Слезы Луны

Луна умывалась в прозрачной воде,

любуясь своим бледным светом.

Твоё небо там,моё здесь на земле,

та нить оборвётся с рассветом.

Туманом растаяла в свете дневном,

звезда как свеча догорала.

Лишь только когда всё уснуло кругом,

ночь,небо с рекою,венчала.

Там где-то в дали,прикасались земли,

огромные снежные тучи.

С зорёй улетали крича журавли,

роняя свой пух словно слёзы.

Где ночь,где рассвет,это только лишь миг,

с рекою луна расставалась.

Последний раз нежно коснулась воды,

с рассветом следов не осталось.

—«Луна», Надежда Кицик

      Очень весело загадывать желания на луну, не правда ли? Смотреть в белизну этого небесного светила и ожидать чуда, в надежде сжимая кулаки. Особенно в те моменты, когда небо адски черное, вокруг ни облачка, и только луна продолжает ярко светить, отражаясь в окнах домов, так мертвенно и так по-особенному. Но ее свет совсем не грустный или холодный, наоборот, он успокаивает и дарит своему зрителю мнимое тепло и умиротворение, будто это призрачное покрывало окутывает с ног до головы и защищает от всего остального жестокого мира.       Несмотря на свою древность, как вся Вселенная, Луна имел отнюдь не взрослый, а юношеский, ребяческий характер. Он любил подолгу смотреть на землю, наблюдать, как в очередной раз на его свет обращают внимание маленькие дети, как он ласкает фигуры влюбленных парочек, как радует стариков, давая надежду на следующее утро. Смотря за людской суетой и скоротечностью их времени, он невольно улыбался, а по белоснежному лицу расходились крошечные линии морщинок. Ему вечно будет шестнадцать. И все же он рад, что остается в этом идеальном возрасте, когда нет никаких забот, существует только веселье. Так он думал.       Со временем Луна стал все чаще замечать, что каждую ночь на него смотрит пара голубых глаз. Такие большие, светлые, но где-то внутри полные боли и отчаяния, нескрываемого даже мягкой улыбкой. Луну привлек этот юноша. Он всякий раз сидел на крыше, как думал светило, своего дома и прожигал любопытным взглядом белое небесное тело. Разглядывая, насколько позволяло человеческое зрение, возможные неровности, кратеры и прочие особенности, представляя это в своей голове. Луна с интересом смотрел на мальчика, кажется, тому было не больше пятнадцати: вьющиеся золотые волосы, васильковые глаза-блюдца, изогнутые в красивую улыбку розовые губы, румяные щеки и куча «поцелуев солнца». Коричневые пятнышки добавляли его лицу большую детскость и невинность. Этакий ангел.       Каждый день Луна с трепетом встречал юношу и буквально плавился под его настойчивым взглядом, как зажженная восковая свеча. Он мог поклясться, что этот мальчик стал неотъемлемой частью его ночи, спутником «жизни». Собственная звезда.       С каждой встречей что-то бешено разгоралось адским огнем в груди Луны. Постоянный холод его кожи сменялся звериным жаром, словно все его тело разом подожгли, но без ожидаемой боли, а с удовольствием от этого чувства. Люди называют это влюбленностью, верно? Луна начинал активно перебирать собственные длинные пальцы и учащенно дышать, желая хоть раз коснуться этих золотистых волос. Желая быть рядом.       Но с течением времени улыбка постепенно блекла на юношеском лице, а яркий голубой цвет глаз становился мрачнее. Луна стал замечать синяки на теле мальчика, его волосы уже не так завивались, а сам он казался меньше. Но всякий раз мальчишка шептал: «Я устал. Очень устал. Я хочу уйти. Стать свободным», после чего в надежде сплетал руки, прикрывая напряженные веки. Луна сжимался от этих слов, касаясь своими лучами тела парнишки. Лаская светом некогда пухлые щеки, касаясь ладоней, запястий, щиколоток, Луна старался хоть немного дать любимому свою возможную неощутимую нежность. Он так хотел быть человеком. Обнять этого мальчика, прижать к себе и долго-долго гладить по спине, пока тот будет плакать и чувствовать себя в безопасности. Луна хотел подарить всю возможную заботу и любовь. И всякий раз его несуществующее сердце сжималось от своей беспомощности и осознания, что он ничем не может помочь. Луне оставалось лишь наблюдать за медленным угасанием его звездочки.       И в одну из ночей мальчик просто не пришел. В тот день была особенно яркая луна. Он искал парнишку повсюду, может, у него просто появились дела? Или он рано лег спать? Но на следующий день юноши тоже не было. И на третий день тоже. И через неделю. Луна скрылся за массивными тучами, стараясь унять нахлынувшие хрустальные слезы, ручьями стекающие по его мраморному лицу. Луна больше не чувствовал какого-либо присутствия души этого ребенка, абсолютно никакого намека на звездное свечение, до этого момента исходившее от мальчика.       Может, луна все-таки способна исполнять желания? Может теперь этот бедный ребенок был свободен? Теперь тело этого юноши, такое удушающее и тяжелое, будет покоиться в сырой промозглой земле и медленно гнить, в то время как легкая и радостная душа ушла в лучшее место, способное принести ей хоть немного удовлетворения от существования.       На утро вся трава была покрыта большими каплями росы. «Слезы Луны».