gratulari

Ночное безмолвие окутывает бескрайний морской простор, небо и побережье, погружая мир в беспроглядную тьму, извечную и абсолютную. Но выходит из-за полупрозрачных, невесомых облаков луна – и мир освещается призрачным блеском бледного светила. Удивительные краски по-новому заставляют увидеть привычный пейзаж: зеленовато-золотистая палитра освещённого небосклона и лунной дорожки на фоне окружающей ночной темноты делает всё вокруг таинственным и завораживающим. Море – как жидкое зеркало, отражающее светлячковое сияние луны. Оно кажется потусторонним, в отличие от тёплого света человеческого жилья. Где-то далеко, в туманной дымке спит город и дремлют корабли со спущенными парусами. Мир недвижим. Кажется, что кучерявый капитан слышала звенящую тишину, разлитую над водной гладью отмели где-то близ безлюдных островков. Лишь её корабль находился в плаваньи без конца, в поисках странствий, захватывающих дух приключений, свободы… — Капитан? Куда мы направляемся на этот раз? Рядом с девушкой стоял юноша с растрёпанными светлыми волосами, облачённый во флотский белоснежный костюм, поверх которого была небрежно накинут гюйс нежно-голубого цвета. Услышав его голосок, дама обхватила его руки своими горячими ладонями и полушёпотом произнесла: — Кто ж знает, любимый. Было так заметно, как часто стала вздыматься его грудь; тишь разрезало сбитое от волнения дыхание, лёгкие вновь и вновь вдыхали солоноватый воздух океанского раздолья. Сердце юнги вмиг наполнилось теплом, а по телу пробежали мурашки — ему так нравилось ощущать своего капитана рядом, ведь никогда не сможет её увидеть, узреть её очаровательный блеск зеленоватых очей, заметить румянец на чуть пухлых щеках, поправить выпавшую из причёски непослушную прядь пушистых каштановых локонов, но зато он может почувствовать то, что никогда не ощутят другие: услышать шуршание её одеяний и её тихие смешки, принимать нежные поцелуи, что заставляют его трепетать, ибо из-за них он становится ещё более беззащитным… — Я чувствую, что вы дрожите.. Мой капитан, что стряслось? Временами девушка была так рада этому изъяну своего возлюбленного, ведь он не видит, как она плачет от беспомощности, но, вот чёрт, улавливает малейшие колебания рядом с ним. Быстро вытерев горячие слёзы рукавом, она произнесла как ни в чём не бывало: — Мне просто очень жаль, что ты никогда не увидишь то, как бывает прекрасен океан в это время суток. Юнга сразу же подал голос, шагнув чуть вперёд и оказываясь в нескольких сантиметрах от командира: — А вот и увижу! — он, спустя несколько попыток, заключил её в невесомые объятья; запах пассии он не спутает ни с чем: шлейф от недавнего выпитого рома перекрывал непередаваемый аромат чего-то сладкого вперемешку с нотками морской соли. Слова подопечного не могли не удивить её, а этот жест вовсе заставил её разум расплавиться, словно масло: — Но юнга, ты слеп.. Как ты можешь что-то увидеть? Но в ответ парень лишь усмехнулся: — Вы — мой лучик света в кромешной тьме.