Колесница Правосудия

— Как только это пройдет, мы больше никогда об этом не вспомним, — сжимая руки в кулаки на коленях, хрипит сквозь зубы Ворон, под продолжительный смех Оракул. Пушистые уши на макушке дергаются в стороны, прижимаясь к ней плотнее, потому что смех той пронзительный и громкий, на чувствительный слух сейчас давит достаточно сильно. Где-то рядом еле-еле сдерживается Моргана, что раздражает еще сильнее — шутить про него и его ситуацию нельзя, но если случится что-то похожее с кем-то другим... В общем, бесит он знатно, даже если все еще не хихикает во весь голос. Самая тихая Нуар, потому что именно ее должна была атаковать та Тень, удар которой по итогу принял Акечи — она слезно просила прощения еще несколько минут, только сейчас перестав и сев от него дальше всех, прислоняясь всем телом к Королеве. Та выглядит уж слишком заинтересованной в длинном хвосте за его спиной, что нервно виляет из стороны в сторону, пытаясь это всеми силами скрыть. Но, Акечи будет честен, выходит у нее плохо. Чего не скажешь о Пантере и Джокере: первая скрыть любопытство и тянущиеся к нему руки не пытается, хотя и полноценно вытворить то, что так хочется она не может — Акечи зыркает на нее пронзительно, и она отдергивается в сторону, насвистывая под нос; второй просто улыбается своей... Такой гаденькой джокерской ухмылочкой, теребит короткую прядь на лбу и выглядит в принципе так, будто прямо сейчас они — он и (одна из всех других) Персона — вместе в мыслях высмеивают то, как Акечи выглядит.       Череп, что очень странно, самый адекватный. Он сидит ближе всех, но даже не поглядывает на него, скорее витая в своих мыслях. В напряженной позе, смотрит будто в пустоту перед собой, взгляд странный, на обычный взгляд Рюджи Сакамото не похож совсем. Кажется, он был таким еще с самого начала их встречи сегодня?       Ухо взволнованно отводится в сторону, когда Череп резко переключается на него, впивается — вопросительным — взглядом глаза в глаза — на мгновение чужой взгляд ловит движение пушистого уха на макушке — и хмурится: — Что? — С тобой все хорошо, Череп? — вопрошает Акечи взволнованно (и на короткий момент, такой короткий что длится будто меньше и секунды, он сам не может полноценно понять до какой степени это самое волнение в его голосе наигранно: Локи в мыслях ухмыляется и звонко хохочет это свое «Я это ты, а ты это я», пока Робин Гуд стоично и тихо восседает где-то рядом с первым в его, Акечи Горо, воображении), когда ему вроде как дают разрешение говорить. Если так можно считать грубое «Что?». — Ты не очень выглядишь. — Кто бы говорил, — слишком злобно и намекающе на то, что сейчас переживает его тело, но Рюджи, кажется, почти сразу осознает что лучше такой тон никому из них не сделает, испуская короткий вдох-выдох. — Не парься, чувак, чисто мои проблемы. Беспокойся лучше о себе, вдруг, эта фигня не будет проходить еще долгое время? Или того хуже — останется с тобой даже в реальном мире? Что ты скажешь толпе? — Косплееры нынче популярны, — встревает Джокер, сгорбившись и прикрыв глаза. — Особенно косплееры милых кошко-мальчиков. — А если они захотят потрогать ушки? — бормочет Королева. — Мы все видели что становится с Моной, стоит погладить его за ними... — Хэй! — А вдруг это не так работает? — теперь подает голос Нуар. — Я имею в виду... Они вроде как настоящие, двигаются в зависимости от чувств обладателя, но это же не значит, что они могут чувствовать что-то.       Пару голов согласно кивают несколько раз. — А почему бы нам просто не проверить? — потирая ладони друг о друга, озорно хихикает Оракул. Глаза Пантеры вмиг засияли чем-то, что Акечи в данной ситуации совершенно не понравилось. Это сияние ничего хорошего не сулило, он это прекрасно знал. — Давай же, Ворон-Чан, не будь таким занудным и недосягаемым букой. Всего одно прикосновение и мы отстанем от тебя; честное слово могучего рейнджера! — Ты не могучий рейнджер, — он знает, он натурально шипит это, но почему-то резко не удается совладать со своими эмоциями. Акечи непроизвольно отодвигается в сторону от девушек и главы воров, когда замечает что колени Оракул, которая прижималась спиной к стенке, стали на пару сантиметров ближе к нему. За ними движется правая рука в розовой перчатке, по-хищному сжимаясь в легкий кулак в воздухе. Он не знает куда конкретно, но вновь отползает влево, сжимаясь так, будто тем самым сможет слиться со всем что их окружает. Они за ним, он от них, они снова медленно приближаются к нему, а он снова пытается оказаться как можно дальше от чужих рук, чьи движения никто даже не хочет и подумать о том, чтобы остановить! Нет уж, нет, он готов использовать при всех Локи, лишь бы они не оказались ближе, чем на...       С глухим стуком его спина врезается в чью-то грудь, на каком-то автоматизме сжимая в руках чью-то кожанную куртку в области плеч, а длинный кошачий хвост за спиной, Господи-Боже-Акечи-это-чувствует-всем-телом, напряженно встает трубой прежде чем обвить собой что-то.       Вокруг тишина, все замерли, Ворон тоже.       Он боится поворачиваться, потому что голос Робин Гуда в голове заботливо напоминает имя человека, что находился к нему ближе всего. Имя, что начинается на «Р», а заканчивается на «И», имя одного до жути раздражающего, глупого, блондинистого панка.       Акечи Горо хочет умереть. Прямо здесь и сейчас. Пожалуйста, Локи, сведи его с ума. — Мягко, — завороженно шепчет прямо в пушистый орган ебучий Сакамото, заставляя тот в миг прижаться к макушке. Тот самый Сакамото, чьи руки сейчас не были в этих проклятых ярко-желтых перчатках, касаясь всей, абсолютно голой ладонью его коричневого хвоста где-то у основания. Акечи хочет промолчать, хочет зарычать и укусить эти пальцы, а лучше оторвать чужие руки совсем, нахрен выколоть ногтями глаза и все что можно, но он этого не может.       Он может всем телом сжаться, склонив и второе ухо к своей макушке, резко выпрямить хвост и громко вскрикнуть, почти что простонать: — Мья-ах!