Колесница Правосудия

      Череп точно не знает почему ему не нравится данная ситуация: его бесит в принципе наличие черных ушей и завитого на кончике хвоста, как у Сиба-ину? факт того, что хвост хоть и как у этой, очень милой-Боже-Рюджи-смотри-какие-мягкие по мнению его мамы, породы, все равно пушистее и больше? или конкретно цвет, так остро напоминающий о вновь появившихся темных корнях волос, которые он совсем не успевает вновь осветлить? Который слишком сильно действует напоминанием того, как он выглядел когда-то? В общем, кажется, он наконец-то понимает как в подобной ситуации себя чувствовал Ворон, лишь парой дней назад. — Ка-ак тепер-рь тебя-я-а зва-ать? — певуче тянет, мурлычет над ухом Оракул, повышая голос с каждым новом словом. — Может быть... Ину-Рю? Сиба-Рю? Вуф-джи!? Ты, конечно, не такой уж и милый, как Мона, но я бы потискала твои ушки и хвостик. Надеюсь, ты не блохастый, а? — Я бы предпочел, чтобы ты просто молчала, пока это не закончится, — кажется, глаз дергается от собственного молящего тона. — Нет, лучше в принципе молчи. — Я за Вуф-джи. — Ну, че-ел, только не ты тоже... — Череп стонет, откидывая назад голову. Глаза Джокера через маску сияют по-озорному оттенками алого, перчатку он поправляет на руке насмешливо, улыбаясь в ответ на надутое лицо друга. — Это так стремно, я не могу перестать вилять этой черной штукой сзади, это так странно ощущается. И нет, — ловит он любопытный взгляд Пантеры и смущенный Нуар, — Я не покажу откуда он торчит, понятно? Мне хватает тех моментов, когда во время боя нас превращали в чертовых мышей... Или того раза с Вороном... — Мы договорились об этом не вспоминать, — кидает возмущенный взгляд Ворон. Руки его скрещены на груди, спина слегка напряжена, не откинута на сидение, в отличие от многих других. Рюджи, в принципе, сидит почти также. Ладонь сама по себе тянется назад, чтобы схватить шустро виляющий хвост за спиной, когда тот вдруг фыркает, продолжая более мягче и расслабленнее, чем раньше, — И да, эта штука, именуемая в нашем мире хвостом, очень сильно мешает. Ты бьешь им меня по спине и, я уверен, Лиса тоже. Не мог бы что-то сделать с этим? — Не то чтобы меня это сильно напрягает, — отстраненно бурчит Лис, не поднимая своего взгляда с абсолютно пустого листа в блокноте. Совсем никакого вдохновения нет, даже капельки. — Ну, вот же! Вот! — тыкает в сторону того Череп, возмущаясь, от чего черные уши напрягаются. Чего этот вообще прилип к нему, а? И все же продолжает тянуть руки к хвосту; признать, что и его самого это начинает жуть раздражать, к счастью, он еще может и готов. Но борьбу словесную между ними продолжает, слишком уж это интересно, думать что еще ответит ему великий Акечи Горо, с этой своей до скрежета зубов раздражающей личностью а-ля Второе пришествие принца-детектива. — Как будто я могу контролировать такое, мистер детектив. — Череп! — Королева восклицает, Мона взвизгивает от ощущения головокружения, когда та от злости вжимается носком в газ сильнее. — Не забывай, что в этом мире мы не используем-! — Конечно, я все понимаю, — противная сияющая улыбочка звезды ТВ, даже не замечает, кажется, что прервал тираду Королевы, — Но все же. Будь хорошим мальчиком, Сакамото, хотя бы на какое-то время сделай так, чтобы оно меня не касалось. Напрягает немного, правда.       Рука снова остановилась, так и не достигнув своей цели, одно ухо навострилось и поднялось, второе наоборот прижалось к голове, которая будто автоматически склонилась вправо. Его, собачий на данный момент, мозг прислушался к чужому голосу, кажется, полноценно услышав только лишь обращение и те самые два слова, сработавшие, как красная тряпка для быка. И что Рюджи Сакамото теперь делать? Как сделать так, чтобы хвост перестал дергаться из стороны в сторону до такой степени быстро? Как скрыть то, что он в принципе стал шустрее вилять? И все от чего? От того что его попросили быть... Х.. Хо... Х... Чертовскихорошиммальчиком!? Лицо и уши сами по себе начинают со скоростью света краснеть, что не может скрыть ни маска с черепом, ни его короткие и светлые волосы. Это все слишком странно. Он вроде всем сердцем сейчас возненавидел Акечи Горо только сильнее, но мысли о том, что ему хочется еще подобного услышать совсем не проходят. Он скоро начнет реально скулить как брошенный пес! Что делать, что делать, что делать... — Хм, — хмурится в задумчивости Ворон. — Я попросил остановить, а не возобновить с большей силой, — и снова эта улыбка, — Или тебя что-то взволновало, Са-ка-мо-то?       И почему все остальные вокруг молчат так, будто их и нет рядом? Сердце начинает истерически стучат, заставляет заикаться: — З-замолчи! — Что случилось, Сакамото-о? — их между собой ничего не разделяет, Рюджи жмется к Лису по другую сторону сиденья, в легком испуге за свою былую репутацию, заставляя того, сквозь скрежет зубов, утыкаться щекой в стекло. — Ты не можешь звать меня так, пока мы здесь, Вор-рон! — Королева зыркает злобно на него через зеркало, как бы говоря, что она пыталась сказать тоже самое еще минуту назад. А Рюджи все жмется и жмется к Лису, надеясь на спасение хотя бы такое.       А в ответ получает толчок локтем в бок, заставляющий его наоборот — угодить прямо в руки на миг растерявшегося Акечи Горо, прямо задницей к верху. Который, в общем-то, приходит в себя почти сразу, снова улыбается, прикрывая глаза, протягивая руку к чужой голове, и насмешливо тянет горячим дыханием прямо в лицо: — А-а, так Сакамото у нас все же хороший мальчик? — что-то внутри просит, молит его согласно тяфкнуть в ответ, но, нет, нет уж, Рюджи сдержится...       Хвост, то ли злобно, в ответ на предательство пару секунд назад, то ли восхищенно и радостно, хлестает Лиса по лицу. Кажется, Ворону хватает и этого, чтобы звонко рассмеяться.