3919

      …Финский напарник Арсения Попова — Валттери Боттас уходит из команды Мерседес и присоединяется к Альфа Ромео.       На его место приходит перспективный соотечественник Попова — двадцати четырёхлетний Антон Шастун, который ранее выступал за команду Уильямс.       Для семикратного чемпиона мира прошлый сезон вышел весьма напряжённым из-за серьёзной борьбы за титул, который в итоге ушёл Максу Ферстаппену. После последней гонки в Абу-Даби, Попова никто не видел и в социальных сетях он не был активен. Он не присутствовал на постсезонных тестах, а так же на официальном мероприятии FIA, где награждали победителей. Мерседес не присутствовали.       Команда в своём штабе в Сильверстоуне тихо отметила победу в кубке конструкторов, попрощалась с Боттасом и представила команде Шастуна.       Перед предсезонными тестами Попов дал о себе знать в инстаграм, где опубликовал фотографию с пляжа в Сочи подписав «Я вернулся».       Новый регламент, новый болид, новый напарник, новый президент Формулы-1… Арсений чувствует себя ужасно, хоть и не показывает. Вроде бы всё тоже самое, но чувство, будто это он здесь новичок и нужно заслужить к себе уважение.       Прошлый сезон закончился всего два месяца назад. Громкий скандал, который устроили Мерседес подавая апелляции на результаты последней гонки, всё ещё у всех на устах.              «Мы, Ред Булл, отличаемся от Мерседеса тем, что приводим на гонку лучших инженеров, а они адвокатов» — сказал руководитель команды Ред Булл Рейсинг Кристиан Хорнер.       Мерседес имеет огромное влияние на медиа и вкладывает деньги не только в борьбу на трассе, но и за её пределами. Семилетнее доминирование, одна и та же борьба, один и тот же чемпион — всё это надоело публике. Они хотели нового чемпиона — они его получили.              Попов с нетерпением ждёт начала сезона, ведь тогда все забудут о результатах прошлого и сосредоточатся на новом. Хотя все это громко сказано. Но по крайней мере об станут меньше говорить.       Перед презентацией новых болидов руководство FIA проводит финальное расследование последнего круга в Абу-Даби, которое ставит точки в этом скандале:       Судью, который решил исход гонки, увольняют, но чемпионство Макса Ферстаппена не оспаривается.       На этом МАФ закрывает дело и готовится к новому сезону.       Но поклонникам это не мешает спорить между собой и доказывать друг другу кто достоин чемпионства, а кто нет. И всё же, это только разборки фанатов. Сами гонщики уже настроены на новый сезон.       Антон Шастун чемпион Формулы-2 2018 года. С 2019 выступал в команде Уильямс. В середине прошлого сезона подписал новый контракт с командой Мерседес, в которой будет выступать начиная с этого года. Тото Вольфф, — руководитель команды Мерседес, тогда сказал ему:              — У меня для тебя две новости, Антон. Хорошая: ты в основном составе Мерседес. Плохая: твой напарник Арсений Попов.       Шастуна это совсем не пугает. Он к этому готов. Всю жизнь к этому готовился.       Напарник или соперник — в формуле один это одно и то же.       Валтери Боттас, прошлый напарник, оставался вторикеллой, то есть всегда уступал свои места напарнику и оставался в тени Попова, помогая тому завоёвывать титулы один за другим.       Антон же молод и амбициозен, готов сражаться за самые высокие места и не жалеть напарника. И он уверен, что команда будет его в этом поддерживать, потому что он покажет результаты лучше чем у семикратного чемпиона.       Доминирование Попова закончилось в прошлом году на гран-при Абу-Даби.       Пора бы дать дорогу молодым.       Попов и сам говорит, что не собирается до 40 лет засиживаться в Формуле-1. Придёт время и он уйдёт.       Но он хочет уйти красиво. Взяв восьмой титул чемпиона мира — побив рекорд Михаэля Шумахера.

***

      18 февраля 2022 года на базе Мерседеса в Сильверстоуне проходит презентация болида W13, и здесь Попов впервые после Абу Даби даёт интервью для медиа компаний.       — Арс, что вы скажете о своём новом напарнике?       — Скажу честно, я буду скучать по Валттери. Но я рад приветствовать в команде Антона. Во-первых мы оба из России. Я очень рад, что буду гоняться с соотечественником. А во-вторых, Антон очень талантливый, молодой и перспективный пилот. Я следил за его успехами в прошлом году, и думаю в этом сезоне мы многого вместе добьёмся.

***

      23 февраля — первый день предсезонных тестов. В первой половине дня будет работать Антон. После обеда Арсений.       Попов прибывает в паддок к началу заездов, и пока его напарник работает с аэродинамической решёткой на трассе, Арс красуется перед своим гаражом в новых дизайнерских одеждах от Луи Витон.       У двух пилотов всё ещё не было возможности познакомится ближе. Они виделись только по работе, но почти не разговаривали. Разве что перекидывались парой фраз.       — Арс, — Тото как всегда серьёзен. Наблюдает за показателями болида, о чём-то переговаривается с инженерами и тут подзывает своего первого пилота. Попов подходит к боссу со стаканчиком кофе в руках и пьёт через трубочки, внимательно смотря на руководителя, поднимает вопросительно брови. — Ты должен наладить отношения с Антоном. Наша командная работа должна быть лучше, чем у Ред Булл на последней гонке. Если есть какие-то недопонимания, то решите их до начала сезона.       — Я тебя понял, — недовольно поджав губы говорит Арс и идёт к пит-уолл, чтобы посмотреть на трассу.       Антон не уступит. Он пришёл в Мерседес для того, чтобы побеждать. Арсу в этом году будет тяжело. Если в прошлом Валтерри по приказу командного мостика отдавал позиции Арсению, Антон на такое ни за что не согласится. А даже если и согласится, то попытается отвоевать позиции.       У Арса перед глазами воспоминания с 2016 года, на Гран-При Барселоны, когда он боролся со своим напарником, Нико Росбергом, а в результате столкновения друг с другом они оба вылетели из гонки… Росберг в тот год взял чемпионский титул.       Арс не хочет такое повторять. Не хочет уступать.

      Это будет тяжёлый год.

***

      Антон последние месяцы много думает о том, какой будет его роль в Мерседес. Он не хочет повторить судьбу Боттаса и поэтому должен выложиться на полную сразу, не уступая Попову ни в чём. Ни в практиках, ни в квалификациях, ни в гонках.              Арсений всегда был его кумиром. Шастун наблюдал за его достижениями ещё до того, как начал участвовать в картинге. Антон повторял себе:       — Я вырасту и стану таким же как он!              Он вырос. Но таким же как он быть уже не хочет. Хочется большего. Хочется быть лучше. Намного лучше.       Шастун уверен, что достоин этого. Он смог пробиться в Мерседес — лучшую команду нынешнего времени. Да в прошлом году эта команда не смогла привести своего пилота к чемпионскому титулу, но кубок конструкторов всё же принадлежит ей.              Чтобы там не говорили слухи, чтобы ни говорили в Ред Булл, а Мерседес — лучшая команда.

***

      На обеде Антон решает присоединиться к Арсу и Тото, обсуждали что-то с инженерами.       — Шаст, как раз о тебе говорили, — на чистом русском заявляет Попов. Антон удивлённо смотрит на старшего напарника и хлопает глазами. — Чего так смотришь? Русский язык забыл уже?       — Да нет, просто ты впервые ко мне первым обратился, — говорит Антон, и видя непонимающие взгляды босса и инженеров, переходит на английский: — Что обсуждали?       — Эффект дельфинирования может стать серьёзной проблемой, — отвечает инженер Шастуна. — Все команды столкнулись с этим. Но у нас он может быть выражен сильнее…       — Какая амплитуда? — спрашивает Арс.              — От трёх до пяти сантиметров. Посмотрим как ты ещё проедешь после обеда и будет точно известно, — говорит Боно, инженер Арса. Попов поднимает подбородок на пару сантиметров и опускает, повторяя движение несколько раз. Ужасно будет ныть спина и голова от таких подскоков на ровном месте, тем более на скорости триста километров в час.       — Если оно усилиться до таких показателей, боюсь мы из болида вылезем как зомби.       — Пиздец, приехали, — на русском выговаривает Арс, потирая шею, как будто от одного слова «дельфинирование» оно уже заболело. И Шастун еле сдерживает улыбку. Ему не хватает родных русских слов во время разъездов. А с Арсом можно будет много о чём поговорить.              — Я думаю наши инженеры справятся. До первой гонки ещё есть время, — всё на английском продолжает Антон.       — Ты же ими не наешься, — Арс кивает на обед в тарелке младшего товарища, и всё ещё продолжает говорить на русском, будто не хочет, чтобы их разговор не поняли коллеги.       — Я хотя бы вижу что в них, — говорит Антон пожимая плечами, откусывая сендвич. — Индейка, огурчики, помидор и сыр. Вкусно и сытно между прочим.       Есть что-то забавное в картине, которую Арс видит перед собой, и это заставляет его улыбнуться. Молодой кудрявый парень, который сейчас выглядит как подросток, с большим аппетитом поедая сендвичи.       — Кстати, Арс, всегда хотел спросить, а почему у тебя в графике фамилию сокращают как PPV, а не POP? Это же ты попросил?       На самом деле Антон знает эту историю. А как можно не знать историю своего кумира?       Просто он хочет услышать это именно от него.              — Будто ты наших не знаешь, — закатывает глаза Арсений. — Когда я был во второй формуле, везде были мемы где какой-то поп с моим лицом. Или просто поп в болиде. Поэтому когда я пришёл в формулу попросил убрать букву «о» и они стали писать «PPV»… Хотя я вообще-то настаивал на ARS. Но имена не пишут.       — А это же дополнительные деньги, нет? — спрашивает Антон. — Ну, там же наверняка какая общая программная установка, которая берёт первые три буквы, а ты просто взял и, скажем так, сломал её…       — Ну я спросил можно ли так сделать, они сказали да. У Мика Шумахера тоже не берётся обычное сокращение. У него «MSС», а не «SCH», чтобы не путали с его отцом. Я один раз за это заплатил и всё.       — И дорого вышло?              — Для тебя да, — ухмыляется Арс.       — А ты не знаешь мой гонорар, — загадочно произносит, на что Арс отвечает ещё более загадочным взглядом. — Знаешь? Это же конфиденциальная информация.       — Ну уж точно меньше, чем у меня, — Арс допивает свой кофе и встаёт, обращаясь к боссу: — Я пошёл готовиться к заезду.       Вольфф кивает и продолжает обсуждать результаты Антона с инженерами.

***

      По итогам первых предсезонных тестов, которые продлились три дня на трассе Барселоны, машины Мерседес оказываются самыми быстрыми, не смотря на проблемы возникшие по ходу заездов. А самым быстрым, как не удивительно, стал Арсений Попов. Второе время за Антоном Шастуном, он отстал всего на одну десятую долю секунды.       За три дня оба Мерседеса в общем количестве откатали 393 круга, это 1873 километра. Расклады сил на этот сезон стали более менее ясны, но до первой гонки сложно судить. Ни одна команда не раскроет свои тузы сразу.       Хоть машина и оказалась быстрее всех, но эффект дельфинирования за три дня не проработаешь. Инженерам придётся много работать чтобы постараться уменьшить его к следующим тестам. Но прогнозы пока удовлетворяют.       Чего точно не скажешь о командном духе.       Перед финальными тестами появляется новость о том, что годовой гонорар Макса Ферстаппена будет на десять миллионов больше, чем у Попова. С голландцем ещё и продлили контракт до 2028 года.       У Арса же контракт до 2023 включительно.       И возможно это будет последний его год как в Мерседес, так и в Формуле-1.       Ему будет 38.       Что ж, он знал что закончит свою карьеру здесь в свои тридцать восемь лет. Но он не думал что закончит её не на самой приятной ноте.       Не смотря на все трудности, стоит признать что последние его пятнадцать лет в формуле были самым лучшим и историческим временем.              А не пора бы обзавестить семьёй?       — Арс! — из мыслей вырывает кудрявый младший коллега, который залетает в его фургончик. Арс цокает и поворачивает голову к незваному гостю.       — Чего тебе? — по-русски спрашивает Попов. Говорить с Антоном только на родном языке стало правилом.       — У нас вообще-то совещание, а тебя нет, все ждут, — возмущается Антон. Арс поднимает левую руку, чтобы посмотреть на часы и вздыхает:       — Чёрт, я задремал, — Арс спрыгивает с койки и встаёт впритык к Антону в этой тесной комнатушке. — Чего встал как вкопанный? Пошли!       Антон нервно сглатывает, тянется к ручке двери за спиной, чтобы открыть, и развернувшись, выходит.

***

      «Гран-При в Сочи отменён из-за проблем с организаторами бла-бла-бла…»             Двое русских пилотов читают новости, разочарованно закрывая свои лица руками. Домашняя гонка очень важна, там другая атмосфера, другая поддержка, свои люди вокруг. А теперь их лишают такой возможности выступить перед родными трибунами.

Это грустно.

      — Этап будет заменён? — спрашивает Арс.       — Пока неизвестно, — отвечает Тото. — Предварительно у нас будет не 23, а 22 гонки в сезоне. С одной стороны это экономия средств, но с другой это минус один шанс отыграть очки.       — У нас проблемы с машиной, — решает перевести тему Антон.       — Серьёзные проблемы, — кивает Арс. — Если мы хотим бороться в этом году за титул, то нужно срочно разобраться с этим. Очень срочно.       — Вот ты и разберёшься, — заявляет Тото.       — Не понял? — Попов сводит брови к переносице, складывая руки на груди.       — Будешь собирать данные для инженеров по ходу гонки и делать всё что они говорят, — объясняет руководитель команды. — А Шастун будет полностью сосредоточен на положительных для нас результатах гонки.       Антон удивлённо смотрит на босса, который строго переглядывается с Поповым. И ему становится неловко от того, что его ставят выше Арса. Да, Шастун этого хотел, он пришёл чтобы сражаться. Но не так, пока его напарник работает на инженерную бригаду. Антон ведь тоже может работать над показателями машины во время гонки.       — Тото, — Арс хочет возразить и разочарованно смотрит на Вольффа.       — Это не обсуждается. Ты опытнее, поэтому этим займешься именно ты.       Арс сильно сжимает челюсть, хочет возразить, накричать, сказать что несправедливо жертвовать его результатами и продвигать новичка. Но он молчит. Понимает всю серьёзность ситуации. Мерседес уже давно не были в таком плачевном положении. Арс молча покидает офис.       — Тото, я правильно понимаю, вы будете продвигать меня? — осторожно спрашивает Антон.       — Просто делай свою работу. А мы будем делать свою.       Тото вздохнув берёт свой стаканчик кофе с журнального столика и идёт к своим любимым инженерам.       «Наладить отношения с Арсом теперь будет ещё труднее, » — думает Шаст.

***

      — Арс, — Антон подсаживается к товарищу по команде, который сидит в парке паддока, и что-то смотрит в телефоне.       — Чего тебе, кудряшкин? — не отвелекаясь отзывается Попов.       — Ты сразу в Джидду после гонки? — Антон пытается заглянуть в телефон, чтобы узнать от чего он там не может оторваться, но Арс отворачивается.       — Да, а что?       — Так может вместе полетим? — Шаст тычет пальцем ему меж рёбер, от чего старший коллега дёргается и ойкает, поворачиваясь обратно. Арс угрожает ему пальцем:       — Не делай так больше. Никогда, — морщится Попов и убирает телефон в карман. Антон смотрит на указательный палец у своего носа и кивает. Арс вспоминает вопрос, кладя руку на спинку скамьи. — Зачем вместе лететь?       — Ну, у нас с тобой всё ещё не было возможности поближе узнать друг друга…       — Мы что парочка, чтобы узнавать друг друга ближе? — тут же перебивает чемпион.       — Арс, я понимаю, что ты не доволен стратегией команды. Но я хочу наладить с тобой отношения. Мы всё-таки напарники и будем теперь работать вместе ближайшие два сезона точно. И я не хочу, чтобы между нами были какие-то недопонимания.       — Хорошо. Давай обсудим здесь и сейчас. Какие у нас недопонимания? У меня к тебе нет претензий. У тебя ко мне, я полагаю, тоже.       — Ты явно был недоволен, когда Тото просил тебя работать на команду.       — Я недоволен другим. А просьба или скорее приказ Тото это моя работа, — Арс спокойно отвечает, сделав глубокий вдох и мягко улыбнувшись. — Я понимаю почему он берёт новичков. Понимаю, почему в боксах на каждой гонке рядом с ним сидит Де Вриз. Мой контракт оканчивается в следующем году. Я не планирую продлевать его. Поэтому ясное дело, что сейчас они будут продвигать тебя и подбирать нового пилота. Я тут уже не нужен. И я понимаю, что должен уйти. Я знал что уйду к 39 годам. Но я не думал, что уйду именно так. Если честно, то мне мало верится в победу в этом сезоне. Поэтому я почти смирился. Но я не собираюсь тебе уступать. Пока я могу бороться, я буду бороться. Я не хочу конфликтов, и постараюсь их избежать. К тебе у меня претензий нет. Мерседес моя семья. Так как ты теперь с нами, то значит и ты тоже. Ради этой семьи я готов на всё. Надеюсь, что ты думаешь так же. Такой ответ тебя устраивает?       Антон молча, с понимаем выслушав, кивает.       — Пока я здесь, Тото хочет, чтобы я поделился с тобой всем своим опытом. Нам нужно больше работать с инженерами. Поэтому готовься не только физически. У нас проблемы с машиной. А так как мы пилоты, наше мнение тоже важно.       — Я понял.       На Антона как холодным отрезвляющим душем обрушивается откровение Арса. Он не думал, что Попов настолько сильно влияет на представление о команде. Он здесь как второй босс после Тото. Здесь на него работали оба гаража — его и напарника. Но теперь Мерседес делает упор на новое поколение. Арс уже не молод и вполне естественно, что ему начнут искать замену. Уже ищут и кажется даже нашли. Но Арс — сердце этой команды. Он много сил вложил в Мерседес. Принёс множество побед. Уйдёт он и что станет с командой? Смогут ли новые пилоты держать уровень, на который подняли команду Арс и Валттери?       Вдруг становится страшно от осознания какое давление ждёт Антона. Все ждут лучших результатов от Мерседес. Они не могут подвести ни фанатов, ни команду.       Закрадывается сомнение о том, что Антон никого не разочарует.       — Шаст, — начинает Попов, пока надевает гоночный комбинезон. — То, что я говорю на интервью чистая правда. Я верю в тебя. Ты отличный пилот, показывал неплохие результаты в прошлом году. И я надеюсь в этом году ты будешь ещё лучше. Давление, оказываемое на нас, большое, но я уверен — ты справишься. Не прогибайся, не поддавайся, не сдавайся. For Mercedes-AMG Petronas F1 team. Promise?       — Обещаю, — Антон улыбается и пожимает протянутую руку. Арс тянет парня на себя и, приобняв, хлопает его по плечу.

***

      Перед квалификацией два русских напарника гуляют по питлейн, обсуждая планы.       — Мы можем вместе полететь в Джидду, если хочешь, — говорит семикратный чемпион. — У тебя там какие планы?       — Вообще-то их нет. Я не знаю чем займусь до четверга, — задумывается Шастун.       — У меня есть в планах прыгнуть с парашютом.       — Что? — Антон искренне удивлён. — Это же запрещено! Нам по контракту нельзя заниматься экстремальными видами спорта…       — Ой, прыгал уже раз восемьдесят, никто ничего не сказал.       — Арс…?!       — Не хочешь, как хочешь. Один повеселюсь.       — Я сообщу об этом Тото.       — А он со мной будет прыгать.       — Что?!       — Да шучу я. Куда этому старику? Его же инфаркт хватит. Но он знает, не беспокойся.       — Ну ты даёшь… Совсем разошёлся после Абу-Даби.       — Ой, не напоминай.       — Ладно. Прости.       — И вообще, не буду же я сидеть взаперти и плакать. Видел как Валера разошёлся после ухода из команды? Голые фотки в инстаграм заливает!       — Не могу не сказать, что в том нет твоей вины.       — Если бы Валттери мог бороться за титул, он бы боролся, — холодно заявляет Арс, и посмотрев на часы ускоряет шаг. — Я порву тебя на квалификации! Кто второй, тот ло-ох!       «Это так по-детски» думает Шаст.       Арсений убегает вперёд к боксам своей команды.       — И это кто тут ещё второй…? — иронично произносит Антон, смотря в спину напарника и неспешно шагая мимо гаражей соперников.

***

      По результатам квалификации Арс занимает пятое, а Шаст девятое место. Именно с этих позиций они стартуют на воскресной гонке.       На совещании с инженерами они обсуждают стратегию на завтрашнюю гонку.       — Мы сильно отстаём от Феррари и Ред Булл, — снова повторяет Арс. — Эффект дельфинирования слишком сильный, нам повезёт если мы сможем удержать позиции за двумя лидерами.       — Мы делаем всё возможное, инженеры работают над улучшением днища, — говорит Тото.       — Работаем по стратегии три пит-стопа? — спрашивает Антон.       — Да. Стартуем на софт, потом софт, медиум и снова софт, — отвечает главный инженер.        — Софт, хард, медиум, софт — думаю самое оптимальное, — предлагает версию Арс.       — Андеркат до первой волны пит-стопов? — предлагает кто-то из стратегов. — Поменять раньше всех шины, чтобы когда соперники заезжали в питлейн, наши уже успели прогреться и работали как надо? Можно на тот же хард.       — Именно, — поддерживает Арс. — Но не факт, что смогу угнаться на Ред Булл, а до Феррари тем более… Скорее всего будем возглавлять среднюю группу.       — А ты что думаешь? — спрашивает Тото у резервного пилота Ника Де Вриза.       — Согласен с Арсом, — говорит Ник. — Чтобы уменьшить эффект дельфинирования нужно время. Возможно пару месяцев. Но я уверен, что мы сможем включиться в борьбу за титул. А пока нужно минимизировать ущерб по очкам.       — Эх, мне бы твою уверенность, — бормочет под нос Арс и смотрит на графики на компьютере.       — Что ж, давайте все на ужин и по койкам, — распоряжается Тото. — Завтра тяжёлый день. Утром ещё раз всё обсудим.

***

20 марта 2022 год.       »… В результате схода из-за проблем с топливным насосом у двух болидов Ред Булл, Мерседес всё же удаётся попасть на подиум. Арсений Попов занимает третью позицию, а новичок команды, Антон Шастун четвёртую.»       После награждения, интервью с гонщиками и маленького празднования третьего места Арса, пилоты переодеваются из комбинезонов в обычную одежду и обсуждают результаты, пока движутся к выходу из паддока.       — Нам чертовски повезло сегодня, — радуется Арс. — А третье место это просто подарок какой-то!       — Но так будет не всегда, — добавляет Шастун.       — Да, и надеюсь эффект дельфинирования хотя бы уменьшится. Я думал блевану, когда из машины выбирался, у тебя голова не болит?       — Есть немного.       — Пиздец. Никогда такого не было. А я думал, что лучше подготовлен к таким условиям.       — Просто полтора часа это действительно много.       — Не спорю, — Арс приближается к напарнику и закидывает руку ему на плечо. — А ты отлично справился. Лучшего результата и быть не могло.       — Мог бы быть, — фыкрает Антон. — Если б я тебя успел обогнать на последних кругах.       Попов хочет ответить в духе «и не мечтай», но прикусывает язык, вспомнив о приказе не мешать Антону и работать на сбор данных для команды.       — Это была только первая гонка. Вот в сентябре и поговорим о том, кто кого обыграет, — Арс не теряет надежды на борьбу.       — Жду с нетерпением, — улыбается Антон.       «Отличная работа, команда! Встретимся в Джидде!» сказал перед уходом Тото Вольфф, и отдельно поблагодарил своих пилотов. Не сказать, что он доволен ситуацией с машинами. Но остаётся только надеяться, что инженеры не зря получают свою зарплату.

***

      — Арс… — завороженно произносит Шастун, осматривая салон частного самолёта Попова.       — Что? — сам Арсений расслаблено лежит в кресле, сложив руки на животе и уже засыпает.       Самолёт взлетел минут десять назад. Полёт продлится часа два.       — Можно я буду летать всегда с тобой? — шёпотом произносит Антон.       — Нельзя, — твёрдо отвечает напарник. — Я только на один раз согласился взять тебя с собой. Ничего тут не трогай, поцарапаешь — убью.       Антон закатывает глаза и смотрит в иллюминатор, откуда ещё виден ночной город.       Лететь не долго, поэтому Антон включает шоу «импровизация» с Льюисом Хэмилтоном, Джорджем Расселом, Дмитрием Позовым и Сергеем Матвиенко. Посмотрит пару выпусков и не заметит, как уже в Джидде окажется.

***

      Арс не спит. Но притворяется. Тихо наблюдает за младшим и думает. Думает о многом, о том что его ждёт в будущем, что будет с командой, чем он займётся после ухода из формулы, сможет ли Антон превзойти его.       Но мысли расплываются как в тумане, стоит Арсу увидеть беззвучно смеющегося товарища, который боится его разбудить, хоть сам Попов и не спит.       Мистер Кудряшкин смотрит какую-то весёлую передачу и беззаботно улыбается.       Эта картина нравится Попову, и кажется она даже красивее тысяч закатов и рассветов, которые он видел за всю свою жизнь.       Рядом с Антоном спокойно. Арсу хочется только любоваться им и ни о чем другом не думать. Потрепать ему волосы, смотреть в его прекрасные глаза, радоваться от его яркой и искренней улыбки… а ещё хочется поцеловать эти губы…       Арс мотает головой, будто стряхнув наваждение, и отводит взгляд к своему окну, поворачиваясь спиной к Антону.       Сезон будет тяжёлый. И не только потому что проблемы с машиной.       Проблемой становятся неоднозначные чувства, возникшие у Арса к его новому напарнику.       — Только этого не хватало, — шепчет себе Арс и сильно жмурит глаза, пытаясь вернуться к рассуждениям о непосредственно работе. Но не выходит, мысли заняты лишь одним человеком — Мистером Златовлас Кудряшкин.       Арс смеётся с имени, которое только что пришло в голову и так мило его описывает.       Решено. Теперь он только так будет обращаться к Шастуну.

***

На следующий день в номере отеля в Джидде, двое пилотов изучают заметки с первой гонки, чтобы понять где они допускали ошибки, а в чем были лучше соперников.       — Хэй, Златовлас, — почти смеётся при обращении Арс. Антон не понимающе на него смотрит. — Златовлас Кудряшкин, почему у тебя номер 19?       — Эм… Ты забыл моё имя? — делает догадку Антон часто моргая.       — Нет, просто хочу называть тебя мистер Кудряшкин. Ответишь на вопрос?       Антон понимает, что Арс не перестанет давать ему всякие клички, поэтому не обращает особого внимания.       — А почему у тебя номер 39?       — Потому что я выступал с этим номером с младших гоночных серий. И моя первая победа была именно с этим номером.       — Ну, а я в 19 году пришёл в Формулу-1. Вот и вся история. Ничего особенного.       — Почему же? Я считаю, что год прихода в Ф1 это очень значимая дата. Я пришёл в сезоне 2007-го. Эх, пятнадцать лет уже прошло. Как же быстро летит время.       — Попасть сюда гораздо легче, чем остаться…       — Покажи мне, где не так? Везде нужно упорно и много работать, чтобы остаться и чего-то добиться.       — В девятнадцатом году многое произошло. И больше грустного на самом деле. Это число меня хоть и радует, но в то же время несёт много печали. А так же это своего рода дань уважения умершим в том году Ники Лауде, Антуану Юберу, Фрэнку Уильямсу…       — Да. Тяжёлый был год…       — Знаешь, Арс, ты всегда был моим кумиром. Понятное дело, что Шумахер легенда. Ники Лауда тоже… Но ты был для меня значимее всех.       — Потому что я из России?       — Да.       — А почему был, а не есть?       — Потому что сейчас я с тобой в одной команде. Мы гоняемся на одинаковых машинах. И сейчас я мечтаю тебя победить.       — Ученик хочет превзойти учителя. Ну конечно, чего это я глупые вопросы задаю.       Они сидят несколько минут в тишине. Пока Антон первым её не нарушает:       — Арс, можно вопрос?       — Ты уже задал.       — Как ты относишься к геям?              «Из-за тебя я к ним отношусь» — пролетает мысль у Попова.       Сердце кажется только что пропустило удар? Или Арсу показалось? А время замедлило ход? А что ответить на такой вопрос? С чего вдруг вообще он взялся? Антон что-то подозревает? И дыхание сбилось? Или всё нормально? Может у Попова глюки? Может вопрос был совсем другой?       Антон тем временем продолжает:       — Просто, ты ведь живёшь в Монако, не думаю, что твоё мнение как-то скажется на том, как тебя примут наши в России.       Арс прокашливается и наконец вдохнув поглубже отвечает:       — Я считаю, что не нужно лезть в чужую постель с камерой. Кто как хочет, тот так и спит. К чему вообще был вопрос?       — Я просто с Вандорном недавно пересёкся… Узнал, что он в какого-то пацана втюрился, мол, прям люблю до невозможного. Ещё и взаимно. Что будет если руководство узнает?       — А мне ты это зачем рассказываешь, дурень?       — Да не могу я больше молчать, мне нужно это с кем-то обсудить!       — У нас в правилах нигде не написано, что пилот не может быть геем. Если руководство и скажет что-то против, то я поддержу парней. Как ты узнал, что он с парнем встречается?       — Просто услышал как он разговаривает по телефону, и понял, что говорит с парнем. Уточнил, а он сказал, мол, да, встречаюсь с одним парнем. Но его руководство пока об этом не знает.       — Сам разберётся. Не маленький же. Тем более если так легко признался. Откуда нам знать, может руководство их прикрывает наоборот. Это не наше дело. И вообще, нам что своих забот не хватает?       — А тебе не интересно с кем?       — С кем? — спрашивает Арс, раньше чем успевает подумать, и одергивает себя. — Кудряшкин, я тебя убью. Не буди во мне любопытную Варвару, мне мой нос ещё нужен.       — Он не сказал с кем встречается. Но я думаю это кто-то из его команды в Формуле Е. А вдруг это Ник?       — Златовласик заткнись, иначе врежу. Это не наше дело. Не люблю обсуждать чужое нижнее бельё.       — Ладно… Прости.       — Сам то, смог бы принять чувства, если бы тебе парень в любви признался?       — Ну, если это будет кто-то вроде тебя, то скорее всего да.       Он же не ослышался? Антон только что сказал, что принял бы его чувства, если бы Арс ему признался? Сердце Попова готово выпрыгнуть из груди, он весь горит о смущения и уверен что за секунду превратился в красную помидорку.       — Ты чего так покраснел, Арс? — спрашивает младший напарник, а Попов думает чем бы пульнуть в него, чтобы он прекратил быть таким милым.       Да именно милым. Антон слишком милый. Арс еле сдерживается, чтобы его не обнять и не накинуться с нежными поцелуйчиками в щеку.       — То есть, — Арс делает глубокий вдох. — Если я тебе признаюсь в любви, на полном серьёзе, то ты примешь мои чувства?       — Эээ, да?       — Тогда я прямо сейчас тебя поцелую.       В лице Шастуна Арс видит искреннее удивление, широко распахнутые зелёные глазки, которые так глубоко запали в душу Попову, сейчас говорят только о непонимании происходящего. Антон в шоке от внезапного признания.       Арс целует его в щеку.       — Ты… — младший хочет что сказать, но язык путается, мозг забывает слова. И Антон просто смотрит в глаза напротив. Теперь он понимае т что это за взгляд.       Арс никогда не недолюбливал его. Наоборот. Он слишком сильно его любит.