Вспоминай меня, если хочешь

Сказать, что тренироваться Арсению с Антоном было сложно - ничего не сказать. Брюнет и на групповых тренировках его не выносил, а уж когда оставался в зале один на один… Первая проблема возникла у них насчёт музыки. Антон, обычно столь равнодушный ко всему в жизни, становился просто непреклонным, когда речь касалась танцев. Он считал, что ставить надо под русскую песню. Арсений же думал, что это будет выглядеть заезжено и дёшево. Спор разрешился сам собой, когда тренер, узнав об их проблемах с выбором композиции, предложила им три трека. И, так как все три были русские, эту битву Арсений автоматически проиграл. Попытка ставить хореографию вместе также обернулась ссорой. Оба они были неплохи в этом и, наверняка, признавали это в глубине души, однако направить свои умения на совместное творчество оказалось выше их сил. Антон сдался первым: - Так у нас ничего не получится. Я предлагаю - ты отвергаешь. Твои движения не вяжутся с моими. Давай разделимся. Сейчас ты придумаешь вот этот кусок, а я возьму первый куплет. А потом вместе придумаем парную связку с поддержками между ними. Согласен? Для Арсения было очевидно, что идея эта - единственный подходящий выход для них сейчас. Поэтому он молча кивнул и направился в противоположную часть зала. Работать одному было комфортнее, так что брюнет быстро справился с поставленной задачей. Он заслушал их песню до дыр и теперь движения сами рождались у него в голове. Через полчаса обе связки были готовы. - Ты можешь держать ногу выше? - в какой раз раздраженно говорит Антон. Арсению понравилась (хоть он признавал это с неохотой) придуманная Шастуном часть, однако его тело упорно не желало повторять непривычные движения. Долго стоять на одной ноге, подняв другую в шпагат, казалось ему пыткой. Антон подошёл к нему и, бесцеремонно схватившись за его ногу, потянул ее в верх. - Эй! - Арсений зашатался и опустился на паркет - убить меня захотел? - Ты совсем не стараешься. С таким отношением к победе нам не прийти, - Антон говорил ровно и тихо, но от этого спокойствия становилось жутко. - Я лучший танцор в… - Был лучшим, - перебил брюнета Шастун, - мы с тобой сейчас вместе, хочешь ты этого или нет. Нам обоим нужна эта победа. Не думай, что я питаю к тебе тёплые чувства, но я готов на все, чтобы добраться до вершины. Мне лишь казалось, что и ты тоже. Арсений закатил глаза и хотел съязвить в ответ, но понимал, что Антон прав. Они в одной лодке, и только от старания их обоих зависит, не утонет ли она. - Мне нужно время, чтобы уложить все в голове. Завтра связка будет получаться лучше, сегодня я хочу запомнить схему, - произнес брюнет, пытаясь примирительно улыбнуться. - Не мой метод, но пусть будет, - Антон поджал губы, - покажи ка мне ещё раз свою часть, хочу убедиться в нескольких ракурсах. На удивление Арсения Шастун схватывал все быстро и танцевал довольно чисто. К парной части они, однако, так и не приступили. Время близилось к 8, и охранник, закрывающий центр, едва ли ни вытолкал их из зала. - Ты оказался не так безнадёжен, - сказал ему Антон, когда они подошли к автобусной остановке, - если продолжим в том же духе, у нас появится шанс на победу. - Не думай, что я хуже тебя. Ты слишком самоуверен, хотя ещё толком не видел, как я танцую. Мы с тобой ещё посоревнуемся, - пробурчал Арсений. «Безнадёжен»? Антон явно недооценивает его. - Успокойся, Сеня, - от этого варианта его имени Арса передернуло, - я буду очень рад посоревноваться с тобой, но пока нам незачем подливать масла в огонь. Я не хочу твоей дружбы, лишь стремлюсь к тому, чтобы мы могли чувствовать друг друга на сцене. Там, в номере, я - твоя поддержка. А ты шарахаешься от меня, как от огня. Брюнет промолчал. К остановке подъехал автобус. - До завтра, - бросил Антон через плечо. Арсений кивнул. Что-то в этом всем его очень смущало. Никогда и ни с кем он не чувствовал себя так некомфортно. Но в этом Шастун был прав: с таким отношением нужную эмоцию в номере передать будет очень сложно. Так что надо постараться наладить отношения с этим новеньким. Ведь, в конечном итоге, танцы намного важнее.