Сборник

Хохотала ведьма над рекою, Вскинув над собой худые руки, И летели от нее, как мухи, Искры черные, грозящие бедою. Тот, кого касалось черно пламя, Мигом на колени опадал, Судорожно, тяжело вздыхал — Умирал, а от чего — не зная. Ведьма хохотала. И костер Все трещал, трещал, выплевывая искры. Черный, яростный, чадящий дымом чистым, Повиновался той, чье имя — Мор. А напротив танцевала ведьма, Усмехаясь страшною улыбкой, И в бездонной глаз ее пучине зыбкой Тонули, как один, все города. Знать не зная, от чего же гибнут, Люди обвиняли, клеветали, Грабили, громили, убивали… Жить пытаясь до того, как сгинут. Под луной звенела тишина. Ведьма, насмехаясь, танцевала. О людях она верно одно знала: Кличут её те: «Идет Война!». И сгибаются под весом руки тяжкой, Лишь гладит их по спинам ведьма третья, Готовая все взвесить на планете, Пересчитать, сложить и спрятать под замок. Сверкнет глазами, ворожа на век, И завизжат от жажды кони в поле. Попадают, свернувшися от боли, За другом друг и каждый человек. Скрутившиеся животы погладит, Головкой покачает в беспокойстве Та ведьма. И не нужны геройства, Зовут ведь ведьму черну Глад. Но стоит лишь мелькнуть на горизонте Четвертой ведьме — грянет тишина. Идет по пеплу медленно Она, Та ведьма, что стирает все на фронте. По ее воле гаснут в небе звезды, Рождаются планеты, течет жизнь. Но стоит ей лишь глянуть вниз — И трава чахнет, превращаясь в пыль. Аристократка, что и говорить, Она жеманно поджимает губы, Страшась нелепо подхватить простуду, Та ведьма, имя чье вовек есть Смерть. Четыре ведьмы те — владычицы земного. Правят этим миром без затей. И творят шабаш свой под носом у людей. А мы отмахиваемся, мол, нам не до того.