Шрамы

Римус неторопливо поставил чайник на плиту и включил конфорку. Все тело ныло после прошедшего полнолуния, на руках виднелись порезы, но Люпин старательно скрывал их от маленького Гарри, надев один из своих свитеров с длинными рукавами, чтобы случайно не напугать ребенка. Сейчас Гарри будучи в гостиной лежал в кроватке и видел, наверное, сон девятый. А Римус был прямо напротив — в кухне без двери. Однажды Лили сказала, что дверь создаст иллюзию тесных комнат в их и так небольшой квартирке, и с тех пор у них был арочный проход. Римус краем глаза наблюдал за кроваткой, одновременно нанося на свежие порезы специальную целительную мазь. Он готовил ее перед каждым полнолунием: когда-то в школе ему дала этот рецепт Марлин. К сожалению, он забыл пропорции некоторых ингредиентов, поэтому лекарство стало менее эффективным. Заметок он никогда не делал, а спросить больше было не у кого, поэтому парень обходился как мог. Почти бесшумно шипя от неприятного жжения, Римус продолжал размазывать целебный бальзам. Так любил называть мазь Сириус. Обычно именно он был тем, кто обрабатывал раны Люпина после полнолуния, но несколько часов назад его срочно вызвали в Министерство. Кажется, мракоборцы напали на след Хвоста и нескольких других последователей Темного Лорда. Римус до сих пор не мог поверить, что главное зло, с которым все они когда-то боролись, пало почти два года назад. В тот же день они лишились своих лучших друзей, а Гарри — родителей, но благодаря сноровке Сириуса в ту ночь магическому миру открылась правда о предательстве Питера Петтигрю. Римус помнил ту ночь, будто проживал ее каждый день. Он помнил, как примчался к дому Поттеров, встретил у двери Дамблдора и нескольких членов Ордена, которые не пустили его внутрь. Может, это было и к лучшему. Через пару минут на улицу вышел Сириус с завернутым в одеяло Гарри, слезы застыли на его детских разрумяненных щеках, но глаза были прикрыты. Тогда они забрали его к себе и с тех пор растят как родного сына. Несмотря на всю чудовищность произошедшего (для Римуса, Сириуса и Гарри, в частности) в тот день люди наконец-то ощутили себя защищенными. Темный Лорд пал, пожиратели смерти отступили словно тени во тьме, стало нестрашно выходить из дома, жизнь волшебников и волшебниц вновь закипела. Вокруг царила безопасность. Возможно, мнимая, но тем не менее. Это была одна из причин, почему Римус отказался от проведения полнолуний в Министерстве, не считая, конечно, ужасных условий, которые оно предоставляло. Ему было намного приятнее проводить ночь в своем волчьем обличии где-нибудь в лесу. С Сириусом. Где-то, где он был уверен, их никто не побеспокоит, не застанет врасплох или нападёт на них. Обычно Сириус специально брал выходной в день самого полнолуния и день после него, а с Гарри любезно сидела Мэри, которая все больше и больше отдалялась от магических дел, предпочитая размеренный магловский образ жизни. Римус и Сириус продолжали работать на Орден, причем, Сириус действовал с большим энтузиазмом. Он посещал собрания в Министерстве, выходил на задания так часто, как только ему позволял собственный график (в котором первым и самым важным пунктом было «время с Римусом и Гарри»), а также в перерывах всячески предлагал улучшения для работы реестра оборотней, который в британском Министерстве магии был отвратительным. Римус был благодарен Сириусу за его заботу, за то, что тот проводил бессонные ночи с ним, помогая обработать раны или просто болтая по душам, как в старые школьные времена. В такие моменты они забывали обо всем на свете и придавались друг другу: обнимались, слушали пластинки, шутили. Гарри посапывал в своей деревянной кроватке. Было раннее утро, солнце уже собиралось всходить, но Римусу не спалось. Когда чайник вскипел, Люпин плеснул кипяток в кружку и разбавил его прохладной крепкой заваркой. Вышел в гостиную и аккуратно сел на диван, боясь задеть кроватку, что стояла перед ним. Римус поставил чай на журнальный столик и кинул взгляд на разливающееся розовыми полосами небо за окном. Скоро должен вернуться Сириус и поделиться не только новостями, но и свежими сплетнями, которые Римус, к своему удивлению, слушал очень охотно. Потом через несколько часов они покормят Гарри и вместе отправятся на утреннюю прогулку, несмотря на усталость. Сириус мог проводить с крестником все двадцать четыре часа, уча его летать на метле или играя в мяч в собачьем обличии. Римус отхлебнул немного чая, не сводя глаз с неба. Оно было неописуемо прекрасным, и Люпин чувствовал, что готов смотреть на него постоянно. Смотреть и искать ответы, которые оно скрывало. Кроватка легонько качнулась, и Римус рефлекторно посмотрел на нее. Гарри приоткрыл свои зеленые глаза, после чего громко зевнул и потянулся. — С добрым утром, дружок, — Римус отставил кружку и наклонился вперед. — Не рановато ли тебе вставать? Еще даже четырех нет. Все в порядке? Гарри кивнул и сел, облокотившись на стенку кроватки. Он несколько секунд изучал лицо Римуса, будто видел его впервые, после чего сонно сказал: — Дядя Лунатик, я хочу есть. — Твой живот явно живет не по человеческим законам времени, — вздохнул Римус и аккуратно поднял малыша. Тут же он вспомнил, что детский стульчик, за который они усаживают Гарри во время приема пищи, сломался: непонятным образом у него отвалилась одна ножка, но никто ее так и не приделал обратно. — Так, садись-ка на диван, дружок, только дяде Бродяге не говори, что мы с тобой трапезничаем в гостиной, — Римус опустил Гарри на мягкие подушки и, отодвинув подальше кружку горячего чая, пошел на кухню. — Что значит «трапезничаем»? — спросил Гарри, потирая глаза. — Едим. Римус разложил оставшееся картофельное пюре, которое вчера принесла Мэри, на две тарелки. К пюре пошел зеленый горошек и порезанный огурец. Через пару минут, чувствуя себя официантом в кафе, Римус вынес тарелки в гостиную и ту, что была поменьше, вручил Гарри. Мальчик схватил ложку и принялся есть. — Хей, не спеши так, никто не отбирает у тебя это пюре. — Дядя Лунатик, хочешь, я покажу тебе трюк, которому меня научил дядя Бродяга? — Гарри повернул голову налево и уставился на Римуса. — С едой трюки плохи, дружок. Особенно те, которым учит Бродяга. — Но он такой классный! — взмолился Гарри. — Пожалуйста! Римус с Сириусом никогда не играли роли плохого и хорошего родителя, но Люпин был более рациональным и не одобрял подобные выходки. Однако устоять перед этими взмолившимися глазами, которые так сильно напоминали ему моменты, когда Лили его о чем-то сильно просила, было просто невозможно. И Гарри пользовался этим бессовестно часто. — Хорошо, но, если что, ты сам уберешь за собой, договорились? Губы Гарри расплылись в широкой улыбке, и он радостно закивал, после чего набрал ложкой немного пюре, оттянул кончик и, прицелившись, отпустил. Картофельная масса перелетала журнальный столик и упала прямо на ковер. Этот ковер им на новоселье подарили родители Джеймса. — Упс, — произнес Гарри. Римус знал, что к этому все шло, однако лишь кивнул в сторону пятна и сказал: — Ну, дружок, иди убирай. Я намочу тряпку, а ты разделайся с этой картофельной катастрофой. Гарри спрыгнул с дивана и подбежал к ковру. Пюре уже успело немного расплыться, но мальчик, приняв из рук Римуса мокрую тряпку, начал устранять последствия своего «классного трюка». Пока Гарри прибирал за собой, Римус ушел на кухню помыть посуду. Он закатал длинные рукава свитера, морщась при виде старых и новых шрамов, и открыл кран. Уже собираясь вытереть насухо тарелки, он услышал крик из гостиной: — Дядя Лунатик! Римус кинулся в комнату с мыслью, что что-то случилось, но маленький Гарри лишь положил грязную тряпку на столик и довольно указал на место, где когда-то было пятно. — Высохнет и будет непонятно, что тут было пюре! Римус тяжело выдохнул и, подхватив Гарри, понес его на диван. Они оба завалились на подушки, и малыш Сохатый разразился громким смехом, когда Люпин начал его щекотать. — Больше никаких трюков от дяди Бродяги, хорошо? — Хорошо, хорошо! — смеялся Гарри, дрыгая ногами. — Хорошо! Римус перестал щекотать мальчика и усадил его к себе на колени. На его детской зеленой футболке с надписью «Дэвид Боуи рулит», которую Сириус написал фломастером, было несколько пятен от сока. Гарри поднял голову и посмотрел на Римуса. — Пюре не летает, — констатировал он. — Ты прав, дружок, не летает. Римус положил ладонь на спину Гарри, придерживая его, и в это же мгновение взгляд мальчика упал на неприкрытую руку Люпина, которая была усеяна шрамами. Римус проследил за глазами Гарри и ужаснулся от осознанного. Он тут же захотел отдернуть руку, натянуть свитер, но не сделал этого, лишь ждал ответной реакции. — Дядя Лунатик, я как ты! — Гарри широко улыбнулся и, убрав волосы со лба, указал на свой шрам в форме молнии. — Мы похожи! Римус лишился дара речи. Он отчего-то был готов к слезам и крикам, предвещал любую реакцию, но только не такую. Казалось, он сам сейчас может расплакаться. Гарри осторожно прислонился своей маленькой ладошкой к одному из шрамов и вновь повторил «Похожи». — Конечно, похожи, дружок, иди сюда, — единственное, что произнес Римус перед тем, как заключить Гарри в теплые объятия. Он обвил руками маленькое тело мальчика и нежно поцеловал его в лоб — туда, где был шрам. Гарри прижался сильнее к Римусу и аккуратно провел пальцами по ярким и уже потускневшим линиям на его предплечье. Так очень любит делать Сириус, подумал Римус, все же пытаясь сдержать подступившие слезы. При одном только мысленном упоминании замок на входной двери щелкнул, и в квартиру вошел Блэк — причесанный, одетый в свою любимую косуху. Он на мгновение замер на коврике для обуви при виде такой картины в гостиной. — Все хорошо? — неуверенно спросил он. Римус кивнул и громко шмыгнул носом. — Дядя Бродяга! А мы с дядей Лунатиком похожи, ты знал? — Гарри вновь указал на свой шрам, а потом на руку Римуса. — Правда здорово? Сириус опешил, но уже через секунду фирменная улыбка поддернула его губы и ноздри. — Конечно, Сохатик, — Блэк подошел к дивану и одарил поцелуем сначала лоб Гарри, а потом губы Римуса. — А еще у вас у обоих ужасный режим. Время четыре утра, а у вас сна ни в одном глазу нет. Как мы пойдем в парк, если ты уснешь по дороге, а? — Хорошо, — кивнул Гарри. — Но я не усну здесь, я хочу с вами. И вновь эти умоляющие глаза. — Ну, пойдем, дружок, — Римус подхватил мальчика на руки, и все трое направились в спальню, чтобы хорошенько выспаться и провести еще один чудесный день в компании друг друга.