театр теней

Снова хлопок дверью. Снова Арсений хочет очистить голову от дурных мыслей.

думать о тебе это самоубийство

Слоняется по комнате как призрак, за окнами ничего не меняется, всё та же Москва. Хваленая, мать его. Этот то, к маме, скорее всего, умотал. Арс бы сказал, как девчонка, но знает насколько Шаст маму любит. Уж явно больше, чем его. Попов сразу отметает эти истерические мысли и пытается думать трезво.

и из-за тебя в моем бокале игристое

Трезво не получилось. В бокал уже льется золотистый алкоголь. Шипит приятно, почти достает своими колючками до носа. Арсений потягивает шампанское, чувствуя, как мозг затуманивается. Черт, не стоило пить алкоголь с теми таблетками. Он хотел всё же подумать. Отставляет бокал и роняет голову на сложенные ладони. Он тоже устал. Куча проектов, съёмки, персональные фотосессии, актерство. Вот и сорвался. И почему только не выпил таблетки раньше? Знает же, что врач прописал. А Шастуну не нужно было лезть в его расписание, сам виноват, думает Арс.

пока в моём нутре гуляет алпрозолам

я не позволю тебе врываться в этот бедлам

Попов всё так же лежит на сложенных руках на столе. За окном уже темно, шампанское нагрелось точно, теперь невкусно, наверное. Шум проезжающих машин убаюкивает и Арс открывает глаза, чтобы не уснуть прям так. На стене быстро бегут полосы от светящихся фар. Так циклично.

сегодня в этой комнате театр теней

Арсений хмыкает и идёт в спальню, закутывается в одеяло. Индикатор телефона мигает о входящих уведомлениях. Наверняка Шаст остыл и писал, или даже звонил. Попов думает, что сегодня уже нет сил, не то, что говорить, а в телефон смотреть даже.

завтра ты получишь от меня смс

Но к Шастуну хочется. Затуманенный, алкоголем и успокоительными, мозг думает, что засыпать гораздо приятнее когда сзади фырчит Антон своим заложенным носом. Особенно после ссор, он обнимает его ещё сильнее, боится потерять всегда. Ну какие дураки, думает Арс, уже засыпая.

с каждым таким трипом я хочу к тебе сильней

В мыслях всё равно крутится Шаст. Арсений думает, что смешить его, чтобы он улыбался, смеялся громко, топая ногами, как ребенок, это его предназначение в жизни. Надо спать…

но кто же мне ответит почему ты ещё здесь

***

Проснувшись, Арсений успевает пожалеть вначале о ссоре, потом о выпитом алкоголе после успокоительных. О ссоре всё-таки больше. Он думает, что надо бы дать Шастуну знак, что пора мириться.

как же я давно не писал про тебя

Как раз пора выставить пост. Нажимая опубликовать, он понимает, что взорвет интернет. Может быть это даже слишком, но у искренности всегда громкие слова. Надо заканчивать эту черную полосу. Пост про черные, белые полосы и смеющегося Шастуна красуется в ленте. Спустя пару часов Арсений сильнее жалеет, что вспылил. Антон не отвечает.

зачем и почему я всю любовь променял

Неужели сорванная фотосъемка стоила теперь таких душевных терзаний. Арсений смахивает череду уведомлений от Матвиенко, в которых тот материт Шастуна. Спрашивает «‎что блять там случилось, что ты решил признаться ему в любви на всю инста?!»‎

гордо принимая всю грязь про тебя

я понимаю, что это всего лишь слова

Арсений знает, что Сережа злится. Но он давно не маленький мальчик, разберётся что выкладывать в свой профиль. Антон всё ещё не выходит на связь. Арс чувствует себя плохо. Голова болит, эмоциональное состояние на дне. Кофе только усугубляет ситуацию. Арсений ложится на диван, держа телефон в сложенных на груди руках. Потолок не показывает ничего интересного. *** Просыпается от голоса Антона. — Арс, пойдем в спальню. Тут же неудобно наверняка. Приехал. — Шаст, — начинает Попов, намереваясь поговорить. — Арсень, давай завтра, уже ночь, я хочу спать. Завтра я приеду вечером и мы поговорим, — Арса радует ласковое обращение, он кивает и шлёпает на кровать, смотрит на Антона загнанным волком, из подо лба, а тот только нежно улыбается. И всё же Арсений был прав, засыпать маленькой ложкой под сопение Шастуна гораздо приятнее, чем в одиночестве, кутаясь в одеяле в попытках найти тепло. Сейчас это тепло обнимает и нежно целует в загривок. Голова уже не болит. Арс спокойно засыпает.

утром ты уйдешь с первым пением птицы

Антон уходит утром тихо. Попов просыпается на секунду, слыша звучание кофемашины, расстроенно вздыхает, что его тепло ушло с кровати, и засыпает обратно. Пол дня Арсений шатается по дому, убираясь и залипая на своё отражение, пытаясь что-то прочитать в своих же глазах.

я в отражении зеркала скрываюсь от лиц

Антон же обещал вернуться, да. Он нервничает. Надо выпить, либо таблетки, либо шампанского. Но врач прописывал не игристое. Настроение снова портится, вместе с погодой. Накрапывает дождь.

знаю, что вернёшься, заметая следы

с запахом дождя и осенней листвы

Арсений смотрит в своё расписание. Надо как то перекроить, выделить несколько дней, посвятить Шастуну, провести время вместе. Ругаться больше не хочется. Арсений обсуждает с менеджером перенос съёмок. Но мысли о том, что всё равно что-то накроется, не покидают.

тщетные попытки снова всё поменять

Арс злится. На менеджера, на себя, на Антона. Находит себя когда уже кожа покрывается мурашками, на балконе. Горизонт залит красным. Лучше бы красным был залит бокал Арсения. Ещё лучше — полусухим. Но он продолжает смотреть.

я молча на балконе провожаю закат

Попов перемещается в гостиную, не мёрзнуть. У окна с телефоном, как подросток, ей-богу, самому смешно. Такую драму развел. Сообщения в телеграмме находятся с двумя галочками. Значит Шаст видел. Арсений прислоняется лбом к холодному стеклу и пишет ещё одно: «‎я соскучился, Тох»‎.

сегодня в моей комнате немое кино

я буду продолжать писать тебе на зло

Слышится звон ключей, щелчок замка. — Арс, это я, — объявляет Шастун и шмыгает в ванную. Да кто ж ещё это может быть, думает Попов. Слыша шуршание воды, Арсений варит кофе и садится за стол в ожидании. Антон выходит красивый, с каплями воды на кудряшках, улыбается нежно, уже в поцелуй говорит, что тоже очень соскучился. У Арсения падает камень с души. — Арс, но ты ведь понимаешь, — начинает серьезно, — что с этим всё-таки надо что-то делать? Арсений понимает. Он уже попытался перестроить график, и вроде даже получилось. — Шаст, — Арсений хочет извиниться, объясниться, что нибудь сделать, чтобы убрать оставшуюся напряжённость. — Арсень, — Антон перебивает.

странно, как же странно

— Видишь какая ситуация получается, — глядя в глаза, — нам же нелегко далось это решение, да, — то ли вопросительно, то ли утвердительно тянет Шаст, — жить вместе. Мы думали так легче будет. Свободнее. А оно вот как.

обретая свободу попали в капкан

— Антон, у меня было время подумать, — усмехаясь произносит Арс, — мне правда очень жаль, что….так получилось, — Арсений оправдывается как ребенок, даром, что скоро 40, ещё бы сказал «я так больше не буду‎»‎. Но он правда так не будет. — Я перестроил график, обещаю, что мои проекты не будут накладываться на наши выходные, — смотрит виновато. — Арс, всё не зря же, да? Я знаю как тяжело тебе дался переезд в Москву, не хочу чтобы она ассоциировалась у тебя с ссорами теперь, — Антон протягивает руки для объятий, — иди сюда, — притягивает к себе, кладёт голову на арсову макушку.

как же странно, что тогда я успел на последний сапсан

Пальцем под подбородок вздергивает голову Арса вверх: — Улыбнись, вся моя жизнь в твоей улыбке. Арс улыбается уже в поцелуй. Изголодавшийся за полтора дня, жадный до прикосновений, Шаст подтягивает Арсения за талию, усаживая на стол. Коленом разводит арсовы ноги, прижимаясь ближе. Поцелуями спускается ниже, к ключицам. — Шаст, Шаст, погоди, — Арс заглядывает в глаза, в которых явно читается желание, — я…не готовился. Антон улыбается одном уголком, шепчет на ухо: — Я готовился, Арс. Арсений теряет голову. Спрыгивает со стола, тащит Антона за запястье в спальню. Снимает с себя футболку, Антона бросает на кровать. Тот падает со смехом. — Тиш, Арс, я никуда не уйду. Попов перекидывает ногу через бедра Шаста, седлая. — Заткнись и получай удовольствие, — Антон угукает и улыбается в поцелуй. Попов выцеловывает каждый миллиметр, кажется, на шастовой шее. Снимает с него футболку, руками блуждая по груди. Задевает соски, на что Антон шумно выдыхает в губы. Не желая ждать ни секунды, Арс спускается к бедрам, глядя в глаза, стягивает штаны вместе с бельем и бросает на пол. Широко лижет по всей длине, сосет, будто конфету. Антон запрокидывает голову и шипит, ударившись о изголовье кровати. Арс самозабвенно насаживается на член ртом, кайфует, стонет, пуская вибрации, от чего Антон сильнее вскидывает бедра. — Арс, Арс, Арс, — надрывно, свистяще. Попов упирается носом в лобок и протягивает вытянутую ладонь Шастуну. Тот быстро схватывает чего надо, кладёт смазку в руку. Арсений с хлюпом отрывается от члена, выливает смазку на руку и приставляет палец ко входу. Первый входит легко и Арс хмыкает, ну конечно, Антон же готовился. Тогда он вводит два пальца до конца, разворачивает ладонью вверх и гладит чувствительный комок нервов. Шастун выгибается на кровати, хватаясь руками за простыни. Попов продолжает гладить бархатные стенки, разводит пальцами и посасывает головку, глядя Шастуну в глаза. Антон хватает Арса за плечи и подтягивает к себе. Целует глубоко, кусается, намекает, ну же, бери. И Арсений берёт. Вставляет резко, до упора. Но двигается медленно, тягуче. Антон извивается, точно змея, выгибая спину. Попов просовывает руку под ним и не даёт лечь, прижимая грудью к себе. Шастун сипит, запрокинув голову, губы маняще приоткрыты, Арсений выцеловывает шею, грудь, лижет кадык, кусает за подбородок, двигаясь размеренно, так, что, кажется, скоро сойдёт с ума. Антон скулит, подмахивает бедрами, намекая ускориться. Арсений рывком выдергивает руку, хватает его под колени, и начинает вбиваться так, что Шаст на мгновение перестаёт дышать, захлёбывается воздухом, выпуская надрывный стон на выдохе. Попов раз за разом попадает по простате, и Шастун зажмуриваясь, кончает со свистящим «‎Арс»‎ на губах. Арсений, чувствуя как сжимаются мышцы на члене, в два толчка изливается в тепло Антона. — Аааарс, — охрипшим голосом, — ну ептвоюмать, — Шаст чувствует как из него вытекает сперма. — Прости, — Арсений упирается лбом в плечо, дышит тяжело, — увлёкся. Ты такой красивый, Шаст, люблю, — запечатывает поцелуем. — Люблю, Арсень, — шепчет в губы, — а теперь давай-ка в душ, м? Кажется, ты кофе варил? — Кажется, я вместо кофе, кое-кого отжарил, — хихикая, Арс хватает Антона за запястье, — идём, душ.