Непреклонный. Преданный. Терпеливый.

      Непреклонный. Преданный. Терпеливый.       Поезд приближался к зелёноконечным горам, за которыми его ждали покатые склоны и пшеничные поля. Локомотив мчал навстречу Лондону, а с ним и лету. И разлуке.       Непреклонный. Преданный. Терпеливый.       Драко Малфой уже который раз повторил эти слова, помогающие пережить следующие пару часов рядом с ней, а после несколько дней и без неё. А затем и ещё десятки суток в одиночестве.       Драко должен был сказать ей кое-что очень важное. Он должен успеть до того, как она отправится в Австралию. Он уже решил, что до её отъезда должен сообщить Гермионе Грейнджер о своей любви к ней.       Непреклонный.       Они уже договорились о встрече в одном из маггловских музеев. Драко надел костюм, из-за чего Гермиона ещё долгое время посмеивалась над ним — излишняя формальность. Но парень специально подобрал лучший из своих костюмов — всё-таки это большой шаг в их отношениях, длившихся уже целый год.       Гермиона водила его между стендами и экспонатами, будто на одном дыхании рассказывая ему все самые интересные истории про те или иные вещицы, которые она только знала. А Драко и не сопротивлялся — позволял водить себя по залам и холлам.       Но справиться с разбушевавшимися нервами и ускорившимся пульсом Драко удалось лишь к концу их прогулки.       — Грейнджер, мне нужно тебе кое-что сказать.       «Нет, не Грейнджер.» Так он называл её только тогда, когда хотел побесить, ну, или когда она сама бесила его. Что случалось довольно-таки часто.       — Любимая, мне нужно тебе кое-что сказать.       «Да, именно любимая.» Ему нравилось так её называть. А сегодня это слово обретёт ещё одно значение.       Драко, в силу своего роста, ужасно возвышался над низкой девушкой. А Гермиона задирала голову и смотрела на него, только на него. Его прекрасная ведьмочка. И это лишь одна из причин, по которой Драко в неё влюбился: она не только смотрела на него, пока Малфой говорил, она его слушала.       Преданный.       Драко ненавидел смотреть кому-либо в глаза, но только не Гермионе. И сейчас ему нужен был этот взгляд. Гермиона должна знать, что он потратил немало времени, обдумывая свои дальнейшие слова, прокручивая в голове этот момент. Она не должна думать, что это был лишь мимолетный порыв, не слепая похоть, не ничегонезначащие слова. Она должна понимать, что это крик его души, уже давно принадлежащей ей самой.       — Прошедший год очень много значил для меня.       «Нет, нет. Звучит так, будто он хочет расстаться с ней.»       — Большая часть моих счастливых воспоминаний связана именно с тобой.       «Опять не так.»       — Ты — всё для меня.       «Да, вот это хорошо.» И он даже не преувеличивал. А Гермиона эту истину и не оспаривала.       Терпеливый.       Она всегда была терпелива к нему, а сейчас Драко отплатил ей тем же. Он множество раз замечал искру надежды в её глазах после их поцелуя, после их свиданий. На кончике языка вертелись три заветных слова, которые Драко хранил глубоко в сердце. До этого момента.       Он отпустит её, переживёт разлуку — и всё для того, чтобы Гермиона смогла встретиться со своими родителями.       — Но я понимаю, что родители очень важны для тебя, понимаю, что потребуется некоторое время. Ты будешь на другом конце света, а я останусь здесь. И пусть ты никогда не просила меня, я скажу. Я хочу, чтобы ты знала: я буду ждать тебя, и неважно как долго. Потому что я люблю тебя.       Поезд резко свернул. Гермиона слегка навалилась на Драко. Маленькая ладонь девушки, ни на минуту не отпускавшая пальцев Драко, слегка сжала их.       Гермиона повернулась к Драко и оставила на его губах мимолётный поцелуй. Это она умела лучше всего — отвлекать его. А затем девушка подошла к окну, разглядывая мелькавшие пейзажи за стеклом. Она так легко это делала — показывала ему свои чувства.       Непреклонный. Преданный. Терпеливый.       Драко подошёл ближе к Гермионе, двумя пальцами касаясь её подбородка и разворачивая к себе.       — Любимая, мне нужно тебе кое-что сказать.