Завтра наступит вчера

— Вот же чëрт! — вопит, чуть ли не сквозь слëзы, Евгения, когда после перемещения падает босыми ногами прям на осколки. Пальцы ног режет от острой боли, девушка хватается за подоконник и выпрямляется. В разбитом окне темнота, разве что на пару секунд померещилось, что внизу соседнего здания был какой-то свет. Вся квартира напоминает свалку. Перевëрнутая мебель, осыпанная штукатурка с потолка, стекло и куча листьев с деревьев, занесëнных ветром. Эта квартира выглядит совершенно иначе. Мëртвая. Такая же, как и всë тут. — Какая я дура! — кричит вглубь опустевшего здания, понимая, что посреди заброшенной Припяти стоит лишь в одной рубашке Костенко, а поиск друзей остаëтся приоритетной задачей. Натыкаясь на осколки и всяческий хлам, девушка двигается в сторону бывшей комнаты Сергея, чтобы попытаться там найти хоть какие-то его шмотки, которые хозяин квартиры мог оставить при эвакуации впопыхах. — Какого чëрта? — удивлению нет предела, когда в коридоре у выбитой двери стоит чëрная дорожная сумка с каким-то незнакомым логотипом. Всë вокруг покрыто многолетней пылью, осыпавшейся штукатуркой и мусором, в то время как эта вещь совершенно чистая. Кто-то должен был ее сюда принести совсем недавно. С долей опасения Снежная расстегивает замок сумки и осматривает содержимое внутри. Сложенные втрое ее клетчатая синяя рубашка и джинсы, серая, чуть великоватая ей новая футболка, а под ней любимые кроссовки. — Костенко? — единственное, что приходит на ум, а спустя мгновение со стороны подъезда слышатся шаги. Девушка хватает сумку и прячется за угол, чуть выглядывая и осматривая через дверной проем с выбитой дверью коридор. Звук шагов становится все громче, а из-за угла едва показывается дуло автомата с прикрученным фонариком. — Не стоит меня бояться, Евгения. — знакомый голос доносится совсем рядом. Она не прогадала. — Выходи из моей спальни. Я не кусаюсь. — К чему тогда автомат? Вы же знаете, что я без оружия. — совершенно логичный вопрос, когда ситуация уходит в подобное русло. Сейчас она уязвима как никогда, а он во всеоружии. Когда-то он ее спас, только вот для него прошел уже не один год. Как знать, что приготовила ему жизнь. — Мой автомат не по твою душу. — Костенко выбора не оставляет. Ждет в дверном проеме, все же опуская оружие и прислоняясь спиной к косяку. Снежная же выходит из-за угла, сжимая в руках сумку. — Добрый вечер, товарищ капитан. — мужчина поднимает на нее взгляд полный настороженности. Осматривает ее с ног до головы, примечая на ней свою рубашку, о которой он уже успел забыть, и хмурит брови. Она такая же. Такая же, как и тогда, в 1986. Ни капли не повзрослела и не изменилась. Мнется в проходе, переступая с ноги на ногу на осыпанной штукатурке и осматривает его самого с ног до головы. — Добрый, Евгения. — она едва улыбается, когда сам Костенко чуть искривляет губы в улыбке, как будто встретил старого друга. Он выглядит иначе, хоть и все еще достаточно молодо. Значит, их явно переместило лишь немного вперед. Сергей же сменил костюм на спецодежду, грудную клетку прикрывает бронежилет, а на ногах вместо туфлей черные, покрытые пылью берцы. На светлых густых волосах местами виднеется какой-то мусор, судя по всему, упавший с потолка, а на бойцовский перчатках и пальцах остатки паутины. — Что-то не так? — Непривычно видеть вас в таком виде. — А я скоро привыкну тебя видеть в своей рубашке. — Костенко ухмыляется, но отводит взгляд в сторону, чтобы не смущать. Всматривается в темноту за окном, а где-то внутри неприятно покалывает. После всего, что произошло с этим городом, он больше не чувствует здесь спокойствия. — Какой сейчас год? — интересуется Женя, раскрывая сумку и доставая оттуда все содержимое. — Девяносто первый. — Значит, нас перекинуло всего на пять лет вперед… — Женя снова заходит чуть за угол, скрываясь из вида Костенко, собираясь переодеться. — Странно все как-то. Как вы меня нашли? — В тот день, когда произошла авария, я проснулся в своей квартире от взрыва совершенно один. Как бы я не противился, но фактом оставалось то, что АЭС все же взорвалась. — девушка натягивает на себя белье, а после свои синие джинсы, осматривая серую футболку, взамен той своей, что была порвана и испачкана в крови. — Твои друзья так же, как и ты, исчезли из закрытых камер, а из сейфа пропали паспорта и телефоны. Я не знал, на сколько лет вперед вас кинет. — Приезжали сюда каждый год? — Женя невольно улыбается своему вопросу, прекрасно зная ответ. Упертости этого капитана можно было позавидовать, и это было видно еще при их первой встрече на той стройке. Любой другой забыл бы все просто как страшный сон. — Решил, что от меня не убудет раз в год на денек возвращаться в Припять. Не мог я бросить все это дело просто так. Найти же тебя не составило труда. Ты должна была появиться в моей квартире. Вопрос оставался только в том, когда это произойдет. — А мои шмотки? — девушка, наконец, снова подходит ближе к Сергею, упорно выискивая что-то на дне сумки. — Когда ты исчезла, они так и остались сушиться в моей ванной комнате. Я предположил, что при твоем следующем появлении здесь тебе все же понадобится одежда. Да что ты там ищешь! — чуть повышает голос мужчина, раздраженный шерканьем. — Носки! Вы, товарищ капитан, забыли про мои носки! — Снежная показательно приподнимает левую ногу, намекая на то, что ее ступни совершенно голые, а надень она сейчас кроссовки, то впоследствии она будет мучаться от мозолей. — Могу тебе предложить свои, пойдет? — Костенко щурится с какой-то усмешкой, собираясь вот-вот нагнуться к своей обуви. — Ой! Нет, спасибо! — вопит, не желая примерять на себя мужские носки, быстро натягивая на ноги свои кроссовки и переводя тему. — Но зачем вам автомат? — Во время эвакуации не все покинули свои дома. Даже сейчас многие продолжают тут жить в частных собственностях на подъезде к городу. А они не очень жалуют гостей. Боятся, что разворуют остатки того, что у них осталось. — Костенко кивает в сторону, намекая на то, что из здания пора выходить. Сверяет время на наручных часах и выходит в подъезд здания, спускаясь по лестнице. Женя следует за ним. — И вы решили бороться против стариков автоматом? — Эти старики все еще неплохо стреляют из дробовика. Попасть из обреза в человека – много ума не надо. Да и к тому же, сейчас в Припяти нередко можно нарваться на сталкеров. Читала роман братьев Стругацких «Пикник на обочине», который вышел в конце семьдесят второго года? Так вот там... — не успевает договорить, как его речь прерывают. — Я знаю, кто такие сталкеры. Увы, не из романа, а из одноименной игры, но все же понимаю о чем вы говорите. Значит, это против них? — кивает на автомат в руках мужчины. — Большинство из них безобидны. Некоторые же слишком входят в антураж и при постороннем шуме начинают шмалять из ружья во все стороны. Это лишь для самообороны. — А мне такой организуете? — Евгения понимает, что ее просьба получит отказ, но все же пытается выпросить себе оружие. — Ну уж нет! — Сергей выходит из здания, осматриваясь и продолжая: — Оружие детям не игрушка. Себя пристрелишь ненароком или мне голову снесешь. — Вы, должно быть, забыли на кого я учусь. — говорит Евгения с вызовом, смиряя мужчину взглядом, полным недовольства. — Вот именно, Женя, учишься! Ты часто ли за время своего обучения хотя бы просто в руках оружие держала? А стреляла? — Я убила троих… — говорит почти шепотом, словно боясь, что Костенко услышит. Он не тот, кому это стоит знать. Его работа – защищать людей от тех, кто убивает. А она просто стоит и признается ему в том, что ее руки по локоть в крови. — Полагаю, не за просто так? — он все прекрасно слышал. — Я просто защищала друзей. — Сергей ничего не отвечает. Сохраняет прежнюю хладнокровность и двигается вперед по темным пустым улицам. Оружия он ей так и не дает.       Холодный ветер морозит до самых костей и Женя пытается согреть ладони в карманах джинс. Спустя минут двадцать они подходят к знакомому зданию, в котором слышится грохот и нескончаемый мат. — Леха? — произносит девушка, тут же собираясь рвануть ближе к зданию, как ее перехватывают сильные руки. — Пустите! — Спокойно! — командует грубо Костенко, не ослабляя хватки и не спуская глаз с окон здания. — Это мои друзья! Пустите, я вам говорю! Нас скоро снова выкинет, я должна идти к ним! — Женя толкает мужчину руками в грудь, чувствуя ладонями прочный бронежилет, и пытается выбраться из цепкой хватки. Костенко же даже не ошатывается, продолжая по-прежнему стоять на одном месте и ожидая, когда девица успокоится. — Угомонилась? — Что вам нужно? Я думала, что вы хотите помочь. — Если бы твоя дурная голова работала быстрее, то проблем было бы меньше. — Костенко протягивает девушке несколько ключей, поясняя: — Эти три ключа от камер твоих друзей. Этот, — указывает на последний, — ключ от автомобиля, который находится за зданием у дороги. Двинете прямо, никуда не сворачивая, и через время выедете из Припяти. — К чему такая секретность? — Женя искренне не понимает, почему мужчине просто не пойти бы с ними. — Могу предположить, что мое появление сейчас может что-то изменить в будущем. Ты сама говорила, разве не так? — Но тем не менее мне вы показались. — Будем считать, что так и должно было быть. — Снежная чувствует, что мужчина ей врет. В одном из его нагрудных карманов включенная рация, а значит здесь он не один. Да и вся эта история про сталкеров не внушала доверия. Целый боекомплект ради пары подростков – обыкновенная ложь. Здесь он явно по делу. — Как скажете. — соглашается с его словами, но Костенко видит в ее глазах недоверие. Все же, головой иногда думать она умеет. — При следующем нашем появлении где-то там вы снова попытаетесь нас найти? — не понимает, для чего задает такой вопрос, но не сдвигается с места, ожидая ответа. — Предлагаешь мне бегать по всей стране в поисках группы подростков? — Сергей смеется, запуская пальцы в светлые волосы. — Спустя пять лет я, наконец, убедился, что в 1986 все же не поехал крышей и вы существовали в реальности. Что я могу изменить, бегая за вами сквозь время? Могу ли я что-то для себя исправить или только усугубить? — Не знаю... — и она действительно не знает, что ему сказать. — Тогда, до свидания. — Евгения смотрит на мужчину в последний раз и двигается к зданию, не дожидаясь слов от капитана, и заходит внутрь. Сергей же разворачивается на пятках, обдумывая в голове сказанные ей слова.       Наверное...       Нет, точно...       Он обязательно найдет.