I never thought a lie could sound so sweet

— Могу ли я поцеловать тебя. Так, как мы с тобой обычно целовались? — Э… — протянул он, а затем снова шагнул вперёд и добавил с улыбкой: — Конечно. Яфет видел, к чему всё шло. Он знал, что человек перед ним не был его Ариком. Об этом говорила и эта нежность в его прикосновениях, и безудержная любовь в глазах, его привязанность казалась настолько глубокой, что по-любому должна была оказаться лишь цирковым шоу. Никто не смотрел на него так… Никто, даже человек, которого он по-настоящему любил. Однако… Он сжал в руке кроваво-красную рубашку Арика. Его фиолетовые глаза были такими же чарующими, как и прежде, а чёткость взгляда слегка притуплялась чужими эмоциями, привлекая Яфета, оставляя его беззащитным. Арик потянулся к нему. Яфет прикрыл глаза. Поцелуй был пьянящим и пугающим одновременно. Сердце Яфета застряло где-то в горле под действием ошеломляющих эмоций, он не чувствовал чего-то подобного уже давно. Он приоткрыл губы, прерывисто дыша, а его змеиный язык скользил по бледным губам любимого человека, жаждя размазанной по ним крови. Яфет чувствовал, как Арик похолодел, явно удивлённый его действиями, но тот в ответ лишь крепче прижал его к себе, придавливая его губы плотнее к своим до тех пор, пока не смог убедить себя в том, что он держит действительно Арика. Это помогало. Он продолжал целовать уже не отвечающие губы и сжимать щеку Арика в своих окровавленных пальцах. Яфет не врал, когда говорил, что магия джина была поразительна. Мускулатура, запах, поры на его коже — всё, несомненно, принадлежало ему. Тедрос был идиотом — так просто раскрыть все карты Яфету было ужасно глупой затеей. Но он продолжал верить, что Яфет такой же дурак, и у него не было ни малейшего намерения его разубеждать. Тедрос хотел разыграть представление, и он фатально ошибся, когда подумал, что Яфет не воспользуется этим в полной мере. Наконец потребность в воздухе оказалась сильнее его эгоистичных желаний, и Яфет перестал сопротивляться отталкивающей его руке на груди, прервав поцелуй, судорожно вдыхая воздух. Боже, Арик был безумно прекрасен, выглядя так: порозовевшие щёки, лицо, покрытое пятнами крови и вздымающаяся грудь. Плевать, что его глаза были затуманены дискомфортом напополам с отвращением — Яфет был всё ещё очарован их фиолетовым мерцанием. — Я-яфет, — начал Арик, внезапно став более растерянным. Его голос лишился прежней уверенности, что заставило сердце Яфета быстрее биться в груди. — Мне пора идти… Ским моментально обвился вокруг шеи Арика. Его глаза вспыхнули синим цветом, а слова резко оборвались. — Ещё нет, — прошипел Яфет, всё ещё отчаянно цепляясь за мальчика перед ним. Глаза Тедроса всё больше и больше расширялись от осознания ужаса происходящего, так же как и кривая улыбка Яфета — и в мгновение ока они пропали.

***

Отголосок крика Агаты всё ещё звенел у него в ушах, когда они приземлились на другое светящееся облако, находившееся где-то глубоко внутри места для размышлений Змея. Так значит они действительно наблюдали… Как он и предполагал. Яфет отозвал скима, нацелившегося на шею Арика, вернув ему возможность свободно дышать, лишь только чтобы подольше побыть с ним. — Что ты делаешь? — Тедрос несмотря ни на что упрямо продолжал притворяться Ариком, его глаза снова блеснули фиолетовым в тусклом свете звёзд. Как ему удавалось до сих пор думать, что Яфет до сих пор верит, что перед ним Арик, было за пределами его понимания, но до той поры пока он будет убедительным актёром, Яфет его не отпустит. — А что ещё может делать влюблённый мальчик, — пропел Яфет, подняв руки к груди Арика, — когда он остаётся наедине с объектом своей привязанности? Он сильно толкнул парня на облако, наблюдая как он, неуклюже спотыкаясь, в итоге со стоном падает. Не теряя времени, Яфет устроился на лежащем теле Арика, обхватив его бёдра и оперевшись на него достаточно сильно, чтобы он не смог освободиться. Он не мог не улыбнуться ошарашенному выражению лица Арика, поставив руки по обе стороны от его головы и наклонившись так близко, чтобы можно было почувствовать капли пота на его щеках. — Ты ведь не сбежишь, правда, Арик? Тот нахмурился, но после минутного молчания покачал головой. — Нет. Яфет ухмыльнулся. — Чудесно. Из тёмноты появилось четыре скима, они вонзились в руки и ноги Арика. Яфет наслаждался испуганным вздохом мальчика, полным удивления, пока он боролся с неожиданной потерей контроля над собственным телом. — Надеюсь, ты не будешь против этой небольшой меры предосторожности, моя любовь, — прошептал Яфет, каким-то образом прерывая бормотание Арика. — Я обещаю, они не сделают больно, пока ты не будешь сопротивляться. Прошло не так много времени, прежде чем Арик сдался. Он больше не оказывал активного сопротивления скимам, но его мышцы оставались напряжёнными, а глаза теперь горели презрением. Вот это было уже больше похоже на того Арика, которого он знал. — Вот и всё, — выдохнул Яфет, оставляя поцелуй в уголке его рта. Он притворился, что не заметил, как челюсть Арика сжалась сильнее. — В тебе всегда было столько упрямства, даже когда мы были младше, — вздохнул Яфет, позволяя себе погрузиться в воспоминания, которыми он до этого ни с кем не делился. — Ты редко позволял мне побеждать, помнишь? Он знал, что этот Арик не сможет этого осознать, но он всё же увидел краткую вспышку понимания в этих фиолетовых глазах. — Такой своенравный и самоуверенный. — К Яфету подлетел ским и обернулся вокруг его пальца и своим острым концом уткнулся в его грудь. — Я всегда восхищался тобой… Он тихо усмехнулся, заметив напряжённо выражение лица Арика. — Не стоит задерживать дыхание, дорогой. Я бы никогда не причинил тебе боли. Арик слегка расслабился и Яфет воспользовался возможностью продолжить: — Я хочу увидеть тебя… — Он начал разрезать кожаную рубашку Арика, непрерывно разъединяя ткань по всей длине его груди. — Увидеть, как сильно ты повзрослел с момента нашего прошлого расставания… Арик пристально наблюдал за его действиями, давно уже смирившись со скимом на своей груди. Яфет продолжал спускаться по телу Арика, подмечая каждую неровность в его дыхании, смещая тело одновременно с рукой, чтобы рассмотреть каждый дюйм его кожи. Они оба напряжённо молчали, когда он приблизился к концу рубашки и, наконец, разорвал её, легко коснувшись своей кистью паха Арика. Яфет удивился, почувствовав лёгкое возбуждение, и резкий вдох Арика говорил о том, что он был также шокирован. Он посмотрел в глаза Арику и встретился с его пронзительным взглядом. Ским вернулся обратно на тело Змея, но перед тем, как он успел что-то сказать, он понял, что части рубашки, больше не сдерживаемые нитками, разлетелись, позволяя Яфету беспрепятственно разглядеть тело своего возлюбленного. И, о, каким восхитительным было это зрелище. Тусклый свет звёзд ярко отражался от его бледной кожи, придавая ему практически неземное сияние, хоть он и знал, что Арик был не таким. Он пополнел с их последней встречи, что было неудивительно, а его грудь была покрыта крошечными шрамами, оставшимися после нескольких лет тренировок в школе. Он всё ещё был так красив, и Яфет ничего не хотел так сильно, как владеть всем этим. Он начал осторожно опускаться, пока не оказался в нескольких дюймах от его живота, позволяя себе закрыть глаза, Яфет оставил на его теле один из нежнейших поцелуев. Он тихо застонал, внезапно охваченный эмоциям: одновременно любовью и скорбью по своей утраченной любви. По Арику. Тот молчал на протяжении всего этого, предсказуемо не утешая Яфета, но, неожиданно, и не отвергая его. Казалось, он до сих пор думал, что внешность Арика была единственным, что оставляло его в живых. Яфет сморгнул несколько набежавших слёз и посмотрел на Арика, но увидел, что его глаза зажмурены, а челюсть сжата. Было легко сказать, что ему некомфортно: напряженная челюсть и сжатые кулаки сразу же его выдавали. Но Яфет привык к отвращению, и оно не мешало ему получить то, чего он хотел. Его язык выскользнул изо рта и коснулся кожи Арика, резкий вдох завёл его ещё сильнее. Он неторопливо опустился до пупка и позволил своему языку выскользнуть ещё больше, чтобы погрузиться в мягкое углубление. Вовремя подняв взгляд, он заметил, что Арик наблюдает за ним. Звуки, которые он издавал, просто захватывали дух. Яфет ненавидел это, ещё сильнее ненавидел то, что его тело наслаждалось этим, и ничто не делало Яфета счастливее, чем вызванное отчаяние во имя его истинной любви. Пошлая ухмылка отразилась на его лице, и он повторил действие еще раз, на этот раз проникая языком глубже, пока Арик не подавил стон. — Тебе это нравится? — дразнил Яфет, сопровождая свои слова укусом. И хотя он ничего не сказал, дрожь его мышц говорила о многом, и Яфет не мог ничего поделать с нежностью, охватившей его сердце. Он отдал бы всё, чтобы этот парень был действительно его Ариком. Парень, который не боялся быть обожаемым. Он тихо выдохнул, успокаивая покрасневшую кожу парой поцелуев и сел на колени, достаточно успокоившись, чтобы дать мальчику возможность дышать. Но новый ракурс только усилил его голод, позволяя ему наконец увидеть плоды своей работы. — Мгх. — Яфет прикусил губу, чтобы не дать ни одному клокочущему звуку в горле выбраться наружу. Он смотрел на своего возлюбленного сверху вниз, его разум был затуманен безумной страстью, когда он взглянул на эти необычно порозовевшие щёки, блестевшую от пота грудь и лицо, сморщенное от вынужденного удовольствия. — Арик, взгляни на меня. Мгновение колебания, а затем он снова потерялся в этих ярко светящихся глазах, полных разгневанных слёз и решимости. Ты даже не можешь себе представить, как сильно я скучал. Каким несчастным был без тебя. Сколько жизней загубил, лишь чтобы быть с тобой снова. — Я люблю тебя, — признался Яфет, груз упал с его плеч, и он потянулся, чтобы нежно обхватить лицо Арика. — Я люблю тебя так сильно, что это пугает меня. Глаза Арика расширились и снова вспыхнули синим, на короткий миг его внешность мелькнула между внешностью Арика и Тедроса. Как ошпаренный, Яфет убрал руку и закрыл глаза. Он чувствовал омерзение. — Скажи это в ответ, — сказал он сквозь стиснутые зубы. Просьба вырвалась из самых темных глубин его сердца по собственной воле. Яфет так сильно вцепился в колени, что они заболели. Отстраненно он ощутил знакомое покалывающее ощущение от скимов, впивающихся в его кожу. — Скажи мне, что любишь меня. Тишина между ними была оглушающей. Каждая секунда длилось вечность, вечность, за которую его сердце разбивалось снова и снова: мимолётный взгляд на мёртвого брата, презрение матери, безжалостные слова: «Это не правильно, ты не можешь чувствовать что-то подобное»… — Я… Я люблю тебя, Яфет, — наконец прохрипел ответ, и из его глаз брызнули слёзы. Он не мог дышать, только один тихий вздох вырвался из его горла под тяжестью давящих эмоций. Слышать эти слова после стольких лет… — Спасибо, — прошептал он, вытирая солёные слёзы с щёк. Он встал с новыми силами, самая измученная часть его души обрела покой. Он позволил себе в последний раз взглянуть на Арика: его фиолетовые глаза, его взъерошенные волосы, его напряжённые мышцы. — Мы увидимся снова, мой дорогой Арик, — пообещал Яфет. Скимы оторвались от тела другого парня и вернулись к Яфету. — Клянусь. Он сделал последний, успокаивающий вздох. Отодвигая все мысли, кроме короны на задний план, он изобразил одну из самых своих злобных улыбок: — Тебе понравилось шоу? Он буквально мог услышать, как сердце Тедроса остановилось. — Что? — Я знаю, что это ты, Тедрос. Можешь прекращать притворяться. Мне наскучило твоё выступление. — Ты… Ты догадался? — Арик исчез, на его месте появился Тедрос, с красным лицом и горящими глазами. — Когда?! — Ты согласился меня поцеловать. — Яфет пристально посмотрел на него, стараясь не показывать никаких эмоций. — Арик стыдился этой любви. Он никогда не позволял чему-то случиться между нами, пока был жив. — Ты… — Перемены настроения Тедроса с гнева на опустошение было достаточно для того, чтобы Яфет искренне улыбнулся. Зло в его теле удовлетворённо шипело. — И, судя по твоему чудесному объяснению, вместе с кровью в твоих жилах течёт магия джина… Из-за спины Тедроса появился ским, один из тех, что держал Тедросу руки. Он был перепачкан его кровью. — Теперь она моя. Прежде, чем Тедрос смог как-то отреагировать, Яфет разорвал свою губу, позволив маленькой капле крове проникнуть в рану. В тот же миг он почувствовал прилив чужой магии. — А теперь поиграем… — Он облизнул губы и пожелал принять внешность подавленного мальчишки у его ног.