За дверью спальной комнаты

Чжун Ли не находит себе места все оставшееся дежурство. Как он позволил этому произойти? Почему он поддался? Так не должно быть. Он ведь любит только Сяо. Только его, ведь так? Однако сложно отрицать — к Венти его тянуло все это время. Даже если не брать во внимание их первые две встречи, на последующей притяжение никуда не делось. То, как он ходил в широких футболках Чжун Ли, как в шутку флиртовал с ним — в шутку ли? — как общался: все это заставляло раз за разом наблюдать, впитывать, пропускать через себя. Венти совсем не похож на Сяо, и в этом его привлекательность. Он легкий, веселый, непосредственный, но в то же время скрывает в себе ранимую душу. Чжун Ли хочется защищать его наравне с Сяо. И пусть это не такие же глубокие чувства, как к Сяо, однако той страсти и поверхностной привязанности, которую он испытывает, было достаточно, чтобы сорваться. И вот теперь он не знает, что ему делать. Сказать Сяо? А как он отреагирует? Два близких ему человека переспали друг с другом в тайне от него — ему наверняка будет обидно. Бросит ли он их после этого? Неясно. Чжун Ли в последнее время совершенно не узнает сына — ему тяжело прогнозировать, как он отреагирует на то или иное действие. Вообще ситуация складывается прелюбопытнейшая. Измена на измене изменой подгоняет. «И Венти это, судя по всему, нравится. Интересно, что думает Сяо», — размышляет Чжун Ли, собираясь домой. Его ночное дежурство подходит к концу, и впереди его ждет два выходных дня дома. За это время ему нужно все хорошенько обдумать и к чему-то прийти. Нельзя оставлять все на самотек. Только не сейчас. Одевшись, Чжун Ли еще раз окидывает кабинет взглядом, прежде чем выйти. В участок уже начинают подтягиваться его коллеги — Дилюка нигде не видно. Должно быть, он уже ушел домой. Зато на горизонте виднеется другая рыжая макушка. — Хей, босс, как оно? Как отдежурил? — весело спрашивает Чайльд, похлопав Чжун Ли по плечу. Тот вздыхает. Вот только светских бесед с Аяксом этим утром ему не хватало. — Все хорошо, — сухо отвечает он, надеясь, что тот, прочитав его настроение, отстанет как-нибудь сам. Однако Тарталья явно предпочитает игнорировать невербальные сигналы от Чжун Ли. — На тебе лица нет. Что-то произошло ночью? — спрашивает он. Чжун Ли решает просто пойти в сторону выхода, надеясь, что Чайльд отвалится где-то по дороге. — Нет. Просто устал, — коротко рапортует он. — А Дилюк сказал, что ночью задержал парня твоего сына за распитие спиртных напитков в общественных местах, — усмехается Аякс. Чжун Ли громко цокает языком. И почему Дилюк не мог просто промолчать? Конечно, Чайльд им не враг, но последнее, чего бы Чжун Ли хотелось — это впутывать их всех в эту ситуацию с изменами. Он не рассказывал Дилюку о том, что по-прежнему спит с Сяо. И уж тем более не хотел бы, чтобы тот узнал о Венти. Чжун Ли не боится осуждения — просто ему кажется, что с этим они должны разобраться сами. Уж слишком долго он привлекал Дилюка как помощника. Да, они друзья, но даже друзья могут не знать всего. — Да. Венти немного перебрал. У них с Сяо произошла крупная ссора, и он решил «проветриться», — врет Чжун Ли. Чайльд понятливо кивает. — Отпустил? — усмехается он. — Думаешь, стоило задержать? — уточняет Чжун Ли, останавливаясь в зоне ожидания. — Нет. Я бы сделал то же самое для семьи, — он пожимает плечами. — Домой? — спрашивает так, будто не провожал его прямо до дверей. Чжун Ли едва удерживается от раздраженного вздоха. — Да. Хорошей смены, — желает он и, махнув рукой, скрывается за дверями. Чжун Ли хотел бы, чтобы путь до квартиры занял у него больше времени — он все еще не готов встретиться лицом к лицу с Сяо, а тот ведь может не спать. Врать ему — худшее, что он мог бы сделать, но пока что у него нет других вариантов.

***

В квартире пока что тихо, и Чжун Ли выдыхает. Он в безопасности. Раздевшись, Чжун Ли проходит на кухню, чтобы позавтракать. Спать на голодный желудок как-то не хочется. Решив поесть яичницу, Чжун Ли принимается за готовку, когда на кухню заходит Сяо. Сонный, уютный, он громко зевает, и сердце Чжун Ли сжимается. Его мальчик такой прелестный. И как он мог предать его? Нет, ему точно надо что-то с этим решать. Им с Венти надо будет переговорить — это точно. — Доброе утро, па, — Сяо, быстро оглянувшись, привстает на носочки и клюет Чжун Ли в щеку, прежде чем отойти к столу и сесть. — Венти тоже скоро придет, — уведомляет он как бы между делом. Чжун Ли, не зная, что сказать в ответ, кивает. — Пожарить вам яичницу? — нежно спрашивает он. Сяо улыбается. — Было бы замечательно. К моменту, когда на кухню заходит Венти, на столе уже стоят три тарелки с готовым завтраком. Он по-прежнему таскает футболки Чжун Ли — и теперь перед его глазами два соблазнительных парня в его одежде. Что ж. Он может это пережить. Он уже взрослый и может себя контролировать. Да. Почти. — Доброе утро, — Венти садится на свободное место. Он не смотрит на Чжун Ли, словно нарочно избегая с ним зрительный контакт, и Чжун Ли благодарен ему за это. Сначала Сяо улыбается, однако через мгновение его улыбка гаснет, превращаясь в недоумение. — Что-то случилось? — Венти невинно склоняет голову к плечу. Сяо кивает на его плечо. Чжун Ли смотрит туда, куда тот указывает, и все внутри него обмирает. Синяк от укуса. Это ведь он, не подумав заранее, укусил Венти в плечо. Он переводит осторожный взгляд на Сяо — тот по-прежнему хмурится, и Чжун Ли мысленно готовится к худшему. — Это я тебя так? — спрашивает Сяо, аккуратно притрагиваясь к синячку. Венти вздрагивает от боли, а после заметно бледнеет. Тоже понял, что к чему. — Ах-ха-ха, наверно, — Венти неловко трет ладонью в затылке и уходит от прикосновения. Чжун Ли одновременно в ужасе и в восторге — Венти помечен им, но они вот-вот попадутся на горячем. — Я был неаккуратен, прости, — Чжун Ли прекрасно знает, что Сяо не любит укусы — ни ставить, ни получать. Так почему же он так легко позволяет себя обмануть? «Ты слишком наивен, Сяо», — внутри Чжун Ли начинает грызть совесть. И все же он ужасный человек. — Дать мазь? — вмешивается в диалог Чжун Ли. Венти быстро кивает и переводит взгляд на него — они встречаются взглядами впервые за утро. Сердце делает кульбит. И почему Венти такой красивый? — Было бы славно, спасибо, — неловко улыбается Венти. Чжун Ли встает со своего места, чтобы пойти в ванную. Сяо помогает мазать синяк — какая ирония. И Чжун Ли, не в силах больше наблюдать за этим, быстро заканчивает свою яичницу и поднимается. — Я пойду спать. Развлекайтесь, — он нежно улыбается, смотря сначала на Сяо, а после на Венти. И как можно романтически привязаться к двум людям одновременно? Чжун Ли не знает. И прямо сейчас, после ночной смены, не намерен в этом разбираться. Закрывшись в своей комнате, он, наконец, ложится в кровать. Ему нужно отдохнуть.

***

Венти не может уснуть уже вторую ночь подряд. Однако сейчас, наученный опытом, не пойдет на улицу. Уж точно не с алкоголем. Да и как-то зябко сегодня. Он переворачивается на другой бок и, поняв, что никак не уснет, садится на постели, перед этим убрав руку Сяо с себя. «Нужно попить воды», — думает Венти, вставая с кровати. В квартире тихо и темно, и Венти приходится немного проморгаться, чтобы не врезаться ни во что по пути. Однако вскоре глаза привыкают к темноте. И, тем не менее, это не спасает от того, что он пугается сидящего на кухне Чжун Ли. Тот мирно пьет чай и читает что-то на телефоне, но Венти не ожидал встретить кого-то еще сейчас, а потому напрягается. Чжун Ли, тут же услышав его приближение, поднимает взгляд. Между ними повисает неловкая пауза. — Чаю? — первым подает голос Чжун Ли, улыбаясь уголком губ. Венти вздыхает. Хуже ведь не будет, да? — Давай. Хотя я бы выпил чего-то покрепче, — он устало плюхается на стул. Хмыкнув, Чжун Ли встает со своего места и ставит чайник. — Ты вчера уже достаточно выпил, — он достает кружку из шкафчика и ставит на столешницу, а после наливает заварку. Венти фыркает. — Эй, только не надо говорить, что тебе не понравилось, — на самом деле, самому Венти очень понравился секс с Чжун Ли. Конечно, ему нравился секс и с Сяо, но Чжун Ли совсем на другом уровне. И как раз во вкусе Венти. — Это неправильно, Венти. Мы не должны были этого делать, — Чжун Ли вздыхает, на что Венти закатывает глаза. — А то, что ты трахался с Сяо у меня за спиной — это правильно? — язвит он. И имеет полное на это право. — Нет. Но тебе же нравится этот факт, — Чжун Ли улыбается уголком губ. Неужели это было так заметно? Он же ни слова не сказал об этом, но, видимо, Чжун Ли догадался сам. Не зря же работает полицейским. — Да, но это не отменяет того факта, что он мне изменил, — Венти скрещивает руки на груди. Чжун Ли, дождавшись, пока чайник закипит, наливает кипяток в кружку и подает ему. Венти тут же обхватывает пальцами ее бока — он немного замерз. Чжун Ли садится обратно. — Ты все-таки решил что-то с этим сделать? — интересуется он, внимательно наблюдая за Венти. Однако ему вполне комфортно под этим взглядом — пусть разглядывает, сколько ему угодно. — А что я могу? Ничего, — Венти подносит кружку к губам и немного отпивает. — Поговорить с ним и разойтись? Я этого не хочу. Я хочу сохранить наши отношения, — возможно, это странно, и Скарамучча почти наверняка назвал бы его дураком, но Венти действительно не хочет вот так бросать Сяо. Может быть, из всего этого есть другой выход? — Ты мазохист, — констатирует Чжун Ли, также отпивая из своей чашки. Пожав плечами, Венти ухмыляется. — Сказал папаша, трахающий своего сына, — он не преследует цели поддеть или обидеть — скорее дразнится, и Чжун Ли, поняв это, издает тихий смешок. — Туше. И все же с ним комфортно. Венти бы никогда не подумал, что будет состоять в подобных отношениях с отцом своего парня и уж тем более мило беседовать с ним ночью на кухне. Вообще вся эта ситуация — странная и непонятная, но Венти все равно чувствует себя спокойно, словно все так и должно быть. Нет смысла винить себя — не он первый все это заварил. Нет, Скара бы точно настучал ему по голове. — Как так вышло, что тебя привлекает родной сын? — спрашивает Венти, продолжая пить свой чай. Чжун Ли останавливается и переводит на него недоуменный взгляд. — Сяо приёмный. Он тебе не говорил? «А, вот оно что», — думает Венти, задумчиво глядя в свою кружку. — Нет, — он качает головой. — Что ж, это делает ситуацию чуть лучше, но все еще из ряда вон, — улыбается. Чжун Ли выглядит озадаченным. — Ты так спокойно отнесся к тому, что мы состоим в отношениях, даже когда думал, что мы родные, — озвучивает он свои размышления. Стоит ли ему рассказывать? Пожалуй, можно и поделиться. «Вряд ли Чжун Ли будет меня как-то осуждать, учитывая их ситуацию». — Дело в том, что когда-то я состоял в отношениях со своим близнецом, — Венти вздыхает. Это не самые легкие воспоминания, но раз уж они полезли в это, не время отступать. — У тебя есть близнец? — только и спрашивает Чжун Ли, продолжая внимательно смотреть на него. Венти ведет плечом. — Да. Был, — голос предательски обрывается, и он делает еще один глоток, дабы смочить горло. — До того, как его убил наш отец. Руки начинают трястись сами собой, а губы поджимаются. Не самая приятная тема для обсуждения, и он просто надеется, что Чжун Ли не спросит ничего больше. — Сочувствую, — он выглядит действительно сожалеющим. Возможно, даже жалеет Венти. Но это не так важно, на самом деле. — Не стоит. Это было давно, а отец по-прежнему отбывает срок в колонии, — быстро проговаривает он, а после решает сменить тему: — Почему ты решился на усыновление? — безопасная тема. Чжун Ли, поняв, что тот не хочет продолжать этот разговор, поддается. На его губах тут же расползается ностальгирующая улыбка, словно он старик, предающийся воспоминаниям о старых-добрых деньках. У Венти от мысленного сравнения снова поднимается настроение. — Тогда в местном приюте был ремонт, и надо было поселить где-то детей. Я взял к себе на передержку троих, — Чжун Ли уже допил свой чай, но продолжает вертеть кружку в руках, чтобы, видимо, просто себя занять. — Сяо вел себя отстраненно еще в детском доме, но чем ближе мы становились, тем ласковее он становился. В итоге, он привязался ко мне настолько сильно за эти несколько месяцев, что его нельзя было увести без истерики, — улыбка Чжун Ли добрая, теплая, отеческая, и у Венти сердце сжимается — никто никогда не улыбался так, когда говорил о нем. Ни отец, звавший его шлюхой, ни мать, умершая много лет назад. — И ты просто решился взять ребенка? Он ж не собака какая-то, — фыркает Венти, стараясь отогнать мрачные мысли. Сяо очень повезло с папой. И пусть у них не все в порядке с отношениями в плане норм общества, они все еще родитель и ребенок. Что ж, Венти немного завидует. — Да, поначалу было тяжело. Я был молодым и глупым, но по итогу я ни на секунду не пожелал о том, что привел его в свой дом. Я очень люблю Сяо, — признается Чжун Ли, продолжая сидеть все с той же улыбкой. Венти горько улыбается в ответ. — Ему с тобой повезло, — хрипло произносит он свои мысли, поднося чай ко рту, чтобы допить. — Мне с ним тоже, — искренне отвечает Чжун Ли. Венти качает головой. — Если быть честным, нет, не особо. Он буквально изменил тебе, — он по-настоящему сочувствует Чжун Ли и ощущает небольшую вину — все же он стал причиной, по которой Сяо изменил. Хотя основная вина лежит, конечно же, на самом Сяо. Если бы Венти был на месте Чжун Ли, ему было бы очень обидно. — Как и тебе, — Чжун Ли вздыхает, а после изрекает: — Я все же открою вино, — и поднимается со своего места, чтобы достать бутылку и посуду. Они выпивают по бокалу, после по еще одному. Венти чувствует, как начинает расслабляться. Ох, он наверняка наговорит каких-то глупостей в таком состоянии, но это, на самом деле, не так страшно. Чжун Ли его поймет. Венти уже сообразил: Чжун Ли сложно чем-то удивить. Наверно, воспитание сына в одиночку накладывает свой отпечаток. — Мне очень понравился наш секс, знаешь, — Венти ухмыляется. Конечно, сложно назвать себя пьяным после пары бокалов, но он использует алкоголь скорее как моральное освобождение — внутренний затык, и так бывший не таким сильным, теперь совсем теряется, и Венти позволяет себе чуть больше. Он придвигается на стуле ближе к Чжун Ли и, накрыв его коленку рукой, ведет выше. — Сяо явно не всему научился у тебя, — мурчит он. Чжун Ли не шевелится — то ли игнорируя, то ли не зная, как реагировать. И Венти собирается этим воспользоваться. — То, как я занимаюсь этим с Сяо, и как занимался с тобой — абсолютно разные вещи, — отвечает он на тон ниже их предыдущего разговора. Венти движется рукой дальше. — Почему? — он зазывающе улыбается, придвигаясь к Чжун Ли еще сильнее. — Я стараюсь быть бережнее с Сяо, — признается он, глядя Венти в глаза. Зрачки Чжун Ли расширены, и Венти едва разглядывает янтарь за темнотой. Он тонет — натурально тонет. В этой темноте хочется увязнуть и никогда больше не возвращаться в реальный мир. — Да? А мне понравилось, как ты меня уничтожаешь, папочка, — Венти тянется к губам Чжун Ли, однако тот уклоняется от поцелуя. Венти обиженно надувает щеки. — Ну что еще? — Не здесь, Венти, — спокойно отвечает он. Венти льнет к Чжун Ли, носом проходясь под челюстью. Вдохнув его запах, он тихо мычит. Чжун Ли пахнет шелковицей. Наверно, какой-то парфюм. Венти нравится. — Сяо спит. Он не услышит, — шепчет он, целуя Чжун Ли под челюстью. Тот рвано выдыхает и вновь встречается взглядом с Венти. И в янтарных — но сейчас почти черных — глазах он разглядывает нужду, желание. Остается только немного дожать, и Чжун Ли будет у него в руках. На этот раз он не отстраняется — Венти целует первым. Он тут же приоткрывает рот и довольно стонет, когда Чжун Ли проникает языком внутрь. Венти цепляется пальцами за плечи и пересаживается на его бедра, чувствуя, как ускоряется темп поцелуя. Ему нравится целоваться — это заводит его с пол-оборота, и он позволяет себе раствориться в приятных ощущениях. Когда руки Чжун Ли сжимают его задницу, Венти довольно стонет в губы напротив, чувствуя, как возбуждение проходится по телу, концентрируясь внизу живота. После Чжун Ли ведет ладонями выше, задирая его футболку, и кожа Венти покрывается мурашками от приятных ощущений. Разорвав поцелуй, Чжун Ли поднимается на ноги и относит Венти к тумбе. — Так и знал, что ты сможешь меня поднять, — флиртует Венти, потираясь своим носом о нос Чжун Ли. Тот улыбается. — Рад, что твои догадки оправдались, — Чжун Ли сажает его на тумбу и опускается поцелуями к его шее, а пальцами начинает ласкать соски. То, как он касается, заставляет Венти сходить с ума. Такой внимательный, но в то же время дикий любовник — его влажная мечта. А потому, когда Чжун Ли кусает его вновь, Венти громко простанывает, но тут же затыкает себе рот ладонью. Нельзя, чтобы Сяо проснулся. — Тише, детка. Папочка сделает тебе хорошо, только если ты будешь послушной тихой шлюшкой, — шепчет Чжун Ли Венти на ухо, после прикусывая мочку. Венти в его руках тихо скулит и, убрав руку ото рта, кусает нижнюю губу. — Пожалуйста, папочка, — просяще молит он, ерзая на месте. Чжун Ли ухмыляется. — Все для тебя, детка. Вскоре с Венти снимают шорты, и он призывно разводит ноги в стороны. Чжун Ли трахал его только прошлой ночью — Венти не нужна тщательная подготовка. Но Чжун Ли, смочив пальцы слюной, все равно проникает в него пальцами и некоторое время разрабатывает его изнутри, перед тем как приставить к анусу головку. — Готовься быть разрушенным, — и это обещание отдается приятным импульсом в теле Венти. Когда Чжун Ли берет его, поддерживая за задницу, он чувствует, как все взрывается изнутри. Чжун Ли не сдерживается — он кусается, сжимает бедра до синяков и вбивается на большой скорости, и Венти с наслаждением позволяет себе распадаться на части от удовольствия. Он приостанавливается лишь ненадолго, но Венти все равно с наслаждением откидывает голову назад, позволяя ему оставить больше меток. Неважно, как он будет оправдываться перед Сяо. Что-нибудь придумает. Может, прикупит тоналку. А пока что он полностью отдается моменту, заглушая стоны ладонью.

***

Когда Сяо просыпается посреди ночи и не обнаруживает Венти в постели, первой мыслью возникает: «Неужели снова пошел гулять?». Однако прежде, чем начать паниковать, Сяо в первую очередь решает проверить квартиру. Сев на кровати, он сонно трет глаз и поднимается на ноги. Выйдя из комнаты, его тут же привлекают странные звуки, доносящиеся с кухни. «Может, Венти там? Интересно, что он там делает?» — Сяо мысленно пожимает плечами и направляется в сторону звуков. Он ожидал увидеть все, что угодно, но уж точно не отца, втрахивающего Венти в кухонную тумбу. Сяо замирает, на мгновение не понимая, что происходит. Когда до него, наконец, доходит, Чжун Ли поднимает глаза, и их взгляды встречаются. Сяо чувствует, как его пробивает дрожь: напротив — дикая, ничем не замутненная страсть на грани с жестокостью. Сяо видел отца таким лишь мельком и только один раз полноценно, но они тогда поссорились, и он попытался забыть о том разе. Однако вот он здесь, вколачивается в Венти, отчаянно стонущего себе в ладонь и цепляющегося за него. Внизу что-то призывно тянет, и Сяо чувствует, как краснеет. Он не должен так возбуждаться — он должен быть растерян, возможно, расстроен, но все, что он ощущает — сексуальное притяжение. Наблюдать за папой и Венти оказывается приятно. Чжун Ли, поняв, что Сяо не собирается ничего делать, вновь набирает темп и что-то шепчет Венти на ухо, а после подмигивает Сяо. Он заливается краской сильнее и, растолковав намек по-своему, опускает руку в штаны. Ласкать себя, наблюдая за чьим-то сексом вживую — что-то новенькое. Однако Сяо кажется, он возбужден больше от того, что это отец и Венти. Сяо облокачивается на стену и негромко выдыхает через нос, обводя головку большим пальцем. Венти в руках Чжун Ли вскрикивает и, кажется, начинает плакать. Ах, Сяо бы хотел посмотреть на его личико сейчас. Он никогда не доводил его до подобного состояния — у Чжун Ли в этом явно больше опыта. Сяо не отводит взгляд ни на мгновение, старательно вглядываясь в каждое движение, и Чжун Ли смотрит на него в ответ. Сяо кажется, будто внешний мир пропал — есть только бездна в глазах напротив, рука, ласкающая его член, и папа с Венти, сплетенные в страсти. Сяо хотел бы, чтобы это длилось вечно, но тут Венти тихо скулит: — Папочка, я скоро, — он звучит полностью уничтоженным, разобранным на части, и Сяо упивается этим звуком, чувствуя, что и сам вот-вот кончит. — Кончи для меня, малыш, — Чжун Ли обращается к Сяо, но шепчет на ухо Венти, и Сяо достаточно одного этого факта, чтобы излиться в штаны. Ток проходится по всему телу, посылая импульсы наслаждения. Давно он не получал такого наслаждения от ублажения самого себя. Сяо решает отдышаться в комнате. Быстро придя в себя, он разворачивается и, не досмотрев до самого конца, скрывается в коридоре. Он ложится в постель и не может уснуть еще полчаса, пока Венти не возвращается к нему. Тихо, боясь потревожить, он ложится рядом, делая вид, будто и не уходил. А Сяо теряется в ощущениях и мыслях.