За дверью спальной комнаты

Чайльд расстроен. Нет, не так — он морально уничтожен. Он встречался с Люмин ни больше ни меньше — пять лет, и вот, сегодня утром вместо вкусного завтрака и теплых поцелуев он получает: — Мне кажется, я лесбиянка, Аякс. Не би, не пан — лесбиянка. Вот так подарок на Новый год. Он настолько плох, что она решила отказаться от парней и перейти на девушек? Нет, Тарталья знает, что это не так работает, но легче ему от этого не становится. На самом деле, не сказать, что Чайльд влюблен в Люмин или когда-либо был — с ней было удобно, комфортно, и он хотел делиться тем же комфортом с ней. И, тем не менее, когда девушка, с которой ты делишь квартиру, еду и жизнь, совершает каминг-аут и разрывает с тобой отношения, становится как-то не по себе — как минимум; безумно больно — как максимум. Может, Чайльд не был влюблен, однако он дорожит Люмин, она — не чужой человек. И не станет таковым даже после расставания. Но ему понадобится какое-то время. Люмин сказала, что съедет в Нью-Йорк, чтобы снимать жилье со своим братом-близнецом. Чайльд не знает Итэра лично, однако, судя по рассказам Люмин, он хороший парень. К тому же, они родственники. Аякс может доверить ее ему. Возникает другая проблема — не то чтобы Тарталья не может теперь находиться в одном помещении с Люмин, но это дается с трудом. Ему нужно личное пространство, чтобы все обдумать и смириться с новым положением дел. Выгонять Люмин вот так сразу — как-то не по-джентльменски: тем более, она сказала, что соберется и уедет через два-три дня. Временно уходить из своей же квартиры — глупость полная. Но Чайльд — хороший парень и может позволить своей бывшей девушке спокойно собраться и уехать, при этом не мешаясь под ногами. К тому же, у него будет время на подумать. Аякс осознает, что ему некуда идти, только когда оказывается на улице с рюкзаком наперевес. Первая мысль — напроситься к Чжун Ли. Однако, вспомнив, что за пиздец у него сейчас творится в личной жизни, Чайльд отказывается от идеи. Им в их любовном треугольнике только подселенца для полного счастья не хватает. Подумав еще минуту, Тарталья приходит к неутешительной мысли: помимо Чжун Ли, ему толком и не к кому обратиться за помощью. Только если… Ай, была не была. — Алло? — произносит полусонный голос на той стороне трубки. Оторвав телефон от уха, быстро проверяет время. Почти час дня. «Не думал, что Дилюк такая поздняя пташка». — Привет, — Чайльд старается поздороваться как можно оптимистичнее, но, видимо, что-то его выдает, потому что Дилюк с той стороны явно напрягается. — Что случилось? — в лоб спрашивает он. Тарталья медлит, сомневаясь. Может, все же не стоит вплетать в это Дилюка? — Аякс? — теперь он звучит скорее обеспокоенно, нежели напряженно. Конечно — Чайльд практически никогда ему не звонит. Не без причины, по крайней мере. — Тут такая ситуация, — Аякс издает нервный смешок. — Кажется, меня бросила Люмин, и мне нужно где-то перекантоваться пару дней, пока она не съедет, — торопливо начинает объяснять он. Дилюк на обратной стороне внимательно слушает. — Можно я, — Чайльд все же запинается, — поживу у тебя? — заканчивает он гораздо тише. Какое-то время Дилюк не отвечает. Затем, кажется, накрывает микрофон и обращается к кому-то со своей стороны. «Точно. Он же сейчас живет с Кэйей, — несомненно, Тарталья знал этот факт — просто не придавал ему значение до сегодняшнего дня. — Не удивлюсь, если он мне откажет. Все же звать к себе коллегу, когда живешь с партнером — не лучшая идея», — с горечью думает Чайльд. — Аякс? Ты еще здесь? — Дилюк снова обращается к нему. Тот слегка оживает. — Да, я тут. — Приезжай. Я скину адрес в сообщении, — уведомляет он. Сердце Тартальи радостно замирает. По крайней мере, его кто-то приютил.

***

Поскольку город небольшой, Чайльд добирается до нужного дома буквально за пятнадцать минут. Домофон оказывается в нерабочем состоянии, да и само здание едва ли выглядит презентабельно. Не сказать, что у них есть прямо-таки элитные жилые комплексы, как в городах побольше, но точно есть районы получше. Видимо, Дилюку сложновато сводить концы с концами даже при наличии постоянной работы. Что ж, на первых порах здесь Аяксу тоже было тяжело. Быстро найдя квартиру, он нажимает на звонок. Ждать приходится недолго — вскоре дверь отворяется, и его взгляду предстает Дилюк в домашней одежде. Он выглядит… уютно. Чайльд никогда прежде не видел его в таком виде, так что это в новинку. В груди отчего-то теплеет. — Привет. Проходи, — Дилюк тут же отступает, пропуская Аякса внутрь. Тот кивает. — Еще раз спасибо, что согласился, — вздыхает Чайльд. — Я не хотел надоедать — особенно на выходных. Все-таки тебе хочется провести время с Кэйей, а не нянчиться со своим нерадивым коллегой, — негромко произносит он, не поднимая взгляда. Ответ Дилюка удивляет. — Не говори глупостей. Мы друзья, — только и говорит он, заставляя Аякса вскинуть голову. Уши Дилюка едва заметно краснеют, и Чайльд не удерживается от улыбки. Едва ли такое можно услышать от него в обычное время. Возможно, он делает скидку на эмоциональное состояние Аякса. Что ж, он примет это с благодарностью. — Это Чайльд? — доносится голос Кэйи из глубины квартиры. Она несильно большая, так что его слышно без особых усилий. Вскоре после произнесенных слов появляется и их хозяин. — Хей, — здоровается Кэйа. Тот тоже одет по-домашнему и держит в руках лопаточку для готовки. — Будешь завтракать? — тут же спрашивает он. Чайльд скептически поднимает бровь. — В полвторого? — фыркает он. — Так бы и сказал, что не будешь, — Кэйа просто пожимает плечами и уходит обратно на кухню. — Эй! Я не отказывался! — возмущается Тарталья. — Тогда раздевайся и иди сюда! — отвечает Кэйа. Переведя взгляд на Дилюка, Аякс не знает, что ожидает увидеть. Тот его удивляет — на его губах красуется теплая улыбка. И да, Чайльд видел ее раньше, но не так-то часто. А еще он по-прежнему чувствует что-то странное в груди, когда видит ее. — Ты его слышал, — пожимает плечами Дилюк, разворачиваясь и оставляя Чайльда одного в коридоре. Кухня парней небольшая, но они втроем неплохо в ней помещаются. Омлет Кэйи оказывается очень вкусным, и Аякс молча съедает его, не отрывая взгляд от тарелки. За время завтрака никто не произносит ни слова. Тишину прерывает Дилюк, когда они заканчивают с едой и остаются за столом с кофе. Аякса никто не спросил, хочет ли он его, но тот не то, чтобы против. — Так, — начинает он. — Люмин тебя бросила? — аккуратно спрашивает. Чайльд переводит на Дилюка — тот выглядит искренним. Волнующимся. Он никогда бы не подумал, что Дилюк будет за него переживать. Но вот они здесь, на его кухне, пьют кофе и, кажется, собираются обсуждать разрыв Аякса. — Да, — коротко отвечает он. Дилюк хмурится сильнее. — Почему? У вас же все вроде как было хорошо, — что ж, скорее всего, со стороны они и правда выглядели идеальной парой. Конечно, они таковыми не являлись, но были вполне счастливы вместе — этого не отнять. Чайльд вздыхает. — Она совершила каминг-аут как лесбиянка, — он потер в затылке. Дилюк замер. — Серьезно? — Аякс кивает. — Это, должно быть, неприятно для тебя, — Чайльд знает: Дилюк очень плох в утешении других, — но он также видит, что тот пытается, и ценит уже один этот факт. Когда ладонь Дилюка накрывает его руку, лежащую на столе, Аякс вздрагивает и бросает вопросительный взгляд сначала на него, а после на Кэйю. Никто из них не выказывает ничего необычного. Ладно. — Да, странно понимать, что девушка, с которой ты встречался пять лет, вдруг осознала свою настоящую ориентацию, — он ведет плечом, — после отношений с тобой. — Не думаю, что дело в тебе, — Дилюк поджимает губы, сжимая его ладонь чуть сильнее. Это заставляет сердце Аякса ускориться. Что происходит? Дилюк пытается его утешить таким способом? Возможно, он правда не уверен, как лучше это сделать, а потому действует напрямую. Но, наверно, в этом нет ничего такого. Особенно если Кэйа не делает никаких замечаний. — Я знаю, но мысли лезут всякие, — Чайльд вздыхает. — Так, — Кэйа резко поднимается со своего места, хлопнув по коленям. Тарталья переводит на него взгляд, слегка вздрогнув. Дилюк же как-то слишком дергано убирает свою руку и снова смущается. И все же это все очень странно. — Предлагаю открыть коньяк, — он подходит к шкафчикам и открывает верхние дверцы. — Коньяк? — Дилюк поднимает брови. — Откуда у нас коньяк? — Помнишь ту коллекцию алкоголя у отца, — Кэйа запинается, — у Крепуса, — поправляет себя он. Чайльд чувствует небольшое напряжение в воздухе, которое рассеивается так же быстро, как и появляется. — Ну да. А что? — все еще недоумевает Дилюк. Достав две бутылки, Кэйа с ухмылкой поворачивается к ним. — Скажем так, я кое-что позаимствовал оттуда, когда мы уходили, — он ставит алкоголь на стол между ними с громким стуком. Аякс прыскает от смеха, когда видит лицо Дилюка. Он в натуральном ахуе. — Ты что? — переспрашивает он. Ухмылка Кэйи становится шире. — Как ты вообще умудрился провернуть такое? — Ты знаешь меня, — Кэйа подмигивает желтым глазом, — я юркий, — и, наклонившись, оставляется на губах Дилюка быстрый поцелуй. — Поэтому прямо сейчас я предлагаю включить «Отчаянных домохозяек», достать наш запас чипсов, печенье и тот клубничный чизкейк, который ты припрятал на черный день в холодильнике, взять коньяк и хорошо провести время. — Звучит как план, — с полуулыбкой отвечает Чайльд.

***

Находиться у Дилюка и Кэйи в квартире оказывается неожиданно уютно и спокойно. Они действительно заваливаются на диван, включают телевизор и весь день проводят в таком статичном состоянии. Ближе к вечеру Чайльд начинает чувствовать себя гораздо легче в эмоциональном плане. Они практически не разговаривают, но само присутствие Дилюка под боком позволяет ему дышать полной грудью. Кэйа же никак этому не препятствует. Они с ним вообще довольно легко спелись еще на работе. В рамках дома же их отношения нравятся Тарталье еще больше. В какой-то момент Кэйа выходит из комнаты, и Аякс остается наедине с Дилюком. Они по-прежнему не говорят ни слова, однако, когда Дилюк слегка сдвигается и укладывает голову на плечо Чайльда, у него начинает кружиться голова. Дилюк лег на него? Зачем? Ему нужно что-то с этим сделать? Однако прежде, чем он успевает решить хоть что-то, Дилюк перебрасывает через него руку и утыкается носом в его шею. Аякс не понимает, что происходит. Его сердце заходится в груди, как сумасшедшее, а руки чешутся обнять Дилюка в ответ. Но это неправильно. Они не встречаются — Аякс даже не был уверен, что они дружат, пока Дилюк сам не признал это сегодня. Его тело застывает, а шум в ушах нарастает. Что, черт возьми, ему делать? — Он явно перебрал, — негромкий голос Кэйи со стороны входа заставляет Чайльда вздрогнуть и резко перевести на него взгляд. Он ожидает увидеть на его лице все, что угодно: раздражение, злость, ревность, — но видит лишь мягкую улыбку и бесконечную нежность. Когда Аякс ничего не отвечает, Кэйа подходит ближе, так же невозмутимо продолжая говорить вполголоса: — Он никогда не умел пить крепкие напитки, — поясняет он так, будто Аякс задал какой-то вопрос. — А когда Люк пьян, у него проявляется чрезмерная тактильность к людям, которые ему нравятся, — на этих словах сердце подскакивает к горлу, и Тарталья чувствует, как начинает мелко дрожать. Нравятся? — Нравятся? — озвучивает он свой вопрос. Возможно, Кэйа имеет в виду, как друзья. Но в голову лезут бесконечные предположения и надежды. «Я нравлюсь Дилюку?» — Да, — просто соглашается Кэйа, пожимая плечами. — Я, в принципе, могу его понять. Ты милый, — он заигрывающе подмигивает ему, и Аякс вдруг чувствует, как щеки нагреваются сильнее. — Очень смешная шутка, — бурчит он. — Кто сказал, что я шучу? — Кэйа с улыбкой разводит руками. Чайльд хмурится. — Это какое-то развлечение у пар теперь? Куколдство? — на ум тут же приходит ситуация Чжун Ли. Конечно, тут явно все проще, чем у них, но по-прежнему ощущается чужеродно. Не сказать, что сама мысль его отталкивает, однако заниматься сексом с человеком, партнер которого будет наблюдать — очень странно по его мнению. — Ой, нет, я не хочу смотреть на то, как кто-то овладевает моим Люком, — отмахивается Кэйа, присаживаясь рядом. Когда он наклоняется к его уху и кладет руку на колено, Чайльд напрягается. — Я хочу, чтобы этим кем-то был ты, и мы провели хорошее время все вместе. Наблюдать — скучно, — промурлыкал Кэйа прямо в него, после прикасаясь к ушной раковине. По шее тут же пробегаются мурашки, а дыхание сбивается на мгновение. — Мы обсуждали это с Люком. Единственное, что останавливало нас от того, чтобы предложить тебе секс втроем — это наличие у тебя отношений, — легко произносит он. Однако прежде, чем Чайльд успевает как-либо отреагировать, Кэйа отстраняется, однако руку не убирает. — И я пойму, если ты откажешься. Все же тебе разбили сердце, — теперь он говорит без намека на флирт, становясь серьезным. Но Аякс, только заглянув в разноцветные глаза, пропадает. Слова, которые Кэйа произносит, словно пролетают мимо его ушей. — Вот так бросаться в омут с головой сразу после разрыва хочется не всем. Но если тебе вдруг захочется — возможно, через недельку или две… Чайльд целует его. Быстро. Не давая себе осознать мысль — он двигается на чистом импульсе. Однако, вдруг придя в себя, моментально отстраняется. Они смотрят друг на друга — глаза в глаза, не отрываясь где-то секунд десять, прежде чем сблизиться, слившись в поцелуе вновь. Аякс обхватывает лицо Кэйи руками, послушно приоткрывая рот, когда он спрашивает разрешение языком. Тихо простонав в губы напротив, Чайльд шумно выдыхает через нос, когда чувствует, как Кэйа ведет рукой по его ноге — выше. И даже если раньше член Тартальи был незаинтересован в происходящем, сейчас он слегка дергается, поддаваясь незамысловатой ласке. Чайльд тонет. Они с Люмин не так часто занимались сексом, да и, будем честны, секс с мужчинами — это совсем другое дело. Да и он неплохо так выпил. А потому его ведет совсем не по-детски. — Ты обещал не начинать без меня, — неожиданный голос Дилюка, раздавшийся с другой стороны, заставляет Аякса резко отстраниться и перевести взгляд на него. Кэйа, тоже услышавший своего парня, также останавливается. Дилюк не выглядит обиженным — он поджимает губы и слегка насупливается, но это выглядит скорее очаровательно, чем как-то угрожающе, и Тарталья не удерживается от улыбки. — Прости, Люк, я не смог противостоять харизме Чайльда, — с теплом отвечает Кэйа. — Эй, не надо винить во всем меня, — фыркает он, снова смотря на того. Кэйа ухмыляется. — Это неважно, — взяв Аякса за подбородок, Дилюк разворачивает его голову так, чтобы он снова посмотрел на него. — Теперь ты целуешь меня, — шепчет он в его губы, и Аякс с удовольствием выполняет требование. Целоваться с Дилюком до безумия приятно, особенно когда внутри все взрывается от восторга. Думал ли он время от времени о Дилюке в определенном контексте? Бывало. Но это были всего лишь влажные мечты. Целоваться с реальной версией гораздо приятнее. Кэйа зря времени не теряет — почувствовав поцелуи в районе шеи, Аякс громко выдыхает в поцелуй — и Дилюк ловит его. К руке Кэйи присоединяется ладонь Дилюка, однако та ведет себя скромнее: Кэйа же бесстыдно накрывает пах Чайльда и начинает медленно массировать, заставляя его сдавленно простонать. — Тебя нужно раздеть, — раздается горячий шепот у уха. Дилюк, заслышав это, отстраняется. Его вид — будоражащий до безумия. Растрепанные рыжие волосы, беспорядочный румянец на щеках, блестящие после поцелуя губы, расширенные зрачки — Аяксу хочется схватить Дилюка и выебать его до звезд перед глазами. Но он все еще зажат между двумя телами и должен играть по их правилам. Дилюк тут же тянется к штанам Чайльда, ловко разбираясь с ремнем и ширинкой, пока Кэйа снимает с него футболку. Они быстро оставляют его в одном нижнем белье, после чего меняют положение — Аякса усаживают спиной к Кэйе, пока Дилюк устраивается у него между ног. У Тартальи перехватывает дыхание. — Расслабься, красавчик. Люк не укусит, — игриво шепчет Кэйа сзади. Аякс сидит вплотную к его груди и может задницей чувствовать твердый член. От этого ведет лишь сильнее. — Будь умничкой, — мурчит он, целуя его веснушчатое плечо. Когда Дилюк спускает с него трусы и слегка дует на головку вставшего члена, Чайльд прерывисто выдыхает через нос и, не зная, куда деть руки, укладывает их на ноги Кэйи. Дилюк не торопится брать член в рот — сначала он целует, на пробу проводит языком по всей длине, и Аякс слегка сжимает колени. — Люку нравится дразниться, — Кэйа вновь обдает ухо Тартальи дыханием, заставляя его задрожать сильнее. — Не стесняйся направлять его, — и, взяв его руку в свою, кладет ее прямо на рыжую макушку. — Сожми волосы, — мягко предлагает он, и Аякс слушается. Волосы Дилюка — очень приятные на ощупь, и он с удовольствием проводит по ним пальцами к затылку, прежде чем слегка надавить. Тот с легкостью поддается. Рот Дилюка горячий, влажный и узкий; сводящий с ума. Когда тот начинает медленно двигаться вперед-назад, Чайльд не сдерживает негромкий стон, откидываясь на Кэйю сильнее. Тот, убрав руки на его тело, ведет выше, к соскам, и, когда со знанием дела сжимает один из них, Тарталья стонет уже громче. — Правильно, не сдерживайся, — поощряет Кэйа, теперь целуя шею — слегка прикусывая зубами, а после зализывая языком. Аякс давит на Дилюка чуть сильнее, заставляя взять больше, и тот послушно принимает, издавая едва слышное мычание. Когда тот набирает ритм, Чайльд чувствует, как тонет окончательно. — Я знаю, что ты хотел этого с тех пор, как увидел нас в участке, — Кэйа продолжает разговаривать с ним, не ожидая ответа. Словно демон на левом плече — соблазняет, утягивает в самую пучину. Кажется, его устраивают и стоны, то и дело слетающие с губ Аякса. И ведь он не врет. Да, Тарталья старался не думать о том случае, но сцена, где Дилюк стоит на коленях перед Кэйей, пока Кэйа подмигивает ему, все еще стоит перед глазами и периодически возвращается к нему. И он бы соврал, если бы не признался: да, он хотел, чтобы на месте Кэйи оказался он сам. Что ж. Мечтам свойственно сбываться. — Б-блять, — выругивается Аякс, прикрывая глаза. Ему хочется толкнуться в горло Дилюку, но он не может сделать этого физически и, к тому же, переживает, что тот подавится. Однако, когда Кэйа кладет свою руку на голову Дилюка рядом с ним и, резко сжав, насаживает его на член Аякса, связные мысли окончательно покидают его голову. — Не стесняйся, он выдержит, — шепчет Кэйа, прикусывая мочку его уха, после чего повторяет движение. Чайльд слышит, как Дилюк сдавленно стонет, но не сопротивляется. Открыв глаза, он опускает взгляд вниз и судорожно вбирает воздух через нос: весь красный, со слезами на затуманенных глазах, а главное — с его членом во рту. Вот же блядство. — Кончи ему в горло, — выдыхает Кэйа, продолжая помогать ему направлять Дилюка. С увеличением темпа Аякс, и до этого растворявшийся в наслаждении, совершенно теряет голову. Он уже не соображает, сам ли давит на голову Дилюка и что именно Кэйа делает с его шеей и сосками. Все, что Чайльд понимает — он практически достиг пика. Когда на очередном толчке его выгибает от удовольствия, волной прошедшейся по телу, Дилюк не отстраняется сразу — сначала сглатывает. И только после того, как он, отстранившись, открывает рот и высовывает язык, демонстрируя, что он в нем пусто, Кэйа поощрительно изрекает: — Ты такой молодец, Люк. Еще не до конца придя в себя после оргазма, Аякс наблюдает за тем, как Дилюк берет руку Кэйи и прикладывает ее к своей щеке. — Кай, пожалуйста, — не говорит — скулит он. Внутри Чайльда все переворачивается в очередной раз — он никогда не видел такого Дилюка. Никогда и не надеялся увидеть. И вот он здесь: с растраханным ртом просит о большем. Кэйа сзади хмыкает. — Ты же не против посмотреть, Чайльд? — он оставляет поцелуй за его ухом. Честно говоря, Аякс не уверен, что им в принципе нужно разрешение на что-либо в отношении друг друга, но все равно кивает, еще не до конца доверяя своему голосу. Когда Аякса отпускают, он отсаживается чуть подальше, наблюдая за тем, как Кэйа притягивает Дилюка к себе, чтобы поцеловать. Он много раз видел, как они целуются в участке, но это — совсем другое. Этот поцелуй чувственный, личный, и одновременно с этим — страстный, пробирающий до мурашек. Дилюк льнет к Кэйе всем телом, целуя его так, словно умрет, стоит ему прерваться. Он дышит им — Чайльд видит это. И Кэйа отдается в ответ с тем же энтузиазмом. Судя по всему, они не собираются заходить слишком далеко. Кэйа, оголив их члены, берет те в руку, начиная спешно дрочить. Стоны Дилюка — услада для ушей. Если бы Тарталья мог, он бы возбудился еще раз. То, как тот отчаянно жмется к Кэйе, как цепляется за него. Сводит с ума. На самом деле, и вид Кэйи Аяксу нравится. Он не рассматривал его как полноценного сексуального партнера до этого дня, однако не может не признать — тот привлекателен. А еще его очень легко хотеть. Чайльд засматривается, а когда ловит первые звуки с его стороны, прикусывает нижнюю губу. Было бы интересно посмотреть на Кэйю снизу. Но это мысль для другого раза. Это не длится слишком долго, и уже через несколько минут Дилюк изливается первым с тихим «Кай» на губах, а вскоре за ним следует Кэйа. Они сидят в тишине некоторое время. Чайльд все еще мысленно пытается осознать ситуацию — он только что переспал со своим коллегой-слэш-другом и его парнем сразу после расставания со своей девушкой. Жалеет ли он? Нет. Делает ли это ситуацию неоднозначной? Вполне. Нужно ли им это обсудить? Да. Но вряд ли сейчас. — Я предлагаю, — Кэйа, видимо, как лучший оратор среди них, снова берет слово, — сходить в душ, лечь спать, а утром все обговорить, — он бросает взгляд на Аякса. — Если ты, конечно, хочешь это обговорить, — уточняет он. Что ж, ему даже дают выбор: хочет он позорно сбежать или принять ответственность, как взрослый человек. Тарталья вздыхает. — Звучит как отличный план, и да, я бы поговорил о произошедшем. Кэйа кивает. — Кто первый в душ?

***

Все становится слегка неловко, когда они начинают готовиться ко сну. Аякс думает, что ему выдадут одеяло с подушкой и отправят на диван, однако никто так и не выходит к нему в гостиную, и он решает подойти к ним сам. Зайдя в спальню, Чайльду тут же бросается в нос аромат — будто бы свечи или какие-то масла. Интересно, кто из них таким увлекается? Но он решает подумать об этом потом. Постучав об открытую дверь, чтобы обратить на себя внимание, Аякс прислоняется к косяку и скрещивает руки на груди, наблюдая за тем, как Дилюк расчесывает волосы, сидя на кровати, а Кэйа копается в телефоне. Оба тут же поднимают на него взгляд. — А вот и ты, — изрекает Кэйа с ухмылкой. Чайльд все еще не уверен, как чувствует себя при взаимодействии с ними после произошедшего, но старается не ощущать неловкости. Все же они все взрослые и сознательные люди. И перепихон по-пьяни — не то чтобы что-то из ряда вон. — Мы думали, ты сбежал в окно, — дразнится он, прищуриваясь. Дилюк на это закатывает глаза, но улыбается уголками губ. Тарталья неловко трет в затылке. — Я, э, вроде как хотел попросить одеяло или типа того? — он указывает себе за спину большим пальцем. — Чтобы лечь. Спать, — поясняет, словно это не очевидно. Парни тут же замирают. — Ты хочешь лечь на диване? — спрашивает Дилюк первым. Что-то в его взгляде неуловимо меняется, но Чайльд, пожалуй, слишком устал, чтобы понять, что именно. — Ну, да. А у меня есть выбор, где лечь? — теперь Тарталья чувствует себя еще более неловко. Будто бы он прочитал ситуацию неправильно. Обычно у него нет проблем с чтением между строк, но в этот раз он явно что-то упускает. — Да, — Дилюк мельком смотрит на Кэйю, а после изрекает: — Мы думали, ты ляжешь с нами. На кровати, — отрывисто заканчивает он. Это окончательно приводит Аякса в замешательство. — А это не слишком? — он склоняет голову к плечу. — Я имею в виду, — прикусывает нижнюю губу, — вам не обязательно пускать меня в свою постель только из-за произошедшего. Я от вас ничего не жду, — тут же поясняет Чайльд. Взгляд парней становятся только страннее. — Мы знаем, что ты ничего от нас не ждешь. Но, — отложив расческу, Дилюк придвигается к Тарталье, — Аякс, на сегодняшний вечер ты наш любовник. А любовники спят в одной кровати, — мягко поясняет он. Оказавшись рядом, Дилюк тянется к его руке и аккуратно берет ее в свою. — Если ты не хочешь быть нашим любовником даже на эту ночь и хочешь в принципе забыть о произошедшем… — Дилюк говорит спокойно, однако Чайльд видит, как тот слегка нервничает. Он также видит напряжение в его плечах и понимает: тот переживает. — Что? Нет, конечно, — тут же отвечает Тарталья, сжимая руку Дилюка в своей. — Я просто думал, что вы, э-э, — Аякс запинается и отводит взгляд. — Решили просто перепихнуться с тобой как со случайным человеком, который просто удачно подвернулся над под руку, а потом выгнать спать на диван и больше не говорить об этом? — вмешивается Кэйа с лисьей улыбкой. Чайльд молча кивает. Кэйа фыркает в ответ. — Ну и дебила же ты выбрал, — обращается к Дилюку. Тот, нахмурившись, бросает на него укоризненный взгляд, а после снова переводит внимание на Аякса. — Я думаю, нам стоит обсудить это завтра, — выдыхает Дилюк. — Просто хочу, чтоб ты знал — мы выбрали тебя не случайно и все, что говорил Кай о моей симпатии к тебе — правда, — мягко добавляет он. Тарталья чувствует, как у него снова начинают слегка гореть уши. Однако Кэйа не дает ему ответить. — Либо мы ложимся спать в ближайшие пятнадцать минут, либо вы оба отправитесь на диван, — заявляет он и, когда Дилюк в очередной раз хмуро смотрит на него, показывает ему язык. — Ты с нами или как, красавчик? — спрашивает он бархатистым голосом. Аякс вздыхает. В конце концов, он ложится по правую сторону от Дилюка. Спать втроем странно, но кровать достаточно большая, чтобы вместить всех, а потому Чайльд не просыпается до самого утра. Не сказать, что Аякс — жаворонок, но у него есть примерный режим дня в выходные. Прежде чем открыть глаза, в первую очередь он чувствует, как обнимает кого-то за талию. Первая мысль — Люмин. Вот только проведя рукой выше и не найдя девичьей груди, Чайльд замирает. Нет — они с Люмин расстались. И что тогда?.. Резко распахнув глаза, Аякс ожидаемо натыкается взглядом на рыжую макушку с заплетенными в косу волосами. Дилюк в его руках кажется хрупче, чем он есть. Чуть приподнявшись, Чайльд убеждается — Дилюк спит, и спит довольно мило. Такой невинный, не хмурый. К такому виду легко привыкнуть — и сердце уже стремится к этому. Однако на трезвую голову Тарталья вдруг понимает — он поступил не самым благородным образом, переспав с двумя другими людьми в день прекращения предыдущих отношений. Да, он хотел отвлечься, но не значит ли это, что он просто обесценил их с Люмин отношения? Подтвердил, что для него их роман не значил так много, как он считал? К тому же, получается, он использовал Дилюка с Кэйей? «Нет, не стоит надумывать раньше времени. Мы хотели поговорить», — вспоминает Чайльд. Бросив взгляд на прикроватные часы, он видит, что сейчас только десять, и, исходя из вчерашней информации, Дилюк еще не готов просыпаться. Посмотрев на другую сторону кровати, Аякс убеждается — Кэйа уже встал. А это значит, им предстоит пара часов наедине. Не худший расклад — Кэйа приятный парень, но скользкий тип. В каких-то моментах он узнает себя, но Кэйа хитрее и методы использует скрытые. Чайльд, конечно, их не чурается, но в его возрасте был более прямолинейным. Встав, Чайльд решает пока что остаться в своих спальных вещах и отправляется на поиски Кэйи. Тот обнаруживается на кухне. Также одетый в одну футболку и трусы, он сидит за столом с поджатой ногой и что-то листает на телефоне. — Доброе утро, — здоровается Тарталья, неловко замирая в арке. Быстро подняв голову, Кэйа улыбается уголками губ. — Доброе, — он откладывает телефон. — Ты встаешь раньше Люка, — замечает. — Мне кажется, сложно встать позже него, — фыркает Аякс. Улыбка Кэйи становится шире. — Твоя правда, — он оборачивается на холодильник и, потянувшись к нему рукой, открывает. — У нас есть хлеб, арахисовая паста, сливочное масло, — перечисляет Кэйа. — Еще есть яйца, можешь приготовить что-то из них, — а после снова поворачивается к Чайльду. — Чувствуй себя как дома. Что ж, это что-то новенькое. Не то чтобы у Тартальи было много любовников до Люмин, но имелся кое-какой опыт как минимум с интрижками на одну ночь. И люди в подобных отношениях так себя не ведут. Возможно, дело в том, что он друг Дилюка и, вообще-то, напросился пожить к ним на пару дней. Но Кэйа так спокоен после вчерашнего, будто они практикуют такое не впервые. А может, и правда не впервые. Это не его дело, на самом-то деле. «Почему я каждый раз вляпываюсь во что-то подобное?» — вздыхает он. Но это всяко проще той ситуации, в которую угодил Чжун Ли. С другой стороны… Аякс бросает взгляд на Кэйю, когда подходит к холодильнику — тот уже снова смотрит в телефон. Тут тоже замешан некровный инцест. Похоже, это заразно. Раз уж ему предоставляют полный доступ к холодильнику, Чайльд решает воспользоваться щедростью и приготовить что-нибудь. — Ты уже завтракал? — спрашивает Аякс у Кэйи. Он думает: ну раз уж его приютили, сварганить что-нибудь своим спасителям на завтрак — меньшее, чем можно отплатить. Кэйа, видимо удивленный, что Чайльд снова обратился к нему, поднимает голову и слабо качает ей. — Я обычно жду часов двенадцати, пока проснется Люк, — беспечно объясняет он. — Ты как собака какая-то, — закатывает глаза Чайльда, за что получает пинок в ногу. — Я просто не люблю есть один, грубиян, — судя по голосу, Кэйа не обижается — он даже не пытается напустить на себя обиженный вид: только игриво усмехается. — Вот и поешь со мной, — и прежде, чем тот что-то ответит, добавляет: — Дилюку я потом отдельно приготовлю. И только тогда Кэйа соглашается. Они практически не разговаривают, пока готовится еда. Аякс решает сделать яичницу с овощами, предусмотрительно оставляя часть для Дилюка. Кэйа не отвлекает его и заговаривает, только когда Чайльд ставит перед ним тарелку. — Когда Люк впервые начал о тебе говорить, я сразу понял, что он влюбился, — тихо произносит он, заставляя Тарталью, севшего напротив, напрячься. Какие-то неподходящие слова для непринужденной светской беседы. Однако он ничего не отвечает, ожидая продолжения. — Он и сам-то этого не понял тогда. И вообще до последнего не понимал, пока я не стал ему на это намекать, — взяв вилку, Кэйа, не глядя на Аякса, начинает ковыряться в тарелке. — Я никогда не откидывал идею полиамории в отношениях. Не потому, что мне кто-то когда-то нравился также сильно, как Люк, а просто как факт, — он, наконец, поднимает взгляд на Чайльда. — Сначала ты показался мне ненадежным, — признается Кэйа, заставляя сердце Аякса сжаться. — К тому же, ты был в отношениях. Мы можем быть открытыми ко многим вещам, но не к изменам. По крайней мере, не между нами, — он задумчиво прикусывает нижнюю губу, прежде чем продолжить: — Но потом я узнал тебя получше. Да и Люк много рассказывал. Пусть и ворчал больше, на самом деле, — фыркает Кэйа. — Ты хороший человек, Чайльд. Не знаю, насколько тебе сейчас нужны постоянные отношения после Люмин. Но проспойлерю — Люк будет предлагать их. Сначала сексуальные — с перспективой на что-то серьезное, — вздыхает Кэйа. — Мы не говорили об этом слишком часто — только в теории: все же желать другому человеку расставания — как-то некрасиво, — он выдерживает паузу. — Мы думали над другими людьми в свое время. Однако они все оказывались неподходящими вариантами, — Кэйа ведет плечом, подпирая голову рукой. — Я не знаю, будешь ли ты подходящим. Но ты нравишься Люку, а я люблю Люка, — Чайльд хмурится. — Не смотри на меня так. Ты милый и все такое, но мы знакомы слишком мало. А в любовь с первого взгляда я не верю. — Просто, — Тарталья поджимает губы, — звучит так, будто ты делаешь одолжение. Кэйа, отрезающий кусок яичницы, останавливается, чтобы снова посмотреть на него. — Нет. Это не одолжение: ни тебе, ни Люку. Если бы ты был мне неприятен, я бы не позволил этому произойти, — он пожимает плечами. Аякс задумывается на мгновение, когда на ум приходит очевидный вопрос: — Но с чего ты взял, что мне это будет интересно? Что я заинтересован в Дилюке? — прямо спрашивает он. — По началу я и не знал, — Кэйа все же закидывает кусок еды к себе в рот и, прожевав, продолжает: — А потом я тебя увидел, — он ухмыляется. — Ты так смотришь на Люка. Я сначала даже подумал, что он соврал про девушку и ты ухлестываешь за ним. Тарталья вдруг чувствует жар в щеках. — Я никак не смотрел на Дилюка, — нехотя отпирается он, тоже начиная резать яичницу. — Конечно, продолжай говорить себе это, — весело фыркает Кэйа. — Не хочу показаться грубым, но, пожалуй, тот факт, что Люмин осознала свою ориентацию — лучший расклад в твоей ситуации, — скучающе замечает он. Сначала Чайльд хочет возразить, сказать, что это не так, что Кэйа не прав. Вот только, немного поразмыслив, Аякс не смог прийти к вразумительному опровержению его слов. Удобные отношения — это хорошо, но не всегда работает. Чайльд всегда искал романтики, искры. Как же он угодил на пять лет в отношения без них? Он ничего не отвечает, просто продолжая есть. Кэйа тоже не говорит больше ни слова. Доев и убрав посуду, Чайльд зависает в телефоне. Раз уж для продолжения разговора нужно дождаться Дилюка, он подождет. Кэйа пару раз куда-то уходит, но неизменно возвращается на свое место. Аяксу же не остается ничего, кроме как размышлять. Если (когда) Дилюк предложит ему стать их любовником на постоянной основе, стоит ли ему соглашаться? Был ли секс хорошим? Да, а ведь это только верхушка айсберга. Хотел ли он сблизиться с Дилюком сильнее? Тоже да — даже не столько физически, сколько эмоционально. Опасался ли он отношений втроем? Третье да — его могут выгнать в любой момент, а поэтому Тарталье всегда придется оставаться начеку, чтобы не привязываться слишком сильно. Одно дело — заниматься сексом, и совсем другое — начинать серьезные отношения с людьми, которые уже состоят в отношениях друг с другом много лет. Не будет ли он третьим лишним? Чайльд громко вздыхает, привлекая внимание Кэйи. Тот смотрит на него пару мгновений, а после, загадочно улыбнувшись, снова опускает взгляд в телефон. Вот ведь черт засраный. К моменту, когда Дилюк все-таки сонно заходит на кухню, Тарталья изводит себя в ноль и просто лежит на столе, приложившись о него лбом. — Утра, — бормочет Дилюк. Подняв голову, Аякс видит, что коса вся растрепалась во сне, а сам Дилюк едва держит глаза открытыми, однако безошибочно доходит до Кэйи и, нагнувшись, целует в губы. — Доброе, Люк, — нежно улыбается Кэйа. Эта его сторона заставляет что-то в Чайльде замирать. Он открывается совершенно с другой стороны, когда рядом Дилюк. — Если подождешь немного, наш личный шеф Чайльд приготовит тебе завтрак, — Кэйа быстро подмигивает Тарталье, а Дилюк вдруг моментально просыпается и уставляется на Аякса так, будто забыл о его существовании. Чайльд закатывает глаза. — Да-да, я же обещал, — он поднимается с места. — Только не добавляй помидоры, — инструктирует Кэйа. Тарталья вздыхает. — У тебя такие замашки господина, честное слово, — ворчит он, однако откладывает помидоры. Видимо, Дилюк их не любит. — Если бы ты был моим сабмиссивом, тебе бы понравилось, — мурлычет Кэйа, заставляя Тарталью резко развернуться с краснеющими кончиками ушей. Дилюк, уже севший на свободное место, на это только издает тихий смешок. — Хватит его дразнить, — он пинает Кэйю под столом, на что тот цокает языком. — Если он такой неженка, ему тут не место, — отмахивается он. Дилюк пинает его еще раз, при этом тихо шикнув. — Не говори так. — Я же не серьезно, Люк, — вздыхает Кэйа. — И все равно это грубо. Кэйа закатывает глаза. А Чайльд просто решает приступить к готовке. Судя по всему, Кэйа тоже хочет внести лепту и делает им троим кофе. Прямо как вчера. Это может стать привычкой. Когда тарелка оказывается перед Дилюком, а они рассаживаются за столом, повисает неловкое молчание. Ну, или Аяксу оно таковым просто кажется. Кэйю, судя по всему, вообще ничего не волнует, а Дилюк… ну, он просто ест. Диалог начинается, когда еда все же заканчивается, и Дилюку приходится поднять голову на Чайльда. Тот видит, что он нервничает: жует нижнюю губу, стучит пальцем по столу и постоянно скачет взглядом туда-сюда. Аякс вздыхает. Точно. Дилюк плох в таких вещах, да? — Слушай, — начинает Аякс. — Мы с Кэйей поговорили, — он подпирает голову рукой, — обо всем этом. Его слова заставляют Дилюка нахмуриться. Он быстро переводит внимание на Кэйю. — Ты же не сказал ему ничего плохого? — серьезно спрашивает он. Кэйа отмахивается. — Ничего такого. Если б я хотел ему нагрубить, он бы уже рыдал, лежа на диване, — лениво откликается он. — Он ничего такого не сказал, — вмешивается Чайльд. Оба взгляда вновь устремляются на него. — Он просто слегка приоткрыл завесу тайны. Почему все это вообще произошло. Чего ты, — Аякс запинается, — вы хотите. Дилюк слегка напрягается. — И что ты об этом думаешь? — выходит, пожалуй, слишком спокойно — даже почти равнодушно, но Аякс знает, что тот просто переживает, и с улыбкой качает головой. — Я вроде как боюсь соглашаться на что-то серьезнее секса раз в месяц, — он пытается шутить, но чувствует, как внутри бушует неуверенность. — Есть какая-то конкретная причина? — осторожно уточняет Дилюк. Чайльд со вздохом треплет свои и так спутанные волосы. — Не поймите меня неправильно, — начинает он, смотря сначала на одного, а потом на второго. — Вы классные. Ты, Дилюк, мне и правда сильно нравишься, — от признания что-то слегка екает в груди, но он призывает себя успокоиться. — Да и ты, Кэйа, хороший человек, — Тарталья вдруг замолкает. — Но?.. — подталкивает его Кэйа. — Но вы есть друг у друга сколько? С детства? Двадцать лет? — он разводит руками. — У вас уже есть четко выстроенная структура отношений. Вы знаете друг друга лучше любого другого человека. И если ваши отношения столько пережили, значит, они действительно крепкие, и, — Аякс резко выдыхает, — зачем вам третья шестеренка в механизм, который и так уже работает? — и прежде, чем кто-либо успевает ответить, он продолжает: — Предположим, да, Дилюк влюблен в меня, Кэйа не против, вам хочется разнообразия, как и любой нормальной паре в отношениях. Но насколько далеко распространяется это ваше «мы хотим попробовать втроем»? — Чайльд хмурится. — Секс — хорошо, это несложно организовать. Что-то серьезнее? Не уверен, как именно это должно функционировать в нашей ситуации. Я просто временами прихожу к вам потусить? Но это можно устроить и без претензий на серьезность. Мы съезжаемся? К кому? Как мы будем уживаться? Делить быт? Я знаю, что слишком рано думать о таком и стоит начать с малого, но я хочу понимать, стоит ли мне надеяться на что-то, — он резко выдыхает под конец и снова смотрит на парней. Те выглядят серьезными — даже Кэйа больше не ухмыляется. — Ты боишься, что мы наиграемся и бросим тебя, — не спрашивает — констатирует Кэйа. Тарталья кивает. — Но, — начинает Дилюк. — Нет, Дилюк. Ты не можешь с точностью сказать, что этого не будет, — обрывает его Чайльд. Тот, замолчав, упирается взглядом в стол. — Да, ты прав, — отвечает за Дилюка Кэйа. — Мы не можем гарантировать, что наши отношения будут работать так, как надо, и приведут к чему-то хорошему, — негромко произносит он. — Но так можно говорить про все отношения. Далеко ходить не надо — ты и Люмин. Когда ты вступал в отношения, думал ли ты о том, что вы расстанетесь? Не в смутных мыслях «может быть, когда-нибудь», а прямо с конкретным намерением разойтись? Думал ли ты об этом каждый день, ждал от нее этих слов? — Кэйа бросает на него вопросительный взгляд. Аякс медленно качает головой. — Именно. Потому что такие вещи нельзя предсказать. Люди на первом свидании не знают, получится у них быть вместе или нет — они просто пытаются. При условии, что обе стороны в этом заинтересованы, — продолжает говорить он. — Да, у нас с Люком есть, как ты сказал, «структура» отношений, — он показывает кавычки пальцами. — Но она постоянно меняется, как и в любых отношениях. Да, основа крепка и обычно меняются только отростки, но это не значит, что основу нельзя чем-то дополнить, — Кэйа вздыхает. — Поверить не могу, что именно я за этим столом это говорю, но я верю в то, что у нас что-то получится. Я люблю Дилюка, он любит меня — это так. Дилюк влюблен в тебя, а ты в него — тоже правда. Мы с тобой… ну, ты нормальный, мне понравилось проводить с тобой время, у нас есть химия. С этим можно работать, — Аякс слегка улыбается — Кэйа отвечает ему тем же. — И мы все хотим попробовать, а значит, будем прикладывать усилия, чтобы этот союз работал, — Кэйа прерывается на глоток кофе. — И даже если мы не заработаем вместе, в этом нет ничего страшного, — слегка задумавшись, он заметно мрачнеет: — Я скажу страшную вещь. Даже мы с Люком можем не заработать в какой-то момент, — Кэйа переводит взгляд на Дилюка, и тот со вздохом кивает, соглашаясь. — У нас были моменты кризиса, когда казалось, что разрыв неминуем. Но мы очень хотели сохранить эти отношения, а потому пытались всеми способами работать над собой, корректировать углы, выбирать новые пути, — дотянувшись до руки Дилюка, он сжимает ее в своей. — Наша система работает, только потому что мы этого хотим, — все же заключает Кэйа. — Ты понимаешь, к чему я веду? — в конце концов, спрашивает он. Чайльд кивает вновь. — Да, — он быстро облизывает губы. — Спасибо. Я, — Аякс вздыхает, — я подумаю, ладно? — и, когда Дилюк заметно грустнеет, он тянется к другой его руке, слегка сжимая. — Только не смотри на меня так. Честное слово, Дилюк, до греха доводишь, — он издает полусмешок. — Я не говорю, что отказываюсь. Мне просто действительно нужно подумать. Я вышел из своих самых длинных отношений буквально вчера и в тот же день перепихнулся со своим другом и его бойфрендом. Мне нужно передохнуть, ладно? — Тарталья сводит все к шутке, но это работает — Дилюк улыбается уголками губ. — Прости. Конечно, ты можешь думать столько, сколько тебе нужно, — кивает он. — Я останусь твоим другом, даже если ты откажешься, — тихо добавляет Дилюк, смущенно отводя взгляд. Чайльд чуть сжимает его ладошку в своей. — Спасибо. Это взаимно. Что ж, по крайней мере, хоть какая-то вещь между ними останется неизменной при любом раскладе.