За дверью спальной комнаты

Чайльду действительно дают время подумать. Дилюк никак не поднимает тему их отношений на работе — они по-прежнему спокойно общаются между собой, будто бы и не было той ночи. Кэйа же все так же игриво флиртует с ним, не вкладывая в это большого смысла — и Аякс благодарен им обоим. Он не ощущает никакого давления, что позволяет все хорошенько обмозговать. Так проходит месяц. Люмин съезжает, как и обещала, и Тарталья остается один в квартире впервые за пять лет на такой длительный срок. Все кажется странным — готовить на одного, не находить волосы повсюду, иметь слишком много места в шкафу. Оставаться наедине с собой непривычно. Он в принципе жил один не такой продолжительный срок. Сначала Чайльд проживал со своей огромной семьей, затем, поступив в академию, заселился в общежитие и делил комнату с тремя другими парнями. Какое-то время после выпуска он, конечно, был один, но через пару лет встретил Люмин, и они съехались буквально через полгода отношений. Тарталья одновременно рад и растерян — личное пространство, но слишком давящая тишина. Наверно, это просто дело привычки. Тихо вздохнув, Аякс проводит пятерней по волосам и смотрит в зеркало над раковиной. А еще он все еще не уверен, стоит ли давать шанс новым отношениям. Может быть, Чайльд производит впечатление веселого и беспечного человека, однако он давно перерос это. Все это — лишь маска. На деле же он хочет спокойствия и надеялся, что с Люмин удастся построить семью. Обычную. Ничем не примечательную. Может быть, он не был влюблен, но доверял ей достаточно. Сможет ли Тарталья построить семью с Дилюком и Кэйей? Как они вообще относятся к детям? Хотели бы взять ребенка из детского дома или прибегнуть к суррогатному материнству? И помимо этого, Чайльд также хочет искры и горячей любви. Возможно, он слишком много просит. Нужно подойти к вопросу с другой стороны. Что он чувствует? Кэйа прав: Аякс влюблен в Дилюка. Он заставляет его сердце биться быстрее и мечтать о поцелуях, объятиях и сексе. В любой другой ситуации он бы даже не думал — с ходу предложил встречаться. Однако в этом уравнении присутствует Кэйа. Кэйа… хороший. Он заботится о Дилюке, помогает им в участке и относится к Чайльду без негатива. Между ними, как тот правильно подметил, есть химия, и, пожалуй, Тарталья бы мог переспать с кем-то вроде Кэйи в иных условиях. И не раз. Отношения с ним? Наверно, не были бы плохими. Тот не пылает к нему возвышенными чувствами, однако и сам Аякс отвечает тем же. Но ведь и с Люмин было так же, и, тем не менее, они смогли построить вполне функционирующие отношения. Уважение, доверие и умение прислушиваться к партнеру — если они с Кэйей будут соблюдать эти принципы, у них может получиться что-то прекрасное. Чайльд думает, что уже давно принял решение — ему просто нужно было время осознать. Он решает поделиться с Дилюком и Кэйей своими мыслями в эти выходные. Они договариваются о встрече у них в квартире в районе четырех вечера. Аякс приходит с опозданием в десять минут. На этот раз ему открывает Кэйа. — Привет, — тот улыбается уголками губ и, отойдя в сторону, пропускает его внутрь. Тарталья кивает в ответ. — Я так понимаю, сегодня у нас день серьезных разговоров? — Кэйа не звучит как-то насмехающеся или угрожающе — слегка заинтересованно, может. Он вообще большую часть времени выглядит либо до одури спокойно, либо как-то заигрывающе. Тарталью это в какой-то степени даже привлекает. — Да, — просто соглашается Аякс, снимая свою куртку. Кэйа слегка щурится, улыбка становится шире. — Отлично. Мы будем на кухне, — произносит он и, развернувшись, уходит вглубь квартиры. Закончив в прихожей, Чайльд идет уже по знакомому маршруту. Отчего-то он начинает нервничать — руки слегка подрагивают, а в горле встает ком. «Здесь нет ничего такого. Мы все взрослые люди. Все будет хорошо», — успокаивает себя Тарталья, совершая негромкий вдох-выдох. — Аякс, — когда Дилюк видит вошедшего, он тут же искренне улыбается, и сердце Чайльда пропускает удар. Какой же он красивый. На этот раз волосы Дилюка собраны в растрепанный пучок на голове так, что из прически выбиваются только передние пряди. «Ему идет», — подмечает Тарталья. Как правило, на работу Дилюк заплетает высокий хвост или косу. Поэтому видеть его таким непривычно. — Хей, — здоровается Чайльд и, не зная, куда деться, садится на свободный стул под заинтересованный взгляд Кэйи. — Чай? Кофе? — спрашивает Дилюк. — Может, апельсиновый сок? — он поворачивает голову в сторону Кэйи. — Ты же не весь выпил? Тот качает головой. — Нет, там еще оставалось, — отвечает Кэйа. Чайльд слегка улыбается. — Ничего не нужно, спасибо, — вежливо отказывается он. Дилюк кивает. — Значит, поговорим так, — медленно произносит он. Аякс видит: тот переживает — это заметно по постукиванию пальца по столу. Он понимает его чувства. Однако бесконечная уверенность Кэйи, которую тот демонстрирует, придает ему сил. — Я подумал над вашим предложением, — начинает Чайльд. Громко выдохнув, он продолжает: — Я хочу попробовать встречаться втроем, — все же заканчивает. Дилюк моментально преображается — на его губах появляется еще более яркая улыбка, а морщинка между бровей разглаживается. — Правда? — переспрашивает он, словно не веря словам Тартальи. Тот кивает в подтверждение. — Это замечательно, — поддавшись порыву, Дилюк тянется к Аяксу и берет его руку в свою, заставляя его немного успокоиться. — Добро пожаловать на борт, — Кэйа криво ухмыляется. Чайльд копирует его ухмылку. — Вы уж позаботьтесь обо мне. — Обязательно, — Кэйа склоняет голову к плечу.

***

Встречаться с ними оказывается легко. Принципиально ничего не меняется — просто теперь они проводят выходные вместе, временами целуются, держатся за руки и обнимаются. Конечно, в большинстве своем все это происходит между либо Дилюком и Чайльдом, либо Дилюком и Кэйей — Кэйа с Чайльдом чаще всего практически не соприкасаются друг с другом. Кроме секса, конечно. Кстати о сексе — он просто охуенен. Аякс и в первый раз был впечатлен, но чем больше они им занимаются, тем сильнее тот ему нравится. Чайльд довольно открыт в сексуальном плане — не гнушается разных практик, а потому секс втроем как факт довольно легко вплетается в его жизнь. Однако то, как им занимаются Кэйа с Дилюком — совершенно другой уровень. Обычно снизу Дилюк — Кэйа же чаще берет на себя контроль над ситуацией. Чайльд не знает, как часто они меняются и не поднимает эту тему — ему комфортно и при таком раскладе. Тем более, они могут заниматься сексом и без него — в конце концов, они предоставлены друг другу каждый вечер. Но это не задевает. Они по-прежнему делают все, чтобы Чайльд чувствовал себя включенным в отношения. При любом другом раскладе Тарталья мог бы также заниматься сексом отдельно с кем-то из них. В этот раз все идет как по накатанной — они уже в постели: вот Дилюк целует Кэйю, а после поворачивается к Аяксу, который тут же снимает с него уже расстегнутую рубашку. Они целуются в рваном темпе, и Чайльд ощущает, как внизу живота приятно тянет. Кэйа целует плечи Дилюка с другой стороны. Их взгляды встречаются, и тот как-то хитро улыбается. — У меня есть идейка, — негромко мурлычет Кэйа, лукаво улыбаясь. Открыв глаза, Дилюк поворачивается к нему. — Звучишь подозрительно, — фыркает он. Чайльд не может не согласиться. — Что ты, — Кэйа чмокает Дилюка в нос, от чего тот морщится. — Я просто хотел предложить небольшую смену позиций, — невинно произносит он. — Предлагаешь выебать тебя сегодня? — нахально ухмыляется Аякс, глядя на Кэйю. Тот отвечает ему хищным оскалом. — Или, — он облизывается, — тебя, красавчик. Дилюк слегка хмурится и вмешивается, не дав Чайльду и шанса ответить. — Мы не будем ничего менять, если Аяксу некомфортно, — отрезает он. У Тартальи теплеет в груди. Дилюк всегда так трепетно заботится о нем — это трогает каждый раз. Вот только он чувствует челлендж — Кэйа словно бросает ему вызов. А Аякс никогда не мог устоять перед ним. — Я не против, — он пожимает плечами, зарабатывая изумленный взгляд от Дилюка. Кэйа лишь довольно щурится. — Ты уверен? — Дилюк трогательно касается ладонью его щеки, и Чайльд не удерживается от теплой улыбки. — Конечно. В разнообразии нет ничего плохого, — он быстро ворует у Дилюка поцелуй и снова переводит взгляд на Кэйю, подмигивая ему. Тот склоняет голову к плечу, не переставая ухмыляться. — Предлагаю Дилюку занять позицию топа, — невинно предлагает Кэйа. Дилюк переводит на него удивленный взгляд. — Я? Мне казалось, это тебе хотелось трахнуть Аякса, — он явно дразнит Кэйю, но тот — крепкий орешек и никак не выказывает своего смущения. Что-то Тарталье подсказывает — это какая-то особая тема между ними, которую те обсуждали не раз. Но решает не спрашивать. — В другой раз, — Кэйа утыкается Дилюку носом в висок и громко шепчет на ухо. — Тебе ведь тоже этого хотелось. Я же знаю, — Дилюк на его слова заливается румянцем и несильно пихает того под ребра, заслуживая легкий смешок. Чайльд умиляется смущению Дилюка. Он прелестен. — А ты чем займешься? — Аякс помнит слова Кэйи о том, что он не любит просто наблюдать: и да, если кто-то и смотрел за процессом среди них троих — так это Чайльд. К его собственному удивлению, лицезреть близость Дилюка и Кэйи — очень приятное времяпровождение. Из минусов — он так и не увидел Кэйю с членом в заднице. Так что это уже дело принципа — засадить ему. Но это идея для другого раза. — Поверь, дорогуша, я найду себе применение, — заверяет Кэйа бархатистым голосом. Что ж, звучит многообещающе. Чайльд знаком с позицией боттома в анальном сексе — он давненько не практиковался, но это не то чтобы пугает. Он ждет напора: на самом деле, Дилюк — очень страстный любовник и может быть властным при желании; про Кэйю вообще стоит промолчать. Однако Дилюк целует его шею аккуратно, ведя руками по телу медленно, как на пробу. Кэйа же прижимается к нему сзади, занимаясь своим любимым делом — дразня соски. До этих двоих Аякс даже не знал, что они у него такие чувствительные. Сейчас же, громко простанывая и цепляясь за плечи Дилюка, он видит это как день. Чайльд чувствует возбуждение их обоих — те прижаты к нему с двух сторон, и в какой-то степени это заводит даже сильнее языка на его шее и пальцев на груди. — Мне нужно, чтобы ты встал на четвереньки, — шепчет Дилюк ему в губы, и Чайльд, опьяненный происходящим, рвано выдыхает, послушно кивая. Позволять Дилюку доминировать — приятно. Однако Аяксу кажется, что тот чересчур аккуратен. Кэйа, к его удивлению, тоже. Они ведут себя совершенно иначе друг с другом, когда Дилюк в пассивной роли. Сначала это не особо напрягает — Дилюк медленно растягивает его сзади, пока Кэйа, склонившись, нежно целует в губы. Аякс издает тихие вздохи между поцелуями, сгорая от нетерпения. Когда Дилюк нажимает на простату, Чайльд протяжно простанывает, с силой сжимая простыни пальцами. Ему хочется больше, быстрее, сильнее. Такая медленная прелюдия — настоящая пытка, и он сдавленно скулит Кэйе в губы. — Блять, Дилюк, — выругивается Чайльд, когда тот не ускоряется. — Ты можешь не обращаться со мной, как с принцессой? Я не хрустальный, — бормочет он, шумно выдыхая через нос. Кэйа трепетно проводит большими пальцами по его щекам, заставляя посмотреть себе в глаза. — Мы просто не хотим перегнуть в твой первый раз, — его голос звучит непривычно мягко, и у Чайльда внутри что-то екает. Не сказать, что Кэйа груб к нему, но подобную бережность проявляет исключительно к Дилюку. Возможно, он слегка оттаял к нему. Однако формулировка заставляет Тарталью нахмуриться. — Кто сказал, что это мой первый раз? Услышав его слова, Кэйа кидает взгляд за спину Аякса, чтобы, видимо, посмотреть на Дилюка. Он выглядит слегка впечатленным, однако вскоре его вид меняется, а на губах вновь играет хитрая ухмылка. — Ну тогда нет смысла жалеть тебя. Верно, Люк? — и, подмигнув Чайльду, снова притягивает его для поцелуя. И все — после этого темп секса становится быстрее, резче. Когда Дилюк давит на его простату сильнее, разводит пальцы грубее, а Кэйа буквально насилует его рот своим языком, то и дело кусая за нижнюю губу, Тарталья чувствует, как возбуждение проносится по телу с новой силой. Да, именно так. Он бы выдержал больше — ему хочется выдерживать больше. Брать максимум от любых позиций в сексе — такому принципу следует Аякс. А потому сейчас с наслаждением отдается ласкам с двух сторон. — Как думаешь, он сможет принять два члена одновременно? — спрашивает Кэйа у Дилюка, отстранившись от губ Чайльда. Тот, запыхавшись, даже не сразу понимает смысл вопроса. Аякс вертит головой, пытаясь сосредоточиться, когда Кэйа резко хватает его за подбородок, заставляя смотреть только на себя. — Стой смирно, милашка, — в глазах Кэйи — ничем не замутненное желание и власть, и Чайльд тихо мычит, однако послушно остается на месте. — Я хочу использовать его рот, — он быстро проводит языком по своим губам, и Аякс прослеживает жест взглядом, чувствуя, как рот наполняется слюной. Он еще ни разу не отсасывал Кэйе — какое упущение. Доставить ему удовольствие, посмотреть на его лицо, пока Тарталья будет ласкать его член языком — звучит как что-то интересное. — Не в праве тебя останавливать, — слышится забавляющийся голос Дилюка. Кэйа хмыкает в ответ. События развиваются далее. Пока Дилюк медленно вводит член внутрь Чайльда, Кэйа, напоследок чмокнув его в губы, поднимается и, спустив шорты, приставляет головку ко рту. — Будь умницей, — он кладет ладонь в рыжие волосы, слегка сжимая в доминирующем жесте. Тарталья слушается. Он очень давно не делал минеты. Если анальным сексом они занимались с Люмин, то отсосать кому-то Аякс просто не мог: у Люмин не было члена — только страпон. И поэтому немного опасается, что просто не потянет полноценный минет — природа Кэйю не обделила размером. И, тем не менее, берет конец в рот. Слишком сосредоточившись на происходящем перед ним, Чайльд забывает о Дилюке, а потому, когда тот начинает двигаться, издает звонкий стон от внезапности. Толчки сзади совсем не помогают скоординировать движения, и Кэйа берет все в свои руки. Он надавливает на затылок Аякса, вынуждая его принять член. Кэйа не проталкивает его далеко, останавливаясь на половине. — Хороший мальчик, — ухмыляется он. Тарталья же чувствует, как тело откликается на похвалу, заставляя заскулить. Тем временем Дилюк не теряет времени даром, вбиваясь в него все сильнее, быстрее. И от каждого нового толчка Аякс плывет все больше. У него нет ни секунды на передышку, Кэйа держит крепко. Его рот активно используют, а он и не против. — Не сдерживайся, детка, — обращается к Дилюку. Но Чайльд практически не слышит — в ушах набатом бьется сердце, челюсть слегка ноет от напряжения, а из горла то и дело вырываются задушенные стоны. Кэйа берет его спереди, Дилюк — сзади. Все, что ему остается — растворяться в бесконечном наслаждении. Аякс ощущает, как по подбородку начинает течь слюна, а глаза щиплет от подступающих слез, однако все, что он делает — сильнее вцепляется в простыни и старается расслабиться, чтобы случайно не задеть член Кэйи зубами. И его терпение вознаграждается — Кэйа начинает дышать все загнаннее и поверхностнее. Подняв взгляд, Чайльд сквозь слезы разглядывает его лицо — раскрасневшиеся щеки, слегка приоткрытый рот, чуть нахмуренные брови. Он прекрасен. — Ты отлично справляешься, — Кэйа говорит ему — их взгляды встречаются, и Чайльд сдавленно мычит в ответ. — У тебя такой прелестный вид прямо сейчас, — опустив волосы, Кэйа ведет пальцами по коже, утирая дорожки слез. — Я хочу кончить тебе на лицо, — признается он. В разноцветных глазах полыхает огонь, и Тарталья сгорает в нем. Однако толчки сзади не прекращаются, и вот он уже слышит тихий стон со спины. Дилюк стонет красиво — Аякс слышал и не раз. И каждый звук, срывающийся с его губ, сводит с ума. А потому он вдруг ощущает, как наслаждение достигает пика. Он хочет кончить. Как же он хочет кончить. Видимо, Кэйа что-то замечает в его взгляде, потому что тут же инструктирует Дилюка: — Дотронься до него. Кажется, он на грани, — Аякс видит ухмылку на лице. Ему так хочется стереть ее — посмотреть на Кэйю, достигшего оргазма от его рта. Все мысли тут же превращаются в пыль, когда к толчкам с двух сторон добавляется рука на члене. Она двигается не совсем в том темпе, но Чайльду достаточно и этого. Он кончает в считанные минуты, практически тут же услышав сладкий стон Дилюка, замершего вслед за ним. Кэйа довольно щурится и, отпустив Тарталью, вынимает член у него изо рта. — Будь умницей, закрой глаза, — командует он. Аякс подчиняется. Когда на его лицо попадают теплые капли спермы, он не чувствует отвращения. Единственное, о чем жалеет Чайльд — он не сможет увидеть лицо Кэйи в этот момент. Когда тот заканчивает, Аякс открывает глаза: и даже посторгазменный вид Кэйи восхитителен. Тарталье хочется его поцеловать. И он делает это. Его ноги дрожат, однако Чайльд находит в себе силы встать на колени и, не давая Кэйе прийти в себя, утянуть его в долгий поцелуй. Сначала тот издает удивленное мычание, но после мягко отвечает, растягивая наслаждение еще на несколько мгновений. Отстранившись, Тарталья тяжело дышит. Повернувшись к Дилюку, он повторяет свой жест, накрывая его губы своими. Дилюк не сопротивляется. В груди расплывается удовлетворение. Он на своем месте.