Долгожданное счастье .

      Совсем недавно они были готовы друга друга убить, растерзать. Слишком уж быстро пролетело время. Реджина потеряла надежду, потеряла Генри. Женщина часто проводила время с малышом Роландом. Тот в своё время сводил своего отца с ней. Уже 11 месяцев, как они вернулись домой, туда, где они жили до полного переворота.       Королева давненько перестала быть злой. Ведьму они одолели. Вор и Злая Королева сошлись и стали жить вместе. Белоснежка с Принцем решили вернуться в свой замок и ждать срок рождения ребенка. Поцелуй разрушил чары. Реджина ждала ребёнка.       Брюнетка стояла у зеркала в атласном халате, который уже не чуть обтягивал животик, влажные волосы спадали волнами до поясницы. Белоснежная кожа, кровью налитые губы, она выглядела такой маленькой без все этих корсетов, каблуков, косметики. Робин оберегал её. Казалось, шага не давал сделать. Она засыпала и просыпалась в тепле и уюте, забыв как была мрачна её жизнь при живом Леопольде.       Разбойник что-то делал у камина, за ширмой было не видно. — Ты что-то задумал, — чуть прищурясь силуэт показался на его глаза. — Просто нам надо отдохнуть. Ты очень устала, поверь, я знаю это лучше тебя. — Разбойник в то время решил погреться с ней у камина, принёс фрукты, устроился на белоснежном ковре.       Королева подошла к нему. Их взгляды встретились. Такие родные, чудесные. Блондин бережно взял её за руку и переплел их пальцы. — Иди ко мне.       Он легонько потянул её на себя, укутывая в своих объятиях. Её спина соприкасалась с его сильной грудью, которую скрывала лёгкая ночная рубаха. Голова устроилась на плече, волосы были перекинуты на одну сторону. Дрова с характерным звуком трещали в камине. Его руки легли на изящные плечики и стали их разминать. — Нечестно, ты ведь знаешь. — Женщина обмякла в его руках. — Знаю, отдыхай.       Аромат лаванды царил в покоях. Свечи чуть подрагивали. На неё бережно накинули плед.       Халат чуть сполз, оголяя плечи. — Теперь мне надо менять гардероб. Уже ничего не сходится. — Ты прекрасна в одежде и без неё, — губы мужчины оставили поцелуй на оголённом плече. — Мерзавец, — легонько толкнула его в бок. Мужчина лишь ухмыльнулся. — Ну правда. Мне казалось, что я дышать не смогу перед советом. — Пусть меньше тебя тревожат. Ты уже не та, ты изменилась, скоро станешь матерью. Они должны войти в наше положение. — Должны, но я не вижу этих поблажек. Мне кажется, они убить меня готовы, у кого-то глаза на лоб вылезают, когда я появляюсь! — Всё, тихо, спокойно, давай не об этом. Давай-ка меньше переживать. — Я спокойна, как божий одуванчик!       Робин оставлял поцелуи на королевской шее. Шептал комплименты. — Сегодня ведь приходила акушерка, всё хорошо? — рука легла на животик, поглаживая его. — Всё идеально. Сказала больше отдыхать, — она шумно выдохнула. — Меня эта ситуация убивает. Ты ведь знаешь, как я хочу этого ребёнка, да? — голова задралась и карие глаза встретились с голубыми. — Слишком. Мы оба этого хотим. А Роланд каждыми днями говорит про братика или сестричку. Мне кажется, он целыми днями будет проводить у колыбели. — Как они быстро растут, — руки закутались в плед. — Мы будем больше уставать.       Мужчина потянулся к чаше с фруктами. Оторвав виноградинку от ветки, он чуть приподнял Реджину. — Ешь, — прозвучало из уст Робина.       Женщина колебалась, аппетита не было. Тело бросало то в жар, то в холод. Настроение менялось, а после рассказа о том, как Роланд ждёт пополнение в их маленьком семействе, сразу вспомнился Генри, как бы он отреагировал? — Не хочу. — Голова отряпнула от несчастной виноградинки. — Надо. Ребёнку нужны витамины, любовь моя, — его большой палец прошёлся по скуле, а губы двинулись к её губам якобы для поцелуя. Вор аккуратно вложил виноградинку в рот. — Ну Робин, — протянула Королева. — Ты опять, — женщина закашлялась, схватившись за руку мужчины. — Реджина? Милая, что такое? — на это она взяла его руку и приложила к животу. Он обомлел. — Это… это? — под ладонью чувствовались маленькие ножки, которые выпирали.       Брюнетка откинула голову на его плечо, морщась. Совсем новые ощущения придавали дискомфорт. Она кусала губы, готова была скулить. Заметив это, Разбойник начал осыпать её лицо поцелуями. — Не обижай маму.       Это ребёнок его, их, это их ребёнок. Долгожданное, заслуженное счастье. Малыш ответил ещё одни пинком. — Ай! — вскрикнула Королева. — Чёрт, может, позвать лекаршу? — она сжала его руку.       Женщина тяжело дышала, корчась. Об этом её не предупреждали. Может, она и знала, что роды не самый приятный процесс, но то, что ребёнок может доставлять таким способ дискомфорт — нет. — Начало отпускать. Всё хорошо, ещё пару минут. — Реджина удобно устраивалась в его объятиях. По телу бегали мурашки. — Ты всю ночь не могла уснуть, уж я то знаю, так что, скоро спать, — поцелуй затерялся в её волосах. — Кошмары не дали. Опять он. Я не знаю куда бежать, это моя вина. — Тш… я рядом и мы вместе. Тебе пришлось, это вынужденная мера. Самозащита, — прошептал Робин. — И как ты меня терпишь. — Уф, ты бы знала, — подразнил её мужчина. — Мерзавец, — ухмыльнулась брюнетка.       Вскоре малыш опять отблагодарил маму пинком. — За что? — Хнычет та. — Если это мальчик, мне страшно подумать на что он способен. — Задыхаясь, бормотала та. — А если маленькая разбойница? Представь, я, она, Роланд и охота. — Не дай Бог ты начнешь заигрывать со мной после родов, — его руки были на её животике. — Ох, бьешь по-больному, дорогая. — Ну правда, заделал ты, а от тошноты изнывала я. Сейчас наше чудо пинает меня, но не тебя. — У тебя просто нет выбора, ребёнку нужен отец, — пальцы чуть побарабанили по животику. Малыш пнул в ответ. — Вот, он тоже за, ты меньше бурчи, от этого стареют. — А за такие слова мужчины обычно спят на диване, в нашем случае с Роландом или у камина на ковре, — положив руку поверх его, прошипела Королева. — Тогда кого ты будешь мутузить во сне? Между прочим, пострадал мой нос. — Ты руки распускал. Как с тобой жить вообще. — Действительно, ты жить без меня не можешь, я без вас. Ты просто не можешь меня прибить, у тебя нет магии, ты любишь наших детей, кто будет делать тебе массаж? Дорогая, я люблю в тебе абсолютно всё. И то, что ты сейчас носишь под сердцем плод нашей любви. Господи, это не описать словами, — разбойник осыпал её плечи невесомыми поцелуями. — Кто-то решил задобрить меня комплиментами. Ну если по-честному, сейчас мы ждём ребёнка, оба, но потом начнём сталкивать друг друга с кровати, ведь его надо укачать. Ты не получишь моего тела пару месяцев. Я поправлюсь, тебе нужна такая женщина? — Во-первых, ты не просто женщина, ты моя жена, — рука нашла её ладонь и пальчик с колечком. — О да, Бабуля Лукас до сих пор гоняет тебя с кухни. Как ты умудрился засунуть кольцо в яблоко? — Кстати, сегодня в меня полетела скалка. Во-вторых, я безумно люблю тебя. Ты мне нужна, Реджина. В-третьих, я люблю тебя любой, даже когда ты злишься. Ты так смешно морщишь нос. — Робин! Да что с тобой спорить, надоел, — женщина сбросила его руки и попыталась встать, но её удержал ещё один пинок. — Ох мамочка. Господи, Робин, я тебя убью.       В дверь постучали. Слабое «да» послышалось в ответ. Белокурая девушка появилась в их уютном пространстве. Динь была в замешательстве, когда увидела, как сидит её подруга. А Реджина выглядела не очень хорошо. Уже чуть ли не до крови кусала губы. — Что-то случилось? — Я зашла занести тебе книгу, но что с тобой? Может позвать акушеру? Лекаршу? Что болит?       Рука брюнетки находилась на пояснице, другая же впилась в руку любимого. — Просто пинается, а кто-то меня достает, — взгляд перешёл на мужа.       Динь глянула на него, лучник лишь поднял руки и помотал головой. — Ты ведь знаешь какая она, — прошептал он. — Ладно, доброй ночи, Робин, если что, — буди. Долго не засиживайтесь.       Девушка ушла, оставив их. Она помогла им сделать первый шаг. Раньше они думали, как убить друг друга. Пару раз блондин крал все полотенца из её ванной, пока она нежилась в пене. Но женщина в долгу не оставалась. Часто во дворце были слышны их ссоры. Роланд был балансом, ведь именно тогда они забывали про ненависть. — Реджина, давай ложиться, попытайся уснуть.       Его руки потянули тело женщины на себя, когда он уже стоял. Вскоре он аккуратно помогал дойти ей до постели, держа свою руку на женской спине. На её лице были слёзы. Как только Королева прилегла, ладонь смахнула слёзы. Муж испугался. — Дорогая, что случилось? Что болит? Давай я позову акушерку.       Она лишь помотала головой и улеглась удобней. Блондин коснулся её плеча и аккуратно перевернул. — Что случилось? Я не отстану. — Я мотаю тебе нервы по пустякам, ты меня разлюбишь и бросишь, — словно маленький ребёнок прохныкала колдунья. — Дурёха, я люблю тебя, прости если чем-то обидел, — губы оставляли поцелуи на лице. — Я серьёзно, Робин! — мужчина чуть хихикнул после её слов. — Извини, ты так морщишь носик, — женщина бросила на него гневный взгляд и перевернулась обратно. — Ну всё-всё. Ты что-нибудь хочешь? — Не беси меня, уже тошнит, у меня кругом идет голова, мне то жарко, то холодно! — Ты переутомилась, извини. Иди ко мне.       Теперь её голова лежала на его груди, слушая сердцебиение мужчины. Его руки поглаживали спину, мурашки бегали по её телу. Тишина и покой. Она напоминала котёнка, только с животиком. Они перешёптывались о чем-то, лучник шептал комплименты, говорил с малышом, его жена только смеялась с этого. За окном шел дождь. — Я серьёзный человек! — воскликнул Робин — Да что ты! А кто это сейчас мешал своему ребёнку отдыхать?! Кто говорил «Если ты мальчик пни маму два раза», — смешно коверкала голос разбойника. — Но так бы мы узнали. — Ты сегодня хочешь узнать каково спать на полу? Давай устроим. — Всё, не бурчи. Давай спать, пока наш карапуз ещё что-то не учудил, — поцеловав её в висок, он натянул на них одеяло, укутывая любимую.       Как быстро мы меняемся. Мы преодолеваем страхи рядом с любимыми, учимся ценить, понимать. За этот год изменилась вся их жизнь. Реджина смогла объединить миры. Генри был очень рад, рад как изменилась его мама. Королева родила прекрасную девочку. Они обожали малышку Флоренс. У неё были ямочки на щечках, темные волосики и пухленькие губки. Иногда малышка любила устроить весёлую ночку родителям, Фло явно достался характер мамы. Роланд теперь уставал, он выматывал Генри. Во дворце слышался только детский лепет, смех.       Вот оно, долгожданное счастье…