Цианидовые лепестки

***

Храм 12 апостолов. Гнетущая тишина. В этот день здесь не было прихожан. Только Настоятельница, труп Люсии и я. Превосходная компания для церковной вечеринки, по другому и не скажешь. Я невольно усмехнулся своим мыслям. К моему счастью, Матушка этого не заметила. Могли возникнуть вопросы. Миссис Скуби-ду слишком занята оплакиванием своей доченьки-монашки. Тишина стремительно испарялась в слезах скорби. Я поднялся со скамьи и подошёл к ней. —Примите мои соболезнования. Настоятельница, вытерев слезы платком, повернулась ко мне. Глаза её были красными, лицо опухшее. Не удивительно. Она так долго плакала. —Люсия...Она была такой светлой девочкой...—дрожащим голосом произнесла она. Снова рыдания. Молча слушаю, не пытаясь найти нужные слова. Уже выразил соболезнования, этого достаточно. Сейчас совсем не подходящее время для диалога. —Как же такое случилось... Она была совсем молодой!—сквозь слёзы шептала Матушка. —Господь так решил. Идиот! Зачем я это сказал?! Миссис Скуби-ду удивлённо посмотрела на меня. Обдумав мои слова, эта святая женщина пришла к согласию. —А ведь вы правы...Господь всё решает. Теперь уже соглашаюсь я. Послушно киваю головой, будто мне действительно есть дело до какого-то бородатого мужика с неба. Бред все это. —Завтра устроим похороны и поминки. Приходите помянуть дорогую Люсию. —Обязательно приду. Добрая женщина. А была ли бы она также добра, если бы знала из-за кого мертва её любимая Люсия?

***

Только недавно храм был полупустым. Теперь здесь собралось много людей, одетых в чёрное. Священник читал молитву, стоя рядом с незакрытым гробом. Рядом стоял портрет покойницы с траурной лентой. Девушка с фотографии надменно смотрела на присутствующих. Её взгляд говорил: я умерла лишь потому что власти в мире живых мне недостаточно. Ну и хорошо. А я пожалуй останусь, Люсия. Люди по очереди подходили к гробу, чтобы попрощаться с ней. Все они шептали какие-то неразборчивые фразы. Не интересно. По-моему мнению, она не заслуживает ничего хорошего. Вся церемония пропитана лицемерием. При жизни ни один из этих людей не относился к этой монашке так хорошо. И я не исключение. Вот и мой черёд прощаться. Медленно подхожу к гробу. Ее похоронили в её повседневном православном балахоне. Смешно. Наклоняюсь к её бледному лицу и как можно тише произношу заветные слова. —Наконец-то ты сдохла. Возвращаясь на своё место, вздыхаю с облегчением. Мёртвые не способны помешать моим дальнейшим планам.

***

Поминки Ого. Неожиданно. У миссис Скуби-ду хватило денег на такой ресторан. Вау. Все люди сидели за столом. Каждый вспоминал что-то хорошее о Люсии. Я делал вид, что мне интересно их слушать и что мне искренне жаль бедную Люси. Здоровья погибшим. Настоятельница, всё это время нерешавшаяся заговорить, внезапно встала из-за стола и начала говорить. —Все мы собрались сегодня, для того, чтобы проститься с несчастной Люсией... Люсия, Люси, Люсинда. Начинаются рвотные позывы от этого имени. —...и несмотря на всё это, она была хорошей девочкой. Мы все искренне любим её и, раз уж Господь так решил, значит этому суждено было случится. Люсия была и остаётся дорога всем нам. Надеюсь, ей будет хорошо в раю. Окончив свою речь, матушка перекрестилась и села на место. Её доченька уже в гробу перевернулась от таких речей. При жизни такое не услышишь.

***

Через год после похорон. Решил навестить свою мёртвую подружку. Несу ей розы из сада Авроры. Погода то, что нужно. «Солнечный день,»—скажет Мария. «Да ну нахер эту погоду,»—скажет любой адекватный человек. А я третья категория. У меня свои предпочтения. Дождь льёт особенно сильно. Земля мягкая и сырая. Прощайте, новые ботинки. Хороню вас вместе с милой Скуби-ду. А вот и её могила. Её деревянный крест, который она носила при жизни. Цветочные венки. На мраморном надгробии аккуратно высеченные годы жизни. «Светлая память». —Прощай, прекрасная леди. Надеюсь, тебе не жарко в аду. Больше я к ней не приходил.