Уводишь у меня парня?

      — Ты мог бы стать айдолом, Крис, — восторженно тянет Рейчел.        Кристофер просто пожимает плечами. Он не то чтобы против таких комментариев, ему просто непривычно.        Рейчел снова склоняется над его лицом и Крис ощущает, как кисточка порхает по его щекам. Он не особо разбирается что это, может пудра, может уже румяна, как-то всё равно до тех пор, пока Рейчел кончиками пальцев касается его щёк и так пристально вглядывается в его лицо.        Рейчел безумно красивая, думается Крису. Он тоже может хорошенько разглядеть её сейчас, пока она занята макияжем для него. Рейчел так редко убирает волосы с лица, но сейчас они захвачены ободком, чтобы не лезли в глаза, так что Кристофер может видеть каждую веснушку на её щеках.       — Мы нашли несколько агентств, куда можно подать заявку, — громко объявляет Ханна рядом.       — Вот станешь айдолом и можно будет продавать твои позорные фотки за большие деньги, — хихикает Оливия.        Крис думает, что иногда он делает очевидные глупости, например, соглашается на эксперименты сестры и её подруги. И всё же это стоит того, чтобы сейчас быть вот настолько близко к своей тайной влюблённости.        Рейчел — старшая сестра лучшей подруги Ханны. И вообще-то, она куда старше девочек и даже старше Криса, но всё же очевидно не против поучаствовать в шалостях девочек. А Крис не против просто потому что не против Рейчел. Во всём этом есть только одно огромное но. Крису шестнадцать и для Рейчел, уже совершеннолетней взрослой Рейчел, он просто мальчишка. Особенно по сравнению с её ужасно взрослым мужественным парнем.        Намджун приехал учиться по обмену всего на пол года, собственно, поэтому Крис и не теряет надежду. Намджун уедет, Рейчел забудет его, а Крис будет здесь, рядышком и через годик или два его точно заметят.        Намджун приходит на заключительном этапе макияжа, когда Ханна и Оливия уже не выдержали и ушли к себе. Рейчел расчёсывает кудряшки Криса, а затем пытается их выпрямить, приговаривая, что с ними ему совсем не идёт. Намджун хмыкает, видя то, чем они занимаются, и садится рядом.       Крис чувствует себя немного нервно под его взглядом. Когда вокруг одни девчонки, это нормально, им весело и они сами красятся, поэтому никто из них осуждать Криса не будет, может разве что посмеются потом раз или два, вспоминая. Парни же - совсем другое дело. Застебут за то, что он как девчонка и тут уже не важно, сколько Крису лет. Немного боязно, что весь такой крутой Намджун, который даже в помещении в тёмных очках ходит, будет инициатором этого. Однако, Намджун молчит на эту тему, зато с Рейчел он болтает обо всём на свете.        Когда Рейчел наконец заканчивает образ, она восхищённо пищит и тут же принимается фоткать. Криса заставляют принимать разнообразные позы, делать всякие выражения лица, в общем, вести себя так, будто эти съёмки действительно имеют смысл. Намджун тихонько хихикает над мучениями Криса, но только ровно до тех пор, пока его тоже не привлекают к этой импровизированной фотосессии.        Рядом с ним Крис чувствует себя маленьким не только по возрасту, но и по росту тоже, потому что Намджун, ну, он огромный. Конечно, не стоит оставлять надежд, что Крис ещё вырастет, но гормональный скачок у него уже был, даже голос почти сломался, а значит рассчитывать, в общем-то, не на что, рядом с Намджуном Крис всегда будет казаться куда меньше, чем есть на самом деле.        Главное, что он не ниже Рейчел, решает про себя Крис. Это последнее, что он успевает подумать нормально, потому что Намджун чуть наклоняется над ним и укладывает ладони на плечи Крису, сам выглядывая сзади. От него пахнет чем-то очень приятным, Крис не вполне может выразить этот запах словами, просто очень вкусно. А ещё ладони у Намджуна крепкие, немного мазолистые и это до странного тоже приятно.       — Джунн-и, сними очки, — вдруг говорит Рейчел, что фотографировала их.        Намджун мнётся немного, но всё же стягивает такой ненужный на самом деле аксессуар. Крису кажется, что прежде он никогда не видел Намджуна без них.       — Какие же вы красавчики, — довольно говорит Рейчел.        Они отсматривает фотки и некоторые из них показывает парням. Что делается с остальными — Крис не знает, но так, вероятно, даже лучше. Намджун рядом снова в очках и Крис в который раз думает, что это так-то не очень уж и нормально. Впрочем, это не его проблемы.       — Был бы ты моим ровесником, Крис, я бы с тобой встречалась, — вдруг вздыхает Рейчел.        Крис чувствует, как у него сердце останавливается ненадолго. Слышать такое от девушки своей мечты ужасно приятно.       — Года два и я в твоём распоряжении, — вроде в шутку, но на самом деле нет, говорит Крис.       Рейчел смеётся как-то очень обидно. Будто для неё это всё и правда только шутка.       — Неее, тут же дело в принципе. Никогда не встречаться с парнями младше! — говорит она с улыбкой.        И, чёрт возьми, разбивает Крису сердце. Последние пять лет своей жизни он был влюблён в Рейчел и сейчас возникает ощущение, что почву выбивают из-под ног. Сама Рейчел, кажется, не замечает этого, она всё ещё увлечена фотографиями, зато, кажется, замечает Намджун, поэтому сочувствующе стискивает плечо Криса и внезапно говорит:       — Это ты зря. Крис через годик-два реально станет красавчиком. Если не обратишь внимание — заберу себе. Такие крутые люди, как он — на вес золота.        Происходит момент, когда все ошарашенно молчат. Рейчел чуть хмуриться несколько мгновений, а потом неловко смеётся:       — Уводишь у меня парня, Крис?       — Скорее, это я увожу у тебя Криса, — уверенно отвечает Намджун.        В продолжении этого Крису участвовать хочется не особо, поэтому он оставляет этих двоих наедине, выходя из комнаты Рейчел, а затем и из дома семьи Ли. На крыльце возится с велосипедом Феликс, но Чан не заводит с ним разговора, лишь трепет по волосам на прощание и направляется домой.        Вечером он говорит с мамой об идее подать заявку в корейскую компанию, чтобы стать айдолом. Не то чтобы Крису очень этого хочется, просто здесь, рядом с Рейчел, ему теперь совсем тоскливо. Мама всё понимает, как и папа, поэтому они дают ему зелёный свет.        Крис подаёт заявки в несколько компаний и пока ждёт ответа, начинает учить корейский. Он не хочет просить помощи Намджуна, просто так получается, что он видит Криса с учебниками и решает помочь ему, внезапно оказываясь талантливым педагогом.        Спустя месяц после начала их занятий Крису приходит письмо о том, что он прошёл прослушивание в одну из самых больших компаний и его там ждут как можно скорее.        Крис уезжает в Корею раньше Намджуна, даже не сообщая ему об этом.       ***       Айдолом Крис не становится. Он становится Чаном, парнем с явным талантом к продюссированию, которого нанимают в компанию как композитора сразу после того, как он заканчивает такой курс в университете.       CB97 быстро становится достаточно востребованным в определённых кругах. У Чана как-то внезапно появляется очень много друзей. Продюссеры, танцоры, преподаватели вокала и рэпа, айдолы. Чан сам не замечает, как обрастает связями настолько.        Но связи это не всё. Да, изначально Чан приехал в Корею, чтобы начать новую жизнь, но живя здесь, он внезапно осознаёт, что ему мало быть просто в другом месте. Ему нужно быть чем-то большим.        Так Чан начинает вести прямые трансляции, где рассказывает о музыке и о всяких вещах, что происходят с ним. Он слушает новые треки, изредка, пишет что-то прямо в эфире, приглашает своих друзей, чтобы они тоже что-то рассказали. "Комнаты Чана" становятся довольно популярными среди пользователей интернета и особенно фанатов кпоп культуры.        Чана начинают узнавать на улице и иногда просить его поставить какие-то определённые песни. Он отслушивает всё и выбирает только те, что без мата и совсем уж неприличного содержания. Когда ему советуют послушать одного их ккх рэперов, Чан послушно записывает и благодарит. А потом в течении двух часов сидит и слушает чуть хрипловатый вкрадчивый голос, читающий горячие и сильные тексты.       — Тут на днях мне посоветовали послушать одного интересного исполнителя и я очень впечатлился. Хочу сказать, что это потрясающе, так что давайте послушаем все вместе RM'a, — говорит Чан на следующем прямом эфире.       Обычно он успевает посмотреть клипы или выступления артиста перед трансляциями, но в этот раз почему-то не выходит, так что впервые он смотрит на RM'а именно сейчас. И немного теряется, когда завороживший его голос внезапно сходится с очень знакомой внешностью.        Отмереть приходится слишком быстро. Чан не привык врать своим слушателям, но в этот раз он намеренно утаивает то, что был когда-то знаком с Намджуном, просто чтобы не сморозить какую-то чушь. Он, как обычно, хвалит исполнителя и немного говорит о том, как его песни отдаются в душе. А потом почему-то роняет:       — Это так сильно напомнило мне о юности.        Вечером уведомления официального аккаунта Чана, как и всегда, взрываются, потому что его где-то снова упомянули и, как всегда, процитировали, когда он говорил о каких-то айдолах. Только в этот раз шум намного больше, потому что его внезапно тегает не фанат, а артист.       "Спасибо за высокую оценку Бан Чан-щи, я тоже очень люблю вашу музыку".        А затем RM начинает читать его в твиттере, инстаграме и фейсбуке, так что Чан чувствует настоящую потерянность, и всё же подписывается в ответ. Немного поразмыслив, он заходит в диалог и пишет "привет", но палец зависает над кнопкой "отправить". Спустя пол часа Чан выходит из диалога, так и не найдя в себе силы послать сообщение.        Собственно говоря, сам он так и не пишет RM'у, Намджуну. Сам для себя он решает, что делать этого ни за что не будет, но почему-то всё же рассказывает о своих сомнениях другу-хореографу, с которым они часто вместе работают. LeeKnow, для близких друзей Минхо, выслушивает его очень внимательно и без слов, а потом сочувствующе говорит:       — Тяжело быть ссыклом.       Чан вообще-то далеко не подросток, чтобы поддаваться на такие уловки, но всё же он чувствует этот дух противоречия, который твердит ему, что нельзя позволить Минхо оказаться правым. Чан, не в силах противостоять искушению, снова открывает диалог, но как только видит надпись поперёк экрана "в вашем чате ни одного сообщения", тут же сдувается.       — Помочь? — предлагает Минхо и Чан думает, что да, ему нужна помощь, поэтому протягивает Минхо телефон и тот тыкает на кнопку "отправить".        И вроде как у Чана теперь есть оправдание, что это отправил даже не он, и в то же время теперь новая ниточка потянулась от него к Намджуну. Только вот Намджун молчит почти неделю, прежде чем Чану в сообщения прилетают контакты какаотока, так что Чану в очередной раз приходится добавляться и писать сообщение первым.        Они договариваются вместе сходить в кафе через несколько дней и Чан в общем-то даже не уверен в том, о чём они будут говорить. На всякий случай он пишет песню, просто вдруг разговор не пойдёт совсем, можно будет хоть сделать вид, что он здесь по работе.       Намджун почти не поменялся. Да, причёска теперь значительно лучше, а очки больше не солнечные, а самые обыкновенные, и всё же он такой же прекрасно улыбчивый и внимательный. Разговор течёт удивительно плавно. И о песне речь тоже заходит несколько раз, да так, что в итоге Чан остаётся с обещанием следующей встречи, к тому же ещё и в святая святых — студии Намджуна, которую тот делит со своим коллегой Agust D. Тот самый Agust, кстати, оказывается очень тёплым и домашним, а ещё безумно талантливым. Однако, почему-то он слишком быстро уходит почти сразу после того, как Чан появляется в студии.       — У жены день рождения, обещал ей быть пораньше сегодня дома, — говорит Agust, в быту Мин Юнги, с ухмылкой, прежде чем уйти из студии и оставить её только на Намджуна и Чана.        Они вместе редактируют его заготовку, пишут рэп партию и внезапно топ-лайн для вокальной. В этот момент Чан чувствует лёгкий укол. Это их песня, он не хочет отдавать её кому-то ещё, но Намджун ещё в начале их работы честно признался, что с вокалом у него плоховато, поэтому если это когда-то и выйдет в свет, то с кем-то.       — Может оставить этот топ-лайн для чего-то другого, — вслух размышляет Чан.       — Или найти вокалиста, потому что здесь оно звучит идеально на своём месте, — Намджун хмыкает и откидывается на своём стуле.        Он поднимает очки на лоб и трёт лицо, а Чану вдруг приходит мысль, что Намджун не снимал их ни разу за последние несколько часов, что они сидят в студии. Чан не присматривался, но невозможно было не заметить, что они на самом деле не для зрения, а лишь как аксессуар. Носить их наедине с Чаном, на самом-то деле, всё равно, что носить тёмные очки в помещении. Это наводит на мысли о прошлом. Чан так задумывается, что вздрагивает, когда Намджун снова начинает говорить:       — Хочешь ты спеть эту часть?       Чану требуется минута, чтобы понять, о чём речь. Хочется очень, учитывая, что поёт он очень даже неплохо, но внутри где-то голос твердит, что он не сможет.       — Я не айдол, — озвучивает он очевидное.       — И? — Намджун смотрит так, будто эти действительно не преграда, только вот для Чана это не так.       — Я не могу выпустить с тобой песню. Я не артист, а композитор.       — Так стань артистом. На одну песню. Если не получится — окей, ну и ладно. Но ты попробуешь.       — Я уже пробовал, — глухо отвечает Чан.       — Может быть ты зря попробовал один?       Этот вопрос повисает между ними, заставляя Чана почувствовать неприятную пустоту.       — Думаешь, что если бы я увязался за тобой, у меня бы что-то вышло? — наконец говорит он.        Намджун тихо вздыхает и встаёт. Чану на секунду кажется, что он сейчас его ударит, только вот Намджун подсаживается ближе к Чану и заглядывает ему в глаза.       — Я не знаю, что было бы тогда. Никто не знает. Но ты бы не был здесь один.        Чан не хочет выдерживать этот взгляд. Он закрывает глаза и чуть откидывается назад. Всё это как-то очень странно.       — Странно слышать это почти десять лет спустя, — честно признается он.       Намджун хмыкает тихо-тихо. И непонятно, то ли он соглашается, то ли возмущается. В любом случае, Чан решает объяснить, почему он тогда уехал так внезапно и не попрощавшись. Намджун выслушивает его со сложным лицом, задумчиво кивает и в итоге говорит:       — А я и к Рейчел, и к тебе потом таскался, потому что ты мне очень понравился. Хотел с тобой подружиться, а может, как и было оговорено, замутить через года два.       — Хорошо, что ты тогда мне об этом не сказал. Я бы испугался, — теперь очередь Чана хмыкать.       Лишь спустя несколько минут до него доходит смысл слов и он тут же чувствует, как краска заливает лицо и шею. Звучит определённо точно как флирт.       — Мне пора, — бормочет он, поднимаясь.       — Чан, — окликивает его Намджун прежде, чем он успевает выйти. — Перестань выпрямлять кудряшки, они тебе очень идут.       Смущение одолевает ещё сильнее. Чан уже берётся за ручку двери, но потом всё же оборачивается и заявляет:       — А ты очень красивый. И тебе не нужно носить очки, чтобы маскировать какие-то несуществующие изъяны.        И только после этого выскакивает из студии, мысленно сам себе обещая, что никогда больше Намджуну не напишет и не позвонит. Конечно же, обещание он это нарушает.       ***       Их совместный трек выходит спустя пол года. Чан чувствует себя безумно странно, идя по улице и из каждой щели слыша свой собственный голос. Трек становится настолько вирусным, что в это даже поверить трудно, и всё же...        Ещё труднее поверить в то, что по утрам первое, что чувствует Чан - тёплое дыхание в макушку, которое ерошит кудряшки. Но Чан учится верить, а ещё любить свои кудряшки и прятать по дому очки.        Чан учится верить, петь и любить. Этому его учит Намджун.