Лекарство для израненных душ

– Не нравится мне это, – мама заносит в квартиру последнюю коробку с моими вещами. – А мне нравится, – я улыбаюсь ей. – Не понимаю, почему тебе не сидится на одном месте. Уже два года ведь проучилась. – Мама, мы обсуждали это уже сто раз! – Ладно, ладно. Упрямая, как папа, – она закатывает глаза. – Мы, наверное, сейчас поедем. Не хочу приезжать слишком поздно. Завтра с утра на работу еще вставать. Мы выходим на улицу, папа ждет нас уже возле машины. – Позвоните, когда доедете. – Хорошо, – папа обнимает меня и целует в щеку. – Когда приедешь домой? – Наверное, не скоро. Не хочется ехать шесть часов на автобусе ради одного выходного дня. Папа улыбается, но улыбка выходит печальной. Конечно же, он не хотел, чтобы я так далеко уезжала. – Пока, мам. – Пока, – она машет рукой и садится в машину. Не люблю прощаться, даже ненадолго. На глаза наворачиваются слезы. Черт. Вот такой вот я меланхолик. – Ну все, идем, – тетя Эльвира открывает дверь подъезда. – Да не грусти ты. Вот увидишь, тебе здесь понравиться. Тетя Эльвира (которая просила больше не называть ее тетей) полгода назад развелась с мужем и теперь живет одна в двухкомнатной квартире. К моему счастью, она позвала меня жить к себе сразу же, как только узнала о моем переводе из одного вуза в другой. Долго уговаривать меня не пришлось. – Ко скольки тебе завтра? – К девяти. Придется встать в половину восьмого, чтобы не опоздать. Надо еще изучить маршруты движения автобусов. И распаковать все вещи. И сходить в душ, – я падаю на кровать и закрываю ладонями лицо. – Кажется, я завтра не высплюсь. – Я тебя подвезу. – Правда? А разве тебе на работу ехать не в другой конец города? – Какая разница, – она хмурит брови. – Для любимой племянницы все, что угодно. Тем более, твоя мама меня съест, если узнает, что я о тебе не забочусь. – Ты хотела сказать “единственная”? – с иронией в голосе спрашиваю я. Она идет на кухню, достает бутылку вина и немного наливает себе в бокал. – Что? – Ничего, – я переворачиваюсь на живот и опираюсь подбородком на скрещенные руки, чтобы было проще наблюдать за тетей. – Кстати, я хотела найти себе подработку. Не знаешь, куда можно податься? – Собираешься учиться и работать? Не сложно тебе будет? – Не работать, а подработать, – последнее слово я произношу по слогам. – На одну ведь стипендию не проживешь. – И то верно. У одного моего знакомого есть кафе неподалеку. Где-то в пятнадцати минутах ходьбы отсюда. Завтра позвоню и спрошу, не нужен ли им кто-нибудь. – Было бы здорово. Спасибо большое. За все это, – я обвожу рукой квартиру. – Все, для тебя, дорогуша, – она подмигивает и поднимает бокал вина. Я тоже поднимаю рукой невидимый бокал. Мне определенно здесь нравится. Уже далеко за полночь. Разложив последние вещи, я побежала в душ. Да уж, попытка выспаться не удалась. – Ты не уснула там, Алина? – Эльвира стучит в дверь ванной комнаты. – Нет. – Я пошла спать. Не засиживайся допоздна. – Хорошо. Спокойной ночи! Теплая вода так расслабляет. Я потеряла счет времени. Пора и мне идти спать. Большое зеркало над раковиной запотело. Я протираю его рукой и смотрю на свое отражение: каштановые непослушные волосы прилипли к телу, светло-карие глаза с зелеными крапинками выглядят уставшими, щеки усыпаны мелкими веснушками. Интересно, что думают обо мне люди, когда видят на улице? Замечают ли они меня вообще? Наверное, нет. А на что им смотреть? На мое вечно угрюмое лицо? Я бы сказала, что такое выражение лица у меня от природы. Но на самом деле я все время хмурая, потому что мне нечему радоваться. Что бы я не делала, что бы я не пыталась делать, у меня ничего не получается. В свои девятнадцать лет у меня нет ни друзей, ни какого-либо опыта отношения с парнями. А если меня спросят про самое лучшее, что произошло у меня в жизни, я не смогу ничего вспомнить. Для меня каждый день как предыдущий. Неуверенность в себе очень мешает жить, а постоянные переживания и тревога мешают жить на полную катушку. Когда все время нервничаешь, появляются болезни. Одна болезнь порождает другую. Постоянные болезни расстраивают, от сильных расстройств появляется депрессия. И наконец, от депрессии появляются мысли о бессмысленности своего существования и постоянный вопрос в голове «А что, если...». Стоп. Хватит об этом думать. Ищу таблетки, которые прописал мне врач в нашу последнюю встречу. Теперь я на успокоительных. Достаю одну и запиваю водой. Я не хотела учиться в своем городе еще с самого начала. Может, поэтому у меня там ничего не сложилось? Но родители не хотели отпускать меня так далеко. И только спустя два года мне удалось их уговорить. На уговоры ушло целых пять недель лета. Идея послать все к чертям и перевестись сюда вдохновила меня. Я почувствовала, что могу начать новую жизнь. Там, где никто меня не знает, возможно, я сама могла бы стать кем-то другим. Внезапно все переживания исчезают, и меня накрывает волна спокойствия. Такое чувство еще незнакомо для меня. Хорошие таблетки. Выхожу из ванны и ложусь на кровать. Все будет хорошо. По-другому и быть не может.