Needle and pen

Чонгук сорвался. Он не должен был так злиться, но это отравленное чувство заполнило его от кончика большого пальца на ноге до самой макушки. Это даже не злость — ярость. Было ощущение, что его предали, хотя это не так. По крайней мере не в этот раз. Он и правда думал, что Чимин его предал тогда, много лет назад, но сейчас… Их жизни давно разошлись, так отчего же чувство предательства вновь так больно ударило по брюнету? Конечно, Чонгук далеко не дурак и понимает, с чем связано его состояние, хотя то, что он далеко не дурак, уже можно поставить под вопрос. Разве умный человек будет себя так мучить, когда для этого нет причин? Вряд ли. Но вот дурак – вполне. Чона нельзя назвать вспыльчивым и эмоциональным человеком. Он по большей части всё и всегда держит в себе, предпочитая не показывать эмоции и таким образом держать контроль над ситуацией. Но, видимо, это правило не распространяется на Чимина и то, что с ним связано. Именно поэтому сейчас мраморные полы украшают осколки хрустального бокала, которые можно сравнить со слезами. Они выглядят как самые горькие слёзы, которые Чонгук не выплакал. А может стоило? Может и стоило, но точно не сегодня. Сегодня он надевает до неприличия узкие джинсы, небесно-голубую шёлковую рубашку, расстёгнутую на несколько пуговиц, кладёт в карман несколько презервативов и банковскую карту, а затем покидает свою квартиру. К чёрту!

***

Музыка грохочет так, что не слышно собственных мыслей. То, что нужно. Чонгук проходит к бару и заказывает несколько шотов, сразу же глотая один за другим. Горло тут же обжигает, но парень игнорирует этот дискомфорт и заказывает ещё порцию. Вокруг крутятся «охотники» за добычей на вечер, и Чон придирчиво выбирает первую жертву. Ею оказывается совсем молоденькая девушка, от силы лет двадцати, в коротком платье в облипку, под которое явно не надевалось бельё. Позже это предположение подтвердится, когда Чонгук окажется с этой особой в узкой кабинке туалета. Это не про комфорт, это про отвлечение, поэтому он подхватывает ничего не весящую брюнетку под задницу, и места сразу становится достаточно. Ему не стоит никаких усилий заняться с ней сексом в таком положении, поэтому подойдёт и кабинка. Девушка что-то шепчет Чонгуку на ухо, охваченная возбуждением, пытается стянуть с него рубашку, но он не даётся. Брюнет не любовью тут собрался заниматься, даря и получая неторопливые, нежные или же не совсем прикосновения к голой коже. Это быстрый перепихон в клубном туалете. Наверное, именно поэтому он выбрал девушку. С ней не нужно долго возиться и подготавливать, она сразу готова. И, судя по всему, ко всему готова. Слова потоком льются изо рта партнёрши, но Чон равнодушно пропускает их мимо ушей, входя в податливое тело всё глубже. Он гонится за своим оргазмом, а эта бестолковая кукла всё никак не заткнётся и только сбивает его. Но ничего, он всё-таки не совсем конченный подонок, и если ей так приятнее, то пусть получает удовольствие. В конце концов, это секс по обоюдному согласию, а значит, они оба желали получить разрядку. И получили. Но стало ли от этого легче? Точно не Чонгуку, а значит нужно повторить. Сет шотов в следующем клубе, и заглатывающий по самые гланды член Чонгука парень, который совсем не понимает слова «Нет». Что же, значит так тому и быть. Брюнет толкается глубже, слегка направляя хмельную голову партнёра, а тот стонет так, как будто это ему доставляют удовольствие. Такой глупый. Повёлся на смазливую мордашку и крепкое тело совершенного незнакомца. Хотя, все прекрасно понимают, для чего созданы такие места, и не Чонгуку судить тех, кто просто берёт от жизни всё. К третьему клубу Чона уже серьёзно ведёт, да и эмоциональное состояние лишь усугубилось. Он всегда придерживался мнения, что занимаясь с кем-то сексом, ты отдаёшь частичку своей души этому человеку. Наверное, это глупо, и секс — это совсем не то же самое, что занятие любовью, но всё же он ощущает какое-то опустошение вместо такого желаемого облегчения. Но останавливаться поздно.

***

Разбудил Чонгука какой-то шум, напоминающий падение тяжёлого предмета, и когда парень разлепил глаза, то сразу понял, что находится не в своей квартире. Голова, на удивление, не сильно болела, а вот во рту можно было построить песочный замок. Поднявшись с чужой постели, Чон обнаружил себя переодетым в довольно узкие спортивные штаны, а верх и вовсе отсутствовал. Не то что в этой ситуации у брюнета было много вариантов, поэтому он вышел из комнаты и поплёлся на звук, доносящийся из другой части квартиры. — Юнги? — удивился Чонгук, когда наткнулся на своего брата, готовящего завтрак. — Доброе утро, братец. Как оно? — обернулся на голос парень. — Почему я у тебя? — Скажи спасибо, что ты у меня. А то в том состоянии, в котором я тебя забрал вчера, ты мог бы оказаться в месте намного более неприятном, — направляя палочки в сторону брата, читал лекцию "повар", после чего вернулся к кипящему содержимому небольшой кастрюли. — Я мало что помню... — Я бы удивился, если бы ты помнил много. Садись, завтрак почти готов. Юнги разложил на столе различные закуски и поставил в центре кастрюльку с дымящимся рамёном. — Как ты меня нашёл? — вернулся к разговору Чон. — Ты сам мне позвонил. — Я? — удивлённо вскинул брови брюнет. — Ага, я и сам удивился. Кажется, я впервые видел твои слёзы, — набивая рот кимчи и маринованной редькой, легко ответил Юнги. — Чего? — Ох, ты и этого не помнишь? — улыбнулся Мин. — Ты рыдал так, что любой актёр слезливых дорам позавидовал бы такой сцене. Ты и правда его так любишь? — Кого? — с опаской спросил Чонгук. — Чимина. — Я… — глаза брюнета округлились, и в них можно было разглядеть нотки паники. — Почему ты спросил? — Ты мне многое вчера рассказал. Я и не думал, что ты до сих пор… — Юнги замялся, подбирая правильные слова. Точнее, достаточные для донесения своей мысли, — видишь только его. — Это не так. — Правда? То есть то, что ты вчера в соплях, в расстёгнутой рубашке и заляпанных чьей-то спермой джинсах сидел на асфальте возле сомнительного заведения и практически задыхался от слёз, никак не связано с Чимином? — Я не хочу об этом говорить, — поморщился Чон, и вернулся к рамёну. — Ладно, хорошо. Я не буду лезть тебе в душу, у самого там полный бардак. В общем, я просто хочу, чтобы ты знал, что я всегда здесь и готов выслушать. — Угу… — Мне пора, дела не ждут, — Мин поднялся со своего места и посмотрел на брата. — Можешь остаться у меня. — Нет, я, пожалуй, домой, — поднялся следом Чонгук. — Подбросишь? — Не вопрос.

***

Наверное, надо было поговорить с Юнги. Надо было с кем-то поделиться, и может тогда стало бы легче? Но Чонгук не из таких. Он не привык открываться людям, да и не в его стиле все эти наматывания соплей на кулак. Он скорее из тех людей, которые в принципе не понимают саму суть существования психотерапевтов и различных мозгоправов. Что изменится от того, что он покажет себя жалким нюней, который не может справиться даже со своими собственными эмоциями? Но дело всё в том, что он не может, и из-за этого начинает злиться на себя, на ситуацию, на всех вокруг. Нужно выпить. Идея так себе, но на её обдумывание ушло от силы полторы секунды, поэтому и не стоило ожидать гениального решения. Чонгуку больно, и эта боль не уходит. Он прокручивает под веками картину вчерашнего вечера, и сердце его окрашивается в красный. Чимин выглядел таким уютным, когда блестящими от восторга глазами смотрел в небо, радуясь таким давно уже привычным вещам, как салюты. Он был похож на ангела, но таковым не являлся. Чонгук хорошо помнит, как он без сожалений оставил их чувства в прошлом. Но почему же брюнет всё равно не мог сдержать восторга, когда смотрел на его улыбку, вызванную небесным представлением? Flashback — Чонгук, идём скорее! — тянул парня за рукав взбудораженный Чимин. — Мы всё пропустим! — Пропустим? Мы можем увидеть салют и отсюда, — нежно улыбался Чон. — Нет! Из центра площади открывается совсем другой вид. Это волшебно, вот увидишь! — ускоряясь, объяснял Пак. — Хорошо, как скажешь. И вот они наконец добрались до нужной точки, как раз вовремя, благодаря Чимину, и уставились в небо. Точнее, Чимин уставился. Чонгук же смотрел на своего парня, который с детским восторгом и слегка приоткрытым ртом наблюдал за салютами, которые отражались в карамельных глазах. — Я же говорил, это так красиво! — не отрываясь от представления, восторгался Пак. — Это самое красивое, что я только видел, — не отрывая глаз от любимого, согласился Чон. Flashback End Кожаные штаны, чёрная футболка, пару презервативов в кармане и банковская карта. — Двойной виски со льдом. Чонгук снова окидывает взглядом помещение и ловит на себе заинтересованный взгляд. Не один, но этот выделяется. Парень показательно облизывает губы и проводит пальцем по груди — приглашает. А кто такой Чон, чтобы отказываться от того, что само плывёт в руки? Сегодня он не так много выпил, да и повторять вчерашний сценарий не было желания, а посему можно и сменить вид развлечений. Сначала всё, как обычно: угостил «добычу», сделал пару комплиментов, показал себя с выигрышной стороны и –вуа-ля! Дальше отель неподалёку и полное отключение разума. Всё на чистом возбуждении. Сегодня можно и повозиться с растяжкой, да и парень вполне себе активный и преступно красивый. Не такой, как… как нравятся Чону, а просто объективно красивый. Стонет как надо, не наигранно и громко, а натурально и возбуждающе. Знает, где прикоснуться, где погладить и куда надавить. Отзывается на каждое прикосновение и не лезет с разговорами, позволяя Чону сосредоточиться на собственных фантазиях, которые далеки от этой, пускай и шикарной, комнаты.

***

Следующее утро Чон встретил уже в своей квартире, только вот какая разница? Он один, и всё так же хмур. Ярость немного поутихла, а вот боль –наоборот. Как будто раньше злость её перебивала или оттесняла на второй план, а теперь она расположилась во главе стола. Такая беспощадная. Но у Чона нет времени обращать внимание на это. У него вообще на свои чувства никогда не было времени. Нужно работать, жизнь ведь идёт, и её нужно жить. Больно, не больно – будь добр собраться и принять всё, как настоящий мужчина. Крепкий кофе, широкие светлые джинсы и тёмное худи, теперь можно и в люди. До открытия его салона осталось всего ничего, и нанятые мастера уже обустраиваются на новом месте. Работа в просторном помещении кипит, и от этого становится совсем не по себе. Почему Чонгук больше не чувствует того, что раньше ему приносила такая жизнь? Ему уже совсем не хочется пропадать ночами за работой, сидя в неудобной позе под тусклой лампой и рисуя очередной эскиз, только чтобы улучшить свой навык и доказать… А что, собственно, доказать? Кому доказать? Глубокая морщинка на лбу от постоянного нахмуривания не разглаживается и делает из брюнета ещё более неприступного мужчину, с которым и заговорить-то боязно. Не то чтобы это когда-то было его целью, просто так вышло. Из любопытного, скромного и довольно милого паренька он превратился в безрадостного и закрытого мужчину. Такие мысли совсем не помогали и без того нестабильному состоянию, поэтому было принято решение о побеге. Эта идея сформировалась за долю секунды, но Чонгуку просто необходимо было сбежать, хотя в глубине души он понимал, что от себя не убежишь. Люди часто говорят, что не в деньгах счастье, и брюнет, конечно, может согласиться с таким громким заявлением, но деньги определённо дают намного больше свободы их обладателю, и именно в данный момент Чонгук рад, что может воспользоваться этой свободой. — Здравствуйте, — обращается к брюнету улыбчивый консультант в дорогом костюме. — Вам нужен автомобиль? И вот спустя полтора часа бумажной волокиты в салоне, а после ещё часа в центре регистрации ТС, Audi A7 Sportback II летит на полной скорости по маршруту Сеул-Пусан. На заднем сидении новенького авто покоится выключенный телефон вместе с наспех собранной сумкой, в которую он не глядя побросал первые попавшиеся вещи, а впереди лишь дорога. Почему-то родной город первым всплыл в голове, когда Чонгук выехал на трассу. Он так давно не был дома и так давно не общался с семьёй, что уже даже и не вспомнит, о чём они в последний раз говорили. Наверное, как обычно, о делах. Родители брюнета всегда были занятыми людьми, поэтому их созвоны особо не отличались друг от друга. Жив? Здоров? Денег хватает? Ну и славно. Это совсем не плохо, и Чонгук уж точно никогда не страдал от недостатка внимания. Родители обеспечили ему хорошую жизнь, и он благодарен им за это. К тому же, брюнету очень нравилось то, что они никогда не лезли в его личную жизнь и доверяли своему сыну. Он был хорошо воспитан и никогда не доставлял проблем, а родителям этого было достаточно. Брюнет уверен, что они были в курсе его предпочтений в выборе партнёров, но такие темы они никогда не затрагивали. Конечно, с того времени много воды утекло, и сейчас Чон совершенно другой человек, поэтому вполне возможно, что родители тоже изменились.

***

Спустя три часа Чонгук подъехал к знакомому дому, и в груди его немного потеплело. Это было такое странное ощущение, но оно было приятным. Не то что он почувствовал огромный всплеск положительных эмоций, но легкая улыбка коснулась уголков его губ. Припарковав новый автомобиль, он вошёл во двор и немного удивился картине. Сад был усыпан различными цветами, за которыми явно ухаживали, что и удивило парня. Его мама никогда не отличалась особой тягой к разведению цветов, а тут… Поднявшись по ступенькам на небольшую террасу, Чонгук на пару секунд прикрыл глаза и собравшись с силами постучал в дверь, которая распахнулась буквально через минуту. — Чонгук? — хлопал глазами такой похожий на него мужчина. Точнее, это Чонгук был на него похож. — Ты… — Совсем растерялся старший, явно не ожидая увидеть сына. — Здравствуй, отец, — улыбнулся брюнет, и тут же был заключён в объятия. Видимо, много чего поменялось за столько лет. — Ты как тут оказался? — Вернулся недавно. — Почему не предупредил? — отстранился мужчина, но руки с плеч сына не убрал. — Это было спонтанное решение, и времени было не так много. — Господи, сынок. Проходи скорее. Как только мистер Чон закрыл за младшим дверь, его голос тут же разлетелся по всему дому: — Сыён! Иди скорее сюда! — Что случилось? — донёсся до ушей мужчин женский голос. — Я тут ужин готовлю! — Ладно, идём скорее, — вернул внимание Чонгуку отец. — Мать с ума сойдёт от счастья. «Сойдёт с ума от счастья?» — подумал про себя брюнет. Наверное, с возрастом люди и правда становятся более сентиментальными. Как только мужчины прошли на светлую кухню, то увидели забавную картину: миниатюрная женщина, напевая какую-то мелодию себе под нос, помешивала соус и слегка улыбалась чему-то. Чонгук так давно её не видел, что уже совсем забыл о том, насколько его мама красива. А она и правда очень красива. Только вместо идеально наглаженного костюма на ней сейчас домашнее платье в мелкий цветочек и уютные тапочки, что делают её образ совсем новым для сына. — Здравствуй, мама, — отвлёк от важного занятия женщину знакомый голос, и она резко обернулась. — Чонгук-и… Лопатка тут же полетела на стол, как и полотенце, покоящееся ранее на плече, а женщина в момент оказалась в таких тёплых и крепких объятиях своего чада. Женщина какое-то время лила слёзы счастья, нежась в руках сына, после чего отстранилась и уложила на повзрослевшее и такое мужественное лицо Чонгука свои ладони. — Сыночек, мой… — мягко гладила пальцами загорелую кожу мать. — Такой взрослый стал. Ты почему не сказал, что прилетаешь? — Прости, закрутился. — Понимаю. Ты так похож на нас с отцом в юные годы. Такой же целеустремлённый. Ты надолго? — Я вернулся насовсем. Наверное… — Насовсем? Ты въехал в свою квартиру? — удивилась женщина. — Да. — А как же работа? Как же твой салон? — Салон в Нью-Йорке хорошо справляется без меня. Там за главного остался очень талантливый менеджер. А сейчас я открываю новый салон в Сеуле. — Ого, вот это да! Тебе нужна помощь? Мы с отцом… — Спасибо, мам, я в порядке. — Чонгук-и, ты купил достаточно дорогую квартиру, салон тоже наверняка немалых денег требует? — Я уже много лет работаю и сумел накопить. В одно время я был своего рода звёздным мастером, — улыбнулся Чон, — и мои услуги очень хорошо оплачивались. И не стоит недооценивать мой бизнес. К тому же, я достаточно выгодно вкладывал заработанные средства, поэтому смог приумножить свой капитал. А про квартиру ты и сама знаешь. Мне просто повезло. — Как бы там ни было, мы хотим помочь. Ты сможешь открыть ещё один салон, или расширить тот, который открываешь. — Мам, я его ещё даже не открыл! — Ну, значит, ещё есть время. — Меня всё устраивает, но спасибо. Чонгук и не думал, что так скучал по семье. Точнее, он не скучал. По крайней мере до тех пор, пока не увидел родные лица. После приветствий последовал вкусный домашний ужин и целый час непрерывных расспросов обо всём на свете. Теперь парень думает, что родители просто не хотели ему мешать, поэтому так редко звонили, а вовсе не потому, что были погружены в свои заботы и совсем не волновались за сына. Волновались. Когда стрелка часов перевалила за десять часов вечера и родители отправились спать, Чонгук быстро переоделся и отправился на своё когда-то самое любимое место. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а колючий ветер кусал за щёки, не давая шанса укрыться от его порывов. Брюнет сидел на огромном камне и наблюдал за волнами, которые убаюкивали своим шелестом. Вокруг не было ни души. Только он и море. Такое глубокое, опасное, но в то же время спокойное и умиротворяющее. Flashback Чимин и Чонгук уже неделю не разговаривали из-за очередной ссоры. Брюнет днями и ночами пропадал в студии, а его парень в это время утопал в своих мыслях. Уже тогда было понятно, что эти мысли ни до чего хорошего не доведут, но в том не только вина Чимина. Он слишком часто оставался с ними наедине. В такие моменты хотелось просто заглушить этот гул в голове, поэтому парень сбегал от шумного города к океану, как сделал и в этот раз. Чонгук, сжираемый совестью, закончил все дела пораньше, и купив любимый десерт Чимина, примчался со всех ног домой. Только вот квартира встретила его полнейшей тишиной. На часах уже было около девяти вечера, и обычно в это время Чимин был дома. Хотя, откуда ему знать, ведь он сам почти не бывает дома в такое время. В любом случае, это было странно. Чонгук недолго думая набрал номер парня, но женский голос сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. В этот момент лёгкая паника начала зарождаться где-то в груди Чона, и он решил позвонить на работу блондина, а после их общему другу, с которым они периодически встречались. Но Чимина нигде не было. Тогда остался один вариант. Блондин как-то рассказывал, что иногда «кричит на океан», когда сил злиться не остаётся, и Чонгук, вспомнив об этом странном разговоре, сорвался с места и покинул квартиру. Добравшись до места, он долго не мог отыскать причину своего волнения, но в итоге наткнулся взглядом на того, по кому так плакало сердце. Чимин выглядел таким крошечным и беззащитным, что хотелось защитить его от всего мира. — Привет, — осторожно начал разговор Чонгук, тихо подобравшись к сидевшему на берегу парню. — Что ты тут делаешь? — устало спросил Чимин. — Я искал тебя. — Зачем? — Как это? Я так испугался, когда тебя не оказалось дома. — Мне, значит, нельзя в такое время быть не дома, а тебе… — оторвал взгляд от воды, и перевёл его на брюнета Чимин. — Не в этом дело. Я просто испугался, — спокойно пытался донести свои чувства Чон. — Ясно, — ровно ответил Пак, вернув взгляд океану. — Чимин… — Чон присел перед блондином и заглянул в самые любимые глаза, в которых, словно тот самый океан за их спинами, плескались печаль и усталость. — Прости меня. Я знаю, что часто это говорю… — Не стоит, — безразлично ответил Чимин. — Ты и правда часто это говоришь, так что не стоит. — Я понимаю, ты обижен… — Чонгук, пожалуйста, не надо. — Хорошо. Просто помни, что я люблю тебя, и это никогда не изменится. Никто и никогда, моя любовь. Никто… — … Flashback End Прокручивая все эти воспоминания в своей голове, Чонгук всё больше задумывается о том, каково приходилось Чимину. Чон, безусловно, любил его очень сильно, но разве этого было достаточно? Разве достаточно одних слов, когда его никогда не было рядом? Было дано столько обещаний, но были ли они выполнены? Нет. Карьера была важна, а Чимин? Был ли он настолько же важен? Почему он находил отговорки для своего любимого человека, но никогда не находил их для своей вечной занятости. Наверное, так работает человеческий мозг. Мы думаем, что если обладаем чем-то, то это от нас никуда не денется, раз уж принадлежит нам много лет, а то, что пока не покорилось, кажется самым важным, и мы гонимся за этим, забывая обо всём вокруг, поэтому и попадаем в такие ситуации. Чимин принадлежал Чонгуку, когда мечта его всё ещё норовила выскользнуть из рук. Но что в итоге? Он лишился того, что, по его мнению, принадлежало ему, хотя на самом деле это было далеко не так.

***

Чимин был сам не свой последние пару дней. Вся эта ситуация с предложением и с Чонгуком… Это просто было слишком. Flashback Намджун так и стоял на одном колене, наблюдая за своим парнем, глаза которого не выражали абсолютно ничего. Старший проследил за его взглядом и наткнулся на своего помощника, который спешно скрылся где-то в темноте. — Чимин? — позвал его растерянный Ким, который начал ощущать себя глупо. — Что происходит? Ты знаешь его? — Да, — куда-то в пустоту ответил блондин и прикрыл веки, из-под которых потекли слёзы. Намджун совсем растерялся, подскочил на ноги, поспешно убрал коробочку в карман и уложил свои ладони на щёки Чимина. — Почему ты плачешь? И что вообще происходит? — Прости меня, прости, пожалуйста, — повторяли пухлые губы довольно спокойно, учитывая текущее состояние парня. — За что? — Я не могу ответить на твой вопрос. Точнее, это будет не тот ответ, на который ты рассчитываешь. — То есть… — Прости меня. — Я не понимаю... — бегал растерянным взглядом по лицу младшего Нам. — Почему? — Ты слишком замечательный мужчина, и я совсем тебя не достоин. — Да о чём ты говоришь, Чимин! Я люблю тебя. Ты самый… — Дело не в тебе, а во мне. Я… У Пака язык не поворачивался произнести эти слова, но Намджун был слишком умён. — Ты не любишь меня? — бесцветным голосом выдал старший. — Люблю, очень. Но не так, как ты того бы хотел. Не так, как ты того заслуживаешь. Я правда пытался, но никак не выходит. А теперь появился он, и я вообще не понимаю, что чувствую. Их так много, этих чувств… — О ком ты? Появился кто? — Чонгук. Flashback End Чимин ещё никогда не видел Намджуна таким. Ему было больно, оттого включилась защитная реакция, и он превратился в другую версию себя. Тёмную. Он всегда был нежен и мягок с Чимином, но этим Намджуном двигали разочарование, обида и злость. После весьма эмоционального разговора на повышенных тонах он попросил не трогать его, и Чимин, конечно, послушался. Он и сам хотел побыть наедине с собой, поэтому вернулся в свою квартиру. Он ненавидел себя за то, как поступил с парнем, но это именно то, что он должен был сделать. Намджун совершенно не заслуживает того, чтобы его водили за нос до конца дней. Ему нужен кто-то, кто способен полюбить его по-настоящему и настолько крепко, что будет видеть только его. Чимин же уже истратил такую способность на другого человека. И если отбросить всю драму, развернувшуюся в той беседке, то блондин даже почувствовал некое облегчение. Так будет лучше для всех. Конечно, ему ещё предстоит как-то вернуться на работу, но рано или поздно им с Намджуном всё равно придётся поговорить. А пока у него есть несколько дней, которые остались неотгулянными с последнего отпуска из-за чп на работе, которые пришлись сейчас как раз кстати. Только вот оставаться в Сеуле совсем не хотелось. Чимин и раньше в моменты слабости и отчаяния сбегал к морю, а после к океану, поэтому решение было очевидным.  — Чимин-и, сыночек! — бросилась с объятиями миссис Пак, как только увидела сына на пороге их дома. — Ты как тут? — У меня отпуск, решил заехать в гости, — вымученно улыбнулся блондин. — Это правильно. Ты один, или… — Один. — Всё хорошо? — Я сейчас не хочу об этом. — Хорошо. Идём, мы как раз собирались ужинать. Младший был благодарен родителям, что они не давили на него. Все понимали, что что-то случилось, что-то явно не так, но пока что Чимин не был готов об этом говорить, потому что и сам не до конца разобрался во всём происходящем. Конечно, когда-то родителям придётся рассказать, что у них с Намджуном не сложилось, хотя объяснить это будет сложно. Как вообще могло не сложиться с Намджуном? Да он пылинки сдувал с их сына, на руках его носил! Красивый, надёжный, состоятельный, умный… Этот список можно продолжать и продолжать, но – увы… В половине одиннадцатого родители отправились спать, а Чимин покинул дом. Ему просто нужно было увидеть море. Оно обязательно смоет его душевную боль и успокоит расшатанные нервы. Парень вдруг вспомнил, как Чонгук однажды рассказывал про своё любимое место в Пусане, как раз на берегу. Он говорил, что там никогда не бывает людей, поэтому можно побыть наедине с шумом волн. То, что нужно. Чимин потратил какое-то время, чтобы отыскать это место, хотя и не был уверен, что это именно оно. Как бы там ни было, людей там и правда не было. Разве что на большом камне сидела одинокая фигура, и уложив голову на свои колени, смотрела вдаль. Завораживающее зрелище. Чимин тоже удобно устроился на таком же валуне, разве что чуть-чуть меньшем по размеру, подальше от незнакомца, так как не хотел нарушить его уединение. «Может, у него тоже что-то случилось, и он таким образом залечивает свои раны?» — подумал блондин и перевёл взгляд на воду.

***

Чимин не знает, во сколько он вернулся домой, но проснулся парень практически в обед. По-быстрому приняв душ и переодевшись, он вошёл на кухню, где мама колдовала над плитой. — Доброе утро, — прохрипел блондин, подходя к женщине. — Доброе. — Отец на работе? — Да. — Что ты готовишь? — заглянул он через плечо матери. — Твои любимые блинчики с кимчи, — мать повернулась к сыну, и мягко улыбнулась. — Мммм… — мечтательно протянул Чимин. — Пахнет потрясающе. — Садись за стол, я почти закончила. — Я пока приготовлю кофе. — Хорошо. После завтрака-обеда парень высушил волосы и вызвался сходить с мамой на рынок. Проталкиваясь между рядами, переполненными различными товарами и людьми, Чимин задел кого-то плечом и обернувшись хотел извиниться, но «пострадавший» широко раскрыл глаза в удивлении, как только из взгляды встретились. — Чимин? Пак Чимин? — уточнил парень. — Не может быть! — Сон Вонсоб? Ты ли это? — слегка улыбнулся блондин. — Сколько лет, сколько зим? — Да уж… Я думал, ты переехал в Лондон после учёбы. — Так и есть. Приехал родителей навестить. А ты разве не в Нью-Йорке? — Я уже несколько лет живу в Сеуле. Вот, тоже выбрался в гости. — Отлично. Мы просто обязаны с тобой встретиться вечерком. — Я… — замялся Пак, но, возможно, это именно то, что сейчас ему нужно. — Да-да, было бы неплохо. — Тогда я напишу позже. — Договорились. Сон Вонсоб — школьный друг Чимина. Они хорошо общались и после школы, но, когда Чимин познакомился с Чонгуком, вся жизнь блондина свелась к одному человеку.

***

Как и обещал, Вонсоб прислал в какао сообщение с геолокацией и временем встречи. Посмотрев на карте, что за место находится по этому адресу Чимин понял, что они собираются в клуб. Клуб этот считался довольно популярным, со строгим фейс-контролем, поэтому блондин решил принарядиться. Благо, при переезде из Пусана в Сеул он взял минимум вещей, а остальное оставил дома. После получаса придирчивых «раскопок» в собственном шкафу парень выудил узкие светлые джинсы и чёрную водолазку. Также в тумбочке завалялась коробка с украшениями, которые парень больше не носил, считая, что они выглядят вульгарно, хотя раньше и любил такое. Длинные серебряные цепочки с маленькой жемчужной каплей на конце были вставлены в уши, а на руке оказался любимый браслет. Последними штрихами стали укладка волос и базовый макияж, чтобы немного скрыть вселенскую усталость и печаль, которые пролегли тёмными кругами под глазами. — Воу, да ты красавчик! — присвистнул Вонсоб, как только увидел Чимина. — Ты тоже неплохо выглядишь, — окинул взглядом друга блондин. — От тебя это приятно слышать. — Да? — усмехнулся Чимин. — И почему же? — Ну, я помню один наш откровенный разговор, где ты мельком сказал, что интересовался не только девушками. — Это когда это я такое сказал? — Не совсем так, но посыл именно такой. Так и? Удалось поэкспериментировать? — поиграл бровями Вонсоб. — У тебя никогда не было тормозов и чувства такта, — покачал головой Чимин. — А зачем? Жизнь одна. Ладно, идём внутрь, там сегодня играет отличный диджей.

***

Чимин давно отвык от таких мест, поэтому громкая музыка сильно давила на голову, а уши практически заложило. Смешение разных запахов, неразборчивый гул голосов и громкий смех, доносящийся со всех сторон. Наверное, он просто не фанат таких мест. Хотя, вкусные коктейли и приятная компания быстро сгладили все углы. После второго коктейля Чимин уже и сам громко смеялся с шуток друга, прикрывая рот маленькой ладонью. Сейчас ему было хорошо. Конечно, эффект от алкоголя временный, но пока он есть, почему бы не расслабиться? Друзья делились различными историями из жизни, потом вспоминали прошлое, но в один момент Вонсоба утащила на танцпол какая-то девушка, а он просто не смог отказать. Чимин кивнул ему в знак того, что всё хорошо, он тут в порядке, и заказал себе очередной коктейль, который почему-то так и не принесли. Поднявшись с нагретого места, парень протиснулся к бару и повторил заказ, присев на высокий стул в ожидании. Пока его «зелье» готовили, он крутил головой из стороны в сторону, пока не зацепился взглядом за… — Чонгук? — прошептал Чимин. Брюнет сидел в нескольких метрах от него и, очевидно, был очень пьян. На нём верхом сидела тощая блондинка в безвкусном блестящем платье и облизывала его шею. Даже не облизывала, а вылизывала. По расфокусированному взгляду Чона было понятно, что он вообще не особо понимает, что сейчас происходит. Он бы никогда себе такого не позволил. Не то чтобы с кем-то спать или встречаться, а устраивать такой разврат прямо в центре переполненного клуба. Он всегда был гордым, поэтому в принципе не подпустил бы к себе… такую особу. Неужели всё так изменилось? Злость и обида медленно зарождались где-то в глубине Чимина и довольно быстро распространялись по всему телу. Их не должно быть, но… Почему ему не всё равно? Чонгуку ведь всё равно! Он ведь сказал, что не живёт прошлым, так почему Чимин так не может? Почему же так невыносимо больно? И ещё очень много «почему», на которые один ответ. Чонгуку просто плевать на него. Резко поднявшись с барного стула, Чимин продвинулся вглубь и вышел на танцпол. Сегодня он хотел отвлечься, и он отвлечётся. Пошло всё к чёрту!