Можно все

***

Marnik & Shanguy — Dalida       — Отец, я на фехтование.       — Хорошо. Как приедешь, позвонишь.       Ответил Намджун сыну, не отвлекаясь от создания эскиза. Уже двадцать лет он известный архитектор. И уже семнадцать лет он отец.       Много лет назад он не хотел жениться, но хотел быть отцом. По этому прибегнул к суррогатному материнству. И вот уже семнадцать лет он воспитывает своего сына. Тэхёна.       Ким старший не отличался особой нежностью, по этому воспитывал сына строго. Тэхён с раннего возраста обучался многим наукам, чтобы соответствовать своему отцу.       Парень был примером для подражания. Воспитанный, вежливый, умный. Знает корейский, французский, английский и китайский языки. Играет на фортепиано и скрипке. Занимается фехтованием. Мечта, а не сын.       Ким младший учится в лучшей школе Сеула. И хоть там учатся дети богатых и известных родителей, у него все равно не было друзей. Хотя один все же был. Пак Чимин.       Отец конечно эту дружбу не одобрял, говоря, что Чимин плохо влияет на Тэхёна. Но он понимал, что сыну нужны друзья, хотя бы один.       Иногда парни, против воли отца, приходили к Тэхёну в гости делать какие то школьные проекты или домашку.       В целом, ничего примечательного, или чего то, за что стоило бы наказать.       В один из дней друзья опять пришли к Киму домой.       — Отец, мы с Чимином дома. Будем делать групповое задание по истории.       — Хорошо, отвлекать не буду.       Друзья направились к лестнице, что вела в комнату Тэхёна. BROCKHAMPTON — BOOGIE       — Когда приедет Чонгук? — спросил Пак, как только дверь за ни закрылась?       — Мы договорились, что он приедет к семи.       Чимин быстро проверил время.       — У нас четыре часа. Время терять зря не будем, — Пак пошёл в личную ванную друга, — Я пока разведу краску, а ты собери оставшееся вещи. Мой рюкзак в твоём распоряжении.       Ким несколько месяцев ждал этого дня. Его за эти годы так достала опека отца, что он вот вот в петлю полезет.       Год назад Чимин познакомился с одним очень симпатичным парнем по имени Мин Юнги. У него был свой достаточно популярный ночной клуб. Он неплохо зарабатывал и мог себе позволить встречаться с сыном богатеньких родителей.       Однажды, в один из походов к Чимину «делать проект», друзья пошли в клуб к Юнги. Там старший познакомил их со своим другом, Чон Чонгуком. Он был уличным гонщиком и часто участвовал в заездах на крупные суммы денег. И естественно выигрывал их. Иногда он подрабатывал в клубе у Юнги.       Юнги с Чонгуком были старше Тэхёна и Чимина на пять лет.       При первой встрече, Тэхён залип на старшего. На его забитый татуировками рукав, на его пирсинг в губе и брови (а как потом выяснилось и не только там), на его накаченное тело, на его глубокий голос, на его любовь к скорости и гонкам. Что говорить: мальчик влюбился в мужчину.       Однако и Чон не заставил себя долго ждать. В первую их встречу он дал Тэхёну свой номер.       Через какое то время, чуть позже Чимина и Юнги, пара начала встречаться. Все были в курсе ситуации Тэхёна с отцом, и Чон предложил своему парню пойти на отчаянный шаг: сбежать из дома и переехать к нему. Ким долго не думал и практически сразу стал потихоньку перевозить свои вещи к Чимину, а тот уже передавал их Чонгуку. Каждое утро перед школой, помимо учебников, парень складывал в рюкзак пару футболок, штанов и другую одежду.       В рюкзаке у Чимина не было учебников. В нем была сменная одежда, в которой они покинут этот дом.       — Тэ, иди сюда, тебя покрасить важнее, — Пак позвал друга, выходя из ванной.       — Иду, — ответил Тэхён, снимая с себя школьную форму и беря из рюкзака электронную сигарету.       Природный цвет волос Кима — чёрный, по этому, чтобы покрасить волосы, их сначала нужно осветлить.       — Мне интересна реакция твоего отца на это, — сказал Чимин, у которого волосы осветляются, нанося уже краску на голову другу.       — Ну смотри. Он гомофоб, любитель все контролировать, не разрешает мне вести обычный подростковый образ жизни, — Ким сделал тяжку.       — Если мы успеем выйти из дома до того, как твой отец нас запрет, нам крупно повезет.       Друзья закончили с покраской волос. Включать фен было опасно, потому что это лишний шум, который мог привлечь внимание. Они же все-таки домашку делают.       В семь часов, когда все вещи, вплоть до зарядки от телефона и зубной щетки, были собраны, на телефон Киму пришло сообщение:       Daddy:       «Я подъехал»       Обратного пути все равно уже нет.       Тэхён быстро напечатал ответ, что они выходят, и поправив худи, завязанный на шее, закинул на спину рюкзак и вместе с другом вышел из комнаты.       Намджун уже закончил с очередным чертежом и вышел из кабинета. Именно в этот момент в проходе появился его сын со своим другом.       У одного волосы голубые, у другого — розовые. Оба были одеты не в школьную форму, в которой пришли, а в кроссовки, рваные джинсы и футболки и яркими и вызывающими принтами.       — У тебя пять минут, чтобы снять это с себя и вернуть свой цвет волос, — стальным тоном сказал Ким старший.       — А то что? — спросил Тэхён, не сбавляя шаг и двигаясь в сторону входной двери.       — Я что то непонятно сказал? — чуть повышая тон сказал Намджун.       По правде говоря Тэхёну было страшно. Он боялся, что у них ничего не получится, и что отец запретит ему ещё больше. Но если не попробуешь, никогда не узнаешь.       Друзья заранее договорились, что Пак может говорить все что угодно, главное чтобы отец разозлился.       Когда Чимин и Тэхён проходили мимо Намджуна, старший схватил своего сына за локоть.       — Тебе напомнить, кто твой отец и кто ты без него? — Ким старший, прожигая своего сына взглядом.       — Мой отец диктатор и цепной пес, не дающий мне спокойно дышать. И его же стараниями, без него я буду успешным в любой сфере деятельности, ведь именно он дал мне образование, — бросил Тэхён.       -Тэ, давай быстрее, нас Чонгук ждет, — со скучающим видом сказал Чимин.       Первая фраза, сказанная Чимином не просто так.       — Кто такой Чонгук? — спросил Намджун с обманчивым спокойствием в голосе.       В его глазах плескалась ярость. Он сильнее сжал руку сына.       — Мой парень, — с ухмылкой ответил младший.       — Скажи, что это просто не удавшаяся шутка, и я посажу тебя под домашний арест не на пол года, а на два месяца.       — Шутки я шутил в пять лет.       В мгновение у Намджуна сменилось выражение лица на более мрачное, мышцы напряглись. Он дернул сына за руку, в направлении лестницы.       Тэхён было сделал шаг, но тут же остановился. Он был в прекрасной физической форме, не зря же на фехтование ходил. Несмотря на то, что держали его, он смог вывернуть руку отцу. Без вреда для здоровья, просто чтобы тот отпустил. И молча направился к Чимину, что уже стоял у входной двери.       — Если ты сейчас выйдешь за порог этого дома, я заблокирую все твои счета, — холодным тоном сказал старший.       Он был полностью уверен, что его сын не откажется от денег. Он хоть и был воспитан в ежовых рукавицах, но деньги любил. Намджун убрал руки в карманы своих брюк и просто ждал.        Тэхён на ходу развернулся к отцу и с улыбкой на лице произнёс:       — Были бы на них деньги.       Он развел руки в стороны и, смотря отцу в глаза, вышел за дверь.       Ким младший с другом уже спустились с лестницы, что вела к входной двери, как услышали ускоряющиеся шаги сзади. Они быстро повернулись назад, и увидев, как отец Тэхёна побежал за ними, сами перешли на бег.       Все это время Чонгук стоял рядом с машиной, оперевшись на капот. Увидев как его парень и друг бегут к воротам он быстро завёл свою ауди и открыл дверь на переднем и заднем пассажирских местах.       Друзья подлетели к воротам, и нажав на кнопку, что открывала магнитные ворота, выбежали за территорию дома. Они быстро прыгнули в машину.       — Чонгук, гони! — сказал Тэхён, смотря через лобовое стекло на то, как бежит его отец.       — Не торопись, — сказал Чон, с улыбкой на лице.       После того как двери за друзьями захлопнулись, он заблокировал их, тем самым защитив машину от проникновения в неё.       Намджун перестал бежать, когда увидел, что машина не двигается, и спокойно подошёл к ней. Он встал в паре метров от неё, тем самым не давая водителю проехать.       Чонгук тихо посмеялся и покачал головой. Он приоткрыл окно о своей стороны.       — Иди сюда.       Он притянул к себе Тэхёна, впиваясь в его губы своими на глазах отца младшего.       Ким младший доверял своему парню и знал, зачем тот это делает, поэтому охотно ответил на поцелуй, притягивая Чонгука к себе ещё сильнее.       Понимая, что времени у них мало, Чон отстранился, и обводя губы языком, высунул голову в окно.       — Не вы один для него папочка.       Выражение лица Намджуна стоило того. Он тут же побежал к машине. Но не успел.       Чонгук быстро переключил скорость и дал задний ход, сразу разгоняясь. Через минуту такой езды он сделал разворот, и умчался по дороге в неизвестность.

***

Doja Cat — Boss Bitch       В клубе было полно народу, но компания сидела отдельно от них, в VIP-ложе, которую Юнги, как хозяин, мог использовать когда хочет.       — Пьём за освобождение принцессы из логова дракона, — сказал Юнги, выпивая стопку текилы и закусывая долькой лайма.       Тэхён и Чимин пили как в последний раз. Даже по стаканам не разливали.       Чонгук сидел на широком диване с красной бархатной обивкой. В руках — стакан с виски, глаза — на своём парне. Он со своим другом отрывались под музыку, что ставил диджей. Чон взглядом скользил по прямым, обтянутым белыми джинсами ногам, стройному телу, по сильным рукам, по острым, как нож, ключицам, что были видны из-под ворота лёгкой голубой футболки. По этим губам, что подпевали какой то песне, по этим точеным скулам, по полуприкрытым глазам, что смотрели на мир через алкогольную пелену.       — Ты рад, что он теперь с тобой будет жить? — спросил друга Юнги, садясь рядом с ним и закидывая руку ему на плечо.       — Ты ещё спрашиваешь? — ответил Чонгук, не сводя глаз с парня и отпивая виски.       — Думаешь, он не будет вас искать?       — Даже если будет, ему это ничего не даст. Он видел мои номера, и естественно попытается пробить их по базе. Но за мной не числится никакой недвижимости. За мной — нет, а за Ким Сокджином — да.       — Я правильно понимаю: без поддельных документов в гонках нельзя? — задал вопрос Мин, наблюдая за своим парнем, что пытался танцевать и пить одновременно.       — Правильно понимаешь. К тому же, в данной ситуации, это даже плюс. Его отец к нам с ментами не заявится.       Тэхён и Чимин пили больше своих парней, и меняли градус, по этому их развезло сильнее. Они танцевали в обнимку, руки Пака — на талии Кима, руки Кима — на плечах Пака. Под одну из песен, когда им было слишком весело, их уже мало волновал тот факт, что в паре метров от них их парни. Они просто начали целоваться в пьяном угаре.       — Так, так, отошли друг от друга, — сказал Чонгук, ставя стакан с недопитым виски на столик и оттаскивая Тэхёна, пока точно так же делает Юнги с Чимином.       — Совесть имейте, — сказал Мин, сажая Чимина рядом с собой на другой диван.       Ким лежал головой на коленях своего парня. Его голубые волосы растрепались, щеки покрылись румянцем.       Тут в нем опять появилась энергия. Он решил, что ему необходимо сесть на колени Чона.       Юнги видел к чем все идёт, поэтому сам взял Пака за талию и вышел из комнаты. Pitbull, Trina, Young Boss, Young Bo$$ — Go Girl       Когда их друзья вышли, Чонгук придержал младшего за талию и помог оседлать свои бедра. Он сразу притянул Тэхёна для поцелуя. Несмотря на то, что Ким был пьян, ни один алкогольный напиток так его не пьянит, как губы старшего. У из-за алкоголя в крови, движения были его немного заторможенными. Но Чонгук целовал за двоих. Он по собственнечески сминал чужие губы, всасывал, покусывал. Изучал, итак, изученный рот своим языком.       Тэхён слепо начал стягивать с парня футболку.       — Руки, Тэхён, — прошептал Чон в губы младшего.       — Ну Чонгук, пожалуйста…       — Ты неправильно просишь, — всё так же шепотом сказал старший.       — Папочка, пожалуйста, можно снять футболки с нас? — проговорил Ким, сжимая плечи Чонгука.       — Можно, — сказал старший, откидываясь на спинку дивана.       Тэхён с начала снял футболку с себя, потому что ему было жарко, а потом уже с парня. Он все делал медленно, осторожно, как будто боялся, что если допустить малейшую неосторожность, Чонгук уйдёт. Хотя он никогда Кима не бросит, кого угодно, но не его.       Избавившись от верхней части одежды, внимание младшего привлекли бусинки сосков, что были проколоты. Он обожал оттягивать их за металлические колечки.       Не отводя взгляда он спросил:       — Папочка, можно… — он сглотнул вязкую слюну, — потрогать?       Ким уже потянулся руками к ним как услышал бархатистый голос.       — Нельзя.       Тэхён перевёл растерянный взгляд на старшего.       Чонгук провел руками по талии младшего, по ребрам, задел пальцами соски и перевёл руки за спину, оглаживая выпирающие лопатки и подталкивая его себе. Он припал губами к острым ключицам. Кажется, что одно неосторожное движение, и о них можно порезать язык и губы.       До этого Ким жил с отцом, что следил буквально за всем. И Чонгуку приходилось контролировать себя, не оставлять следов их близости. Но сейчас, когда младший предоставлен себе, Чон может делать с ним все, что захочет. С начала он просто выцеловывал шею и плечи, но потом перешёл на засосы. Старший отыграется за все то время, когда не мог показать всему миру, кому принадлежит Ким.       Он так соскучился по тихим стонам Тэхёна. По тому, как он впивается своими аккуратными ноготками в его плечи.       Чонгук провел достаточно долго за оставленные засосов на шее младшего. Зато сейчас Кима украшало ожерелье засосов, что красовались красными бутонами.       Старший мог все свое время посвятить коже Кима, что на вкус, словно мед.       Он отстранился от Тэхёна и вновь откинулся на спинку.       — Теперь можно, — сказал Чон, слизывая языком привкус Тэхеновой шеи со своих губ.       Младший немного поигрался с пирсингом, прежде чем снова заговорить.       — Папочка, можно снять с нас оставшуюся одежду?       — Можно.       Ким уже начал вставать с парня, чтобы избавится от одежды, но Чонгук слегка сжал его руку.       — Но с себя снимай медленно.       У обоих члены уже стояли, замедление на руку не играло, только добавляло мук. Сам Чонгук мог себя контролировать, а смотреть на то как без ласк изнывает его парень он мог вообще вечно. В такие моменты младший готов пойти на все, лишь бы получить долгожданную разрядку.       Тэхён аккуратно зацепил пальцами пуговицу на джинсах, затем расстегнул молнию. На нем были обтягивающие джинсы, что сложно снимались. Он вместе с нижним бельем начал стягивать штаны.       — Смотри на меня, Тэхен, — скомандовал Чон.       Младший боялся смотреть в глаза своему парню в такие моменты. Он и так теряется в этих глазах, а когда они полны похоти, то это игра, без права на победу. Но он все равно поднял взгляд, готовясь к тому, что давящая аура Чонгука его поглотит.       Стоя перед парнем в одной серебряной цепочке и паре колец, Ким присел перед ним на коленях, и все так же смотря старшему в глаза, принялся стаскивать одежду уже с него.       Тэхён сел на оголенные бедра старшего.       Чонгук завёл руку за спину своего парня.       — Какой послушный мальчик. Сказали не вытаскивать, он и не вытаскивает, — с усмешкой сказал Чонгук.       Он прикоснулся к колечку мышц младшего, в которое днем ранее были вставлены анальные шарики.       Ким судорожно выдохнул и зажмурился.       — Папочка… — жалобно проскулил Тэхён.       — Что? — спросил Чон, крутя шарики внутри младшего.       — Я хочу…       — Что ты хочешь?       Чонгук просто обожает издеваться над своим мальчиком.       — Я хочу… — он собрался с мыслями, — папочкин член в себе…       Чонгук усмехнулся. Прошло уже больше полугода, а Тэхён все стесняется.       — Ну если мой мальчик просит…       Старший медленно начал вытаскивать игрушки из Кима. Оценив обстановку, он понял, что растяжка Тэхёну не нужна.       — Садись сам.       — Но папочка…       — Если я сказал сам, значит сам, — он положил локти на спинку дивана, — Давай. Я жду.       Киму ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Он придвинулся ближе, завёл руку за спину, обхвати член Чона рукой и направил в себя. Первое, что он почувствовал, так это холод металлической штанги на кончике. Младший стал медленно опускаться на член, и только когда он полностью сел, Чонгук отлип от спинки дивана и положил руки на ягодицы Кима.       — Послушный мальчик, — прошептал старший, тем самым пуская табун мурашек по телу Тэхёна.       — Папочка сделал ещё один пирсинг?.. — спросил младший, смотря на своего парня из-под чёлки и пьяно-возбужденной пелены.       — Да. Моему мальчику нравится?       — Конечно…       Тэхён начал медленно двигаться на члене Чона. Через какое то время, он решил ускориться, на что получил звонкий шлепок по ягодице.       — Я разве разрешал ускоряться? — сказал Чонгук, отстраняясь от сладких губ.       — Папочка, пожалуйста…       — Что, пожалуйста?       — Папочка, можно ускориться?.. Я хочу быстрее…       — Нельзя.       — Но папочка… — Тэхён хотел остановиться.       — Остановишься, и тогда я не только не разрешу ускориться, но и не дам кончить.       Тэхёну хотелось плакать, но он продолжил медленно подниматься и опускаться на члене старшего.       — Папочка… Что мне сделать, чтобы ты разрешил ускориться?..       Чонгук не на долго задумался, смотря на своего парня, а затем наклонился к его уху, и обдавая кожу горячим дыханием, прошептал:       — Я хочу, чтобы ты рассказал мне свои самые грязные фантазии. Ты же хороший мальчик, должен делиться всем со своим папочкой, — проговорил старший и принялся посасывать мочку уха.       Тэхен был очень стеснительный в сексуально плане, и добиться от него рассказов о его желаниях очень трудно. Собственно, поэтому Чонгук и приказал ему рассказать именно это. Стесняется Ким конечно сильно, но ускорить темп он хочет сильнее. И оба об этом знают.       — Папочка, может что то другое?.. — не теряя надежды, спросил Ким.       — Нет. Я хочу знать, чего хочет мой мальчик.       Младший колебался. Ему было сложно сосредоточиться: в крови — алкоголь, в заднице — член, на шее — губы.       — Хорошо, папочка… Я расскажу…       Тэхен попытался сосредоточиться на своих мыслях, что было по истине сложно.       — Я хочу… папочкин член в себе когда захочу, а не когда появится возможность… Хочу полностью принадлежать папочке… Хочу, чтобы папочка брал меня грубо, не заботясь обо мне… Хочу, чтобы папочка прижимал меня к любой поверхности к какой захочет и брал… Хочу сделать кучу фоток себя, в разных позах, с разных ракурсов… чтобы отправлять их папочке, пока его нет рядом, чтобы он знал, как я по нему скучаю… Хочу, чтобы папочка брал меня там, где есть риск быть увиденными… Хочу брать член папочки в рот, пока он работает… чтобы потом… когда он освободиться… он трахал меня в него… Хочу записывать каждый наш секс, чтобы потом дрочить на эти видео… — Ким старался успеть сказать, пока мысли не ушли, при этом, между фразами, стонал, — Хочу, чтобы папочка, когда у него плохое настроение, срывался на меня, втрахивая в кровать… Хочу, чтобы папочка оставлял на мне засосы и укусы во время секса, чтобы потом все видели, кому я принадлежу, и чтобы все видели какой мой папочка…       — А какой твой папочка?       — Горячий… ненасытный… жадный… накаченный… с большим членом…       — Это все, что ты хочешь?       — Нет… Я хочу, чтобы папочка брал меня так, чтобы у меня потом все болело… Хочу сосать папочке, пока он ведёт машину… Хочу, чтобы папочка всегда кончал в меня… Хочу, чтобы папочка вставил мне анальные шарики, которые вибрируют, и включал их, когда ему захочется, даже если я буду в школе… Хочу, чтобы папочка брал меня в своей машине… чтобы руль упирался мне в спину…       — И это ещё я ненасытный?       — Папочка…       — Можешь двигаться быстрее.       Ким мечтал услышать эту фразу уже очень долго.       Получив зелёный свет, младший перешёл на бешеный ритм, до дрожи в ногах. Он чувствовал, как головка члена попадает по его простате, пирсинг приятно охлаждал.       — Папочка…       — Что?       — Я больше не могу… — между стонами сказал Тэхён.       Младший потянулся руками к своему члену. Он не успел прикоснуться к себе, как получил шлепок по ягодице.       — Я не услышал, чего ты хочешь, — сказал Чонгук, держа руки Кима за его спиной.       — Папочка… ты же знаешь… что я хочу… — проскулил Тэхён.       — Знаю, но я хочу услышать это от тебя… Не останавливайся, иначе я не дам тебе кончить, я же говорил… — он снова звонко шлепнул младшего.       От переизбытка эмоций Тэхён расплакался и сквозь слезы сказал:       — Папочка… я хочу кончить… — он уронил голову на плечо Чона.       — Я дам тебе кончить. И поскольку сегодня ты хороший и послушный мальчик, я помогу тебе…       Старший снял с себя Кима и положил спиной на диван.       — Папочка… я хочу твой член в себе…       Чон снова шлепнул его. Он быстро спустился к бедрам и без прелюдий взял аккуратный член младшего в рот.       — П-папочка… — на выдохе сказал Тэхён.       Чонгук очень умело сосал. Он закинул ноги младшего себе на плечи, притягивая ещё сильнее. Чон брал член полностью, до основания, чем доводил младшего до безумия.       — Моему мальчику хорошо? — спросил старший, вытаскивая член изо рта и слизывая с губ слюну вперемешку с предэкулянтом.       — Да… папочка…       Чонгук вернулся к члену своего парня, и через несколько секунд, после наступления предоргазменных судорог, почувствовал вкус своего мальчика.       Старший навис над Тэхёном и накрыл его губы своими, чтобы он попробовал себя на вкус, параллельно помогая себе кончить рукой.       — Моему мальчику понравилось? — задал вопрос Чон, вытирая свою сперму с живота младшего.       — Да, папочка…       — Обещаю тебе попробовать все, что ты хочешь… — прошептал он на ухо Киму.       — Хорошо, папочка.       — Как на счёт того, чтобы ты мне отсосал, пока мы будем ехать домой? — предложил старший, помогая своему парню одеться.       — А можно? — с детской невинностью спросил Тэхён.       — Моему мальчику можно все.

***

Chingo Bling — Carousel       Выйдя из комнаты вместе с Чимином, Юнги повесил на ручку двери табличку «не беспокоить», а сам направился в другую VIP-ложу со своим парнем.       Он вёл Пака за собой, держа его за руку. Дойдя до входа в другую комнату он провел ключ-картой по замку и, открыв дверь, толкнул туда младшего.       Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, Мин прижал пьяного Чимина к стене. Он тут же впился губами в его. Он целовал напористо, жадно, грубо. Старший держал руки Пака у того над головой. Юнги трахал рот младшего языком, собирая с губ и десен вкус алкоголя. Он забрался другой рукой под футболку Чимина, с силой сжимая талию младшего так, что на утро останутся синяки.       — Какого хуя ты целовал Тэхёна? — в губы прошептал старший.       — А ты ревнуешь? — с наглой улыбкой спросил Пак.       Чимин пьёт дольше Тэхёна и может отдавать себе отчёт в действиях. Он знает зачем ответил на пьяный поцелуй Кима.       — Ты совсем совесть потерял, ребёнок?       — Если я ребёнок, то ты — педофил, — с ухмылкой парировал младший, — Или ты уже не хочешь трахать ребенка? — спросил Пак шёпотом, наклоняясь к уху Мина.       Старший вновь припечатал Чимина к стене. Он отпустил запястья своего парня, и забрался обеими руками под футболку Пака, оглаживая стройной тело и сжимая талию в сильных руках.       Младший судорожно выдохнул в поцелуй, когда ощутил стояк своего парня.       — Видимо все-таки педофил… — усмехнулся Пак.       — У тебя пять минут на то, чтобы дойти до кровати и раздеться. Бегом, — толкнул Мин своего парня и напоследок сильно шлепнул его по правой ягодице.       Чимин медленно пошёл к кровати, что была отгорожена от комнаты шелковой завесой.       Младший не редко здесь бывал, по этому знал, что через ткань видно только силуэт. И что Юнги обязательно за ним будет наблюдать.       Он подошёл к кровати и обошел её с левой стороны. Он стоял спиной к глазам, что уже давным давно раздели его и разложили на этой кровати. Чимин медленно стягивал с себя футболку, кидая её рядом на пол.       В это время, в другой части комнаты за ним действительно наблюдали. Мин скользил взглядом по этой точеной фигуре и чувствовал, как во рту скапливалась слюна, а в штанах становилось особенно тесно. Он смотрел на часы. У Пака ещё две минуты.       Младший снял с себя джинсы и нижнее белье. Он нагнулся к вещам, лежащим на полу, так, чтобы Юнги были видны очертания его стройных ног и округлой задницы. Взяв вещи в руки, он подошёл к завесе в плотную и просунул руку с одеждой между тканью. Когда он разжал кисть, и одежда упала на пол, Пак развернулся и подошёл к кровати, садясь лицом к его парню на край матраца.       Прошло от силы секунд тридцать, как старший поднялся с кресла и направился к кровати.       Мин наступил на одежду Чимина, отодвинул ткань и ему открылась прекрасная картина: его парень, разгоряченный и пьяный, сидит на краю кровати, в одном чокере, вытянув ноги. Старший медленно подошёл к Паку. Встав между его раздвинутых ног, что стали таковыми с приближением Юнги, он сжал шею Чимина.       — Время вышло, — прошептал старший.       — Я знаю… — тихо ответил Пак.       Мин развернул его спиной к себе и толкнул парня так, что тот рухнул на кровать, и если бы он не успел подставить руки, то упал бы на лицо.       — Залезь на кровать и двигайся ближе к подушкам, — командным тоном сказал старший.        Чимин залез на кровать и перевернулся на спину, и оперевшись на локти, смотрел на своего парня.       — Я просто так тебя спиной ко мне переворачивал? — Мин снял обувь и залез на кровать.       Он пододвинулся к своему парню, и более грубым движением опять перевернул его к себе спиной. Старший поставил Пака в коленно-локтевую.       Мин опять сжал шею Чимина, немного сокращая подачу кислорода и наклонился к уху.       — Если я педофил, то и трахать тебя я буду как педофил, не заботясь о тебе… — обжигающим шепотом проговорил Юнги.       Старший стянул с себя одежду. Вернув одну руку на шею своего парня, другой он приставил член к колечку мышц Пака и вошел.       — Юнги… рас… растяжка…       Мин нагнулся к лицу младшего и прошептал:       — Педофилы не растягивают…       Он тихо посмеялся. Юнги трахал Чимина грубо, не сдержанно, быстро. С каждым толчком он выбивал стоны, что были громче и протяжней предыдущих.       Пак быстро привык к боли и перестал её чувствовать. Он ощущал только наслаждение от члена своего парня в нем и лёгкое удушье от его же руки на шее.       — Уже не так больно от секса с педофилом? — раздался сверху вопрос.       — Не больно… если этот педофил такой горячий… — Чимин повернул голову так, чтобы Мину был виден профиль, и на его лице расцвета наглая усмешка.       — Подхалим.       — Нет… я всего лишь ребёнок… — ответил Чимин и застонал от особо глубокого у грубого толчка.       — Ты не ребёнок. Ты маленькая сучка, которая любит, чтобы её ебали в задницу взрослые дяди с толстыми кошельками.       — Не дяди… дядя… Мне нужен только один… — прошептал младший из-за того, что у него зажато горло.       Юнги усмехнулся.       — И какой же дядя тебе нужен? — спросил Мин, и так зная ответ на этот вопрос.       — Богатый… Горячий… Красивый… С большим членом… Любящий меня… — он облизнул пересохшие губы, — Владеющий ночным клубом… С осветленными волосами… С татуировкой змеи на плече… С именем Мин Юнги…       Младший судорожно выдохнул, когда ощутил губы своего парня между лопаток.       Мин обводил языком родинки на спине Пака.       И все же, Чимину удалось подмазаться.       Старший медленно двигался губами выше. Дойдя до шеи, он прикусил кожу, заставляя Пака прогнуться.       Мин не прекращал двигаться и не сбавлял темп, выбивая из своего парня новые стоны, что были достаточно громкими для зажатого горла.       — У меня сегодня хорошее настроение… Выбирай: хочешь или не хочешь? — прошептал на ухо Юнги, обводя ушную раковину языком.       — Всё зависит от того, что ты предлагаешь…       — Тебе понравиться… Так хочешь или нет? Мое предложение не вечно…       — Хочу…       — Я знал, что ты согласишься…       Мин отлип от шеи и выпрямился.       — Что ты хочешь сделать? — спросил Пак.       Старший промолчал.       Он вытащил свой член из Чимина.       Младший начал поворачиваться.       — Юнги, что ты… — он получил звонкий шлепок по ягодице, после чего развернулся обратно, — делаешь…       Мин провел руками по спине младшего и, разведя половинки, наклонился к ним, обдавая кожу горячим дыханием.       — Что ты…       Но Пак не успел договорить. Он ощутил язык, что невесомо касается его растраханной дырочки. Сие действие сопровождалось громкими стонами и вздохами младшего.       Его вело от этого языка, что трахает его в задницу.       — Юнги… — он сам не знал, зачем зовёт своего парня.       Мин водил языком по кругу, иногда вытаскивал и вставлял обратно, имитируя движения члена. Через какое то время он взял член младшего в руку и начал надрачивать ему, в такт своему языку.       Чимин уже не мог держать себя на локтях, поэтому просто упал лицом в простыни, сжимая их в кулаках. У него бы давно колени разъехались в разные стороны, если бы старший не поддерживал его одной рукой за бедро. Пак, как в бреду, повторял имя своего парня.       Смесь, состоящая из стонов Чимина и пошлых причмокиваний Юнги надолго впитается в эти стены цвета артериальной крови.       — Юнги… я… я… не могу… больше… — между стонами сказал младший.       — Я знаю… — прошептал Мин, слизывая слюну с губ.       От этого шепота у Пака всегда подкашиваются коленки. Он с протяжным стоном кончил в руку своего парня.       Старший усмехнулся. Он в несколько движений рукой довел себя до разрядки, пока Чимин в полусознательном состоянии лежал на простынях.       — Хочешь поехать ко мне? — задал вопрос Юнги, целуя младшего в макушку и зарываясь носом в его розовые волосы, что ещё пахнут краской.       Мин редко приглашает кого то к себе домой, и все об этом знают.       — А можно? — с детской наивностью спросил Чимин.       — Моему ребёнку можно все.