Когда растает снег

* * * Серёжа и Саша с самого детства проводили много времени вместе. Их много что связывало, как минимум банальное братство и достаточно схожая внешность. До 12-ти лет их часто путали, даже родители, как бы это смешно не звучало. После различать их стало легче, как минимум потому что Серёжа проколол уши, а небольшая горбинка на носу Саши становилась все более явной, как и цвет волос, который был на тон темнее Сережиных, да и форма бровей у них была разной, из-за которой лицо Серёжи казалось более дружелюбным, чем у брата, форма глаз так же была разной. Раньше, по мнению мальчиков, их связывало не просто родство, а что-то нечто большее. Серёжа с детства любил придавать каким-то достаточно посредственным вещам сверхъестественный смысл, и хорошо умел это внушать и другим. Таким образом о считал, что первые буквы их имён не просто так одинаковые, да и плевал он на то, что полное имя Саши — Александр; он верил, что за 14-м числом, в которое они родились (их разделяет всего месяц), кроется нечто фантастически необъяснимое. Но все это счастье длилось не так долго, как хотелось бы. Нельзя сказать, что Саша возненавидел Серёжу после того, как второй признался в ориентации, вовсе нет. Саша ненавидел то, как Серёжа зарабатывал некие деньги, вернее будет сказать чем, а ведь делал он это своим телом. Никто не хотел об этом узнавать, это все произошло случайно, но и Серёжа виноват в том, что вовремя не списал все на шутку. Через какое-то время после этого Саша свёл их общение на ноль, они могли переписываться только если Саша забывал ключи дома, и ему было некуда пойти, тогда он шел к Серёже, который его все ещё тепло принимал у себя дома и терпел все неприятные обращения к себе, пытаясь не принимать это близко к сердцу; или чтобы поздравить друг друга с днём рождения. Серёже это не нравилось, поэтому он принял очередную попытку наладить отношения с родственником. Ни одна из них не увенчалась успехом, к сожалению, но он не сдавался, всегда пытался найти в чем-то ужасном хотя бы что-то хорошее. Сегодня Саша, как и всегда, начиная почти с 15-ти лет, не особо горел желанием что-то менять в своих отношениях с братом. Он не поощрял его увлечение людьми в интимном плане. Не то чтобы он хотел оборвать с ним все связи и больше никогда не видеть, просто он не мог понять его. Саша был далек от шумных вечеринок с алкоголем и наркотиками, на которых присутствовало много людей ищущих себе партнёров на раз, а именно такими вещами и увлекался Серёжа, что не меньше раздражало Сашу. Ещё сильнее его угнетал тот факт, что он является ему братом, и они достаточно схожи для того, чтобы их путали, а под фиолетово-розовым освещением и фонариками, которые отражали установки, они казались вообще одним человеком. Из-за этого люди, которые учились с Сашей в одной школе и не знали о Серёже и его повадках и поведении, часто принимали Сашу за него, что очень сильно бесило и заставляло ненависть в сторону брата рости со скоростью геометрической прогрессии. Серёжа давал достаточно поводов для того, чтобы Саше не хотелось с ним общаться больше, чем это есть сейчас. Сегодня Серёжа снова спрашивал, что не нравится его брату, Саша снова упрекал его за легкомыслие и похотливость. Один снова пытался объяснить почему он это делает, второй снова говорит о том, что это не правильно и они снова ссорились. Причина была в том, что они не могли понять друг друга; из-за обид Саша не хотел знать о Серёже больше, чем знает на данный момент, не хотел слушать его, пока он пытается прояснить пару моментов, чтобы Саше было проще понять его действия и мысли, которые, по его мнению, не несли ни малейшей крупицы смысла, всего лишь глупые попытки оправдать своё шлюшье поведение. Серёже, в свою очередь, хотелось наладить эти отношения, поскольку он всегда верил в чудо, и надеялся, что однажды, все снова будет хорошо, они снова будет частно общаться и делиться своими новостями, проблемами, переживаниями, как это было раньше, хотя, он прекрасно понимал, что "как раньше" не будет никогда. Поэтому сегодня он обрёк себя на поражение в своей попытке все исправить, поделившись своими проблемами. Он знал, что Саша обернёт это против него, сказав, что сам виноват во всем этом, но все же, Серёжа надеялся на хороший исход событий, он надеялся, что сегодня его выслушают и все будет хорошо, но, к сожалению, Саша обломал его светлые надежды. — ты же вообще ничего обо мне не знаешь! Тебе известно о том, что надо мной издеваются в школе и на улице? О том, что меня несколько раз избивали до потери сознания и ломали ребра? Ты видел мое тело в гематомах? — меньше ходить разодетым как пидорас надо, вот попробуй и все твои ебучие проблемы решатся. — да блять, если бы все было так легко, то я бы не ходил сейчас побитый, — он указал на огромный зелёный синяк на правом боку, раньше на его месте было мрачное фиолетовое пятно, точно кто-то пытался смешать его печень с кишками и пригвоздить с позвоночнику. В ответ Саша лишь смерил это место долгим тяжелым взглядом, — а знаешь, как страшно подвергаться насилию со стороны взрослого мужика? Конечно нет! О чем мы вообще говорим?! А о том, что я почти на протяжении года состоял в абьюзивных отношениях, как потом оказалось, в которых лишился девственности? Нет конечно, потому что тебе плевать!,— где-то на середине этих слов Серёжа начал впадать в истерику, слезы текли ручьем, а успокаивать его никто не собирался. — а вот нехер перед кем попало ноги расставлять, ты бы попытался хоть когда-то задуматься кому отдаешь свое очко на растерзание, а не тупо смотреть в потолок, из-за того, что глаза закатываются! Тебе похуй на то, кто там сзади тебя пристроился, главное чтобы ебали до потери пульса! Все думают, что ты — очередная потасканная шкура, которая возьмёт в рот за "спасибо"! Именно такое впечатление о тебе складывается. Я, блять, боюсь представить сколько у тебя болячек! — что, блять?...— такое услышать от некогда самого дорогого человека было весьма неприятно, хуже было только осознавать то, что во всех словах, которые он сегодня сказал, была часть правды. Но все же, Серёжа не был последней шлюхой на этой планете, и с вниманием относился ко всем своим половым партнёрам, ему был важен секс с контрацепцией, иначе только петтинг. За "спасибо" он не спал практически никогда. Он любил секс, но делать это просто так было не интересно, поэтому брал деньги, даже когда он был снизу, не ему же захотелось отыметь худого и красивого блондина с хорошими физическими качествами. Но это однажды ему обернулось очень плохо, — посмотрел бы я, когда тебе в напиток подсыпают снотворного какого-то, а потом решают надругаться над твоим бесчувственным телом на другом конце города! И вообще, ебусь я только с гандоном! — кто же тебе виноват в том, что ты пьешь, все, что предложат, да и ты мог бы накатать заяву на того долбоеба за насилие — его бы неплохо так упекли! Отвечая на следующее, сомневаюсь, что ты сильно разбираешься в том, есть гандон или нету, когда ты в стельку. Серёжа был поражен всем, что только что произошло. Это все развивало в нем целый букет негативных чувств. Его убивало то, что он так жалок и даже не может в полной мере всем поделиться с братом. Было несколько вещей, о которых тому запрещалось знать, и главной из них было то, что Серёжа — наркоман, это и послужило причиной того, почему он не написал заяву на того мужчину, который над ним надругался. Они были знакомы, и тот знал о Сережином увлечении запрещенными веществами, так что материала могло там насобираться немало. Серёже не хватало ещё, чтобы Саша об этом узнал сейчас да и вообще. Пусть уже узнает об этом после того, как Серёжа умрет от передозировки. Не найдя другого решения, он просто собрался и ушел. Очень громко. Хотя нельзя сказать, что он прям собирался, телефон и сигареты были у него распиханы по карманам, а завязать шнурки на кедах он не потрудился, так что, накинув их, он шумно захлопнул входную дверь и залетел в лифт. Слезы текли как Ниагарский водопад. Ему было очень грустно и больно от того, что сейчас не может попросить ни у кого помощи и поддержки. Его убивало чувство одиночества, которого он так сильно боится. Саша с балкона наблюдал за тем, как он выбегает из подъезда и направляется по неизвестному пути. Сейчас он не хотел нагружать себя лишними раздумиями о разговоре, который только что произошел. Решил, что подумает об этом позже. Ноги принесли Серёжу на детскую площадку возле детсада. Тут он залез на стол для тенниса и, поджав коленки к груди продолжил плакать, хоть и пытался себя хоть немного успокоить. Рома в это время возвращался домой с АТБ, в пакете он нес апельсины и сто-граммовый кулёк с какими-то конфетами, такая вещь как конфеты появлялась в доме Красновых реже, чем хотелось бы того Полине. Парень не быстро шел, наслаждаясь нежаркой погодой и ему не составило труда заметить человека который издавал звуки, портящие хорошую атмосферу. Увидев белую копну волос, которая ложилась на красные от падений колени обтягиваемые черными джинсами с дырками на них, и, обратив внимание на бусины на шнурках черных, немного побитых конверсов, и кольца на правой руке, которую он мог видеть из двух, которые обхватывали ноги, он без колебаний узнал Серёжу. Ускорив темп он достаточно быстро оказался в двух шагах от него. Рому встревожило его состояние, интересовало, почему он сидит возле его дома и плачет, что же произошло? — Серёж?, — во взгляде и выражении лица Ромы прочиталось замешательство. Серёжа в любом случае сильно на это внимание не обратил, так как резко дернулся, когда услышал рядом присутствующего человека. Он не пытался скрыть то, что что-то произошло, и что он только что плакал — не было смысла, Рома не тупой, да и Серёжа тоже. Он просто опустил ноги и принялся рукой вытирать слезы и шморгать носом — привет.. — что случилось? И что ты делаешь в моем дворе?,— Рома подошёл немного ближе к собеседнику — хах... Понимаю, не прокатит, если я скажу, что ничего, — это прозвучало более утвердительно, чем вопросительно, но Рома покачал головой в отрицательном ответе, мол "нет, не прокатит",— это все так сложно.... — я послушаю, — Серёжа бросил взгляд на Рому, он не ожидал именно такой реакции, но все же принял к сведению, и указал на место рядом с собой — присядешь?, — Рома молча сел рядом, отложив пакет подальше и устремив на Серёжу самый заинтересованный взгляд, на который только был способен. Серёжа, в свою очередь смотрел куда-то на землю перед собой, то ли собираясь с мыслями, то ли просто втыкал, обстрагировавшись от мира на пару секунд. В любом случае, Рома был готов вечно выслушивать Серёжу и вечно смотреть на него. В данный момент, пока Серёжа где-то далеко отсюда, глаза Ромы бегали туда-сюда по его лицу и телу, и сейчас, на самом деле, он сильно корил себя за то, что когда сейчас его предмет воздыхания испытывает негативные чувства и, судя по всему, только что пережил что-то очень неприятное, Рома все равно продолжает любоваться им. Светлые, немного потрёпанные, лёгкие волосы чуть-чуть разлетались на ветру, и казались почти невидимыми от света, которые они пропускали. В красных от слез, пустых, на первый взгляд, глазах, читалось много, очень много разнообразных эмоций. Он сидел и шмыгал красным носом, вытирая тыльной стороной ладони и предплечьем соленые слезы, текшие против его воли. Достал из кармана пачку сигарет с зажигалкой, и раскусив капсулу с черникой, сделал первую и сильную затяжку, — я просто... Был у Саши и пытался наладить с ним отношения..... Снова,— Рома все так же внимательно смотрел на Серёжу, а тот, посмотрев в ответ на Рому, слабо улыбнулся перед тем как волна эмоций успела снова накрыть его, — как ты мог уже догадаться — у меня ничего не вышло. — почему? — да потому что я дебил, и каждый раз прихожу к нему с одними и теми же словами, жалобами и оправданиями! А сегодня я вообще, столько херни ему наплёл — на голову не натянешь! Да и узнал он пару вещей, о которых знать не должен был. Из-за этого стало ещё хуже. Мало того, он ещё и прав от части, а самое обидное то, что я это понимаю, но менять ничего не собираюсь. Мне давно пора было сменить пластинку, но нет же! Серёжа любит, когда у него с третьего раза ничего не получается!,— он сделал ещё пару хороших тяг и снова посмотрел на Рому, и перейдя на более спокойную интонацию продолжил — он меня и так ненавидит за поведение, повадки и увлечение, а я все ещё больше усугубил, в прочем, ни на что большее я и не способен. — за какое увлечение?,— на лице Ромы читалось явное недоумение и замешательство, черные, густые брови насупились над зелёными глазами. — с людьми сплю,— спокойно ответил Серёжа, приспустившись со стола, чтобы потушить окурок, — хотя я не делаю это так часто, как раньше. Это происходит намного реже, но попробуй его в этом переубеди — он считает иначе.— парни обменялись взглядами, и просидев секунд 10 в тишине, Серёжа выдал: — у тебя сиги с собой? Рома не ожидал такого внезапного вопроса, но активно кивнул и передал пачку Серёже. Тот достал из нее одну сигарету и наблюдал за Ромой, который делает то же с его пачкой. После того, как она снова была на своем прежнем месте, между парнями, Серёжа взял зажигалку и прикурил обе сигареты, ещё ближе притянувшись к Роме, который не ожидал такого достаточно маленького расстояния между ними, в результате чего немного вздрогнул, но после полувопросительного взгляда Серёжи, поднес сигарету ближе к огню. Они оба желали быть ближе, и верили во взаимную симпатию, точнее будет сказать, что Серёжа был уверен в этом, он точно знал, что нравится ему, и испытывал приятные ощущения, когда понимал, что это взаимно, они очень сильно нравятся друг другу, но, они не встречаются. Серёжа тянет события тем, что никак не может сказать Роме об этом, они определенно должны вступить в официальные отношения, и он прекрасно это понимает, но почему все ещё не сделал этого? Из-за глупого страха. Он состоял в отношениях с парнем, который очень плохо с ним поступил. Он боится, что ему снова изменят; полюбить человека, а потом снова собирать сердце по частям. Он не из тех людей, которые разбрасываются словом "люблю", и это слово он говорил всего лишь одному человеку — Никите, от которого, кстати, ни раз не услышал чего-то подобного в свою сторону, он мог говорить лишь о том, что у Серёжи тело красивое, изредка говорил что-то о лице и никогда об увлечениях и жизни в целом. На "я тебя люблю" Никита отвечал что-то до такой степени сухое, что сама Сахара позавидовала этой сухости, просто банальное мычание или "ага", иногда даже просто кивал. В этих отношениях было очень, очень много физического контакта, нечастые поцелуи, но не было того, что нужно было Серёже, любви, тепла и взаимности с взаимопониманием попросту не было. И теперь он боялся, что эти отношения не оправдают его ожиданий. Вроде бы и отпустил эту ситуацию, но все ещё от чего-то бежал, хотя в последнее время все чаще задумывался о том, чтобы наконец-то рассказать Роме о своих чувствах. Рома испытывает к нему симпатию на протяжении где-то десяти месяцев, хоть и принял он это не очень давно. Принять себя и свою ориентацию ему было очень сложно, для этого он проделал очень большую работу, и надеется, что это к лучшему. В глубине души он верил, что его симпатия взаимна, или когда-то станет таковой. С одной стороны думал, что он Серёже тоже не безразличен, но с другой — вспоминал о том, что тот сам по своей натуре добрый и дружелюбный, всегда щедрый, а это значит, что с остальными людьми он ведёт себя точно так же, как и с ним. Темы подобного рода часто вызывали негативные эмоции, которых в жизни Ромы было и так немало. Одна лишь мысль о том, что Серёжа кому-то ещё показывает свою прекрасную улыбку или банально прикасается, очень сильно злит Рому. Он хочет быть тем, к кому касаются эти бледные, нежные руки пианиста, которые он так любит; верил, что однажды, Серёжины мягкие губы оставят следы на его коже, это было очень большое желание, от мысли о котором в джинсах становилось тесно. К счастью сейчас Рома обладает собой, и не даёт чувствам взять верх над ним. Парни сделали тягу. Серёжа почувствовал себя немного потерянно в моменте, но после ему стало хорошо. Он хотел, чтобы его вставило от никотина. Его сигареты не были такими крепкими как Ромы, и он знал это. Только вот почему Роме вздумалось прикурнуть Серёжины с капсулами, пока плохо доходило. — тебе как, нормально? Ты ж покрепче любишь — почти в самый раз, только сладко сильно для меня Серёжа не совсем понимал, что означает "почти в самый раз", ну типо, он никогда не видел, чтобы Рома курил что-то подобное, всегда носил в кармане что-то потяжелее, подобию того, что Серёжа держит в руке. — а почему ты тогда не купишь что-то полегче, если тебе это почти в самый раз? Рома не был глупым, и понимал, почему Серёже понадобилась его сигарета, впринципе, он курил их по той же причине, что и он сейчас, поэтому, просто посмотрел на него с безрадостной улыбкой и быстро поднял брови, указывая на самого Серёжу. Пусть толкует это как хочет, но все же Рома знал, что тот его поймет. Серёжа внимательно посмотрел на него и через три секунды отвернулся, поняв ответ. От грустных мыслей у него снова полились слезы. — просто.... Очень больно, когда даже не с кем поделиться проблемами и обсудить их, и ты это знаешь, — Рома убедился в том, что Серёжа правильно его понял, и легесенько погладил его по спине, на что тот повернулся — знаю... Ну-ну, тихо, иди сюда, — Рома аккуратно притянул его ближе лицом к себе, и уложил голову на свое плечико. Сейчас он был вовсе не прочь побыть жилеткой, в которую можно поплакаться. Он хотел быть для Серёжи опорой, на которую всегда можно положиться, — тише...тише, — нежно говорил он поглаживая Серёжу по голове, — я всегда могу тебя выслушать Ответ от Серёжи поступил только через несколько секунд. — не в обиду тебе, но.... Это не единственная проблема, и я не такой хороший человек, каким кажусь. В любом случае, это не те проблемы, которые с "друзьями" обсуждают..... Может когда-нибудь настанет день, когда ты узнаешь об этом, я верю в это. Но это будет не сегодня и не завтра. — я обязательно дождусь его.