Как кстати

Ещё ни разу день так не проходил. Ваня сидит на кровати. Шторы закрывают окно так, что свет не поступает. В комнате темно. Глаза болят, но Ваня, видимо, выжил из них всю влагу,что когда-то была. Неприятно, больно. Ваня винит только себя. А как по-другому? В голове будто на повторе одна и та же фраза. Ее он не забудет ещё долго. Правду ведь говорят — розовые очки бьются стёклами внутрь. «—Да, ты прав. Я же не пидор. Ну как например ты. Ты мерзкий. От таких как вы— тошнит.» Хах, тошнит? Мерзкий пидор. Неудивительно. Серёжа просто маленький, глупый ребёнок. Либо мозгов нет. Либо и правда пиздюк ещё. Но раз Ваня с самого начала понимал это. Почему тогда так больно? Сложно дышать. Почему? Видимо теперь, Ваня ненавидит свою жизнь чуточку больше. Глаза болят настолько, что больно моргать. Губы в кровь искусаны, хотелось кричать. Нельзя. Может он и слабак. Пусть так. Но он это осознаёт, в отличии от Пешкова. А вам бывало так больно, что хотелось кричать. Срывать голос. Настолько больно, что вы впивались ногтями в свою кожу и протыкали ее, после царапая. Настолько больно, что хотелось убить себя. Бывало ли? Изнутри будто кто-то рвёт. Руки трясутся, но истерика настолько сильная, что не можешь успокоиться. Он хочет спать. Снова спать. Как делал обычно. Ведь раньше такая жизнь не казалась скучной, одинокой. Отвык? Может. Но придется привыкать снова. И так раз за разом. Пока Ваня не поумнеет. Или просто не станет вести себя так бездумно. Бессмертных привык так жить. Ведь теперь нормальная жизнь это— утопия. Ваня успокаивает себя тем, что Серёжа возможно литромантик. Больнее становится от того, что Ваня сам в голове моменты прокручивает, а после подавленный понимает, что лицезреть те моменты снова, не получится. Вновь и вновь вонзает нож в рану. Сам себя калечит. Хочется забыть все, что сейчас сильно жить мешает. Забыть парня и поскорее. Хочется выпить. Много. Чего-нибудь крепкого. Серёжа— пассия, что мешает жить спокойно, к тому же больно делает. Как тот человек, что вроде взаимностью отвечает, так легко лицом в грязь ударяет. Что творится в его башке? Ваня пытается успокоить себя. Ему грустно, но жизнь на этом не заканчивается, а значит ему придётся встать с кровати. В голове тот взгляд. Взгляд темных глаз, в них только утопать, для чего они ещё? Красивые, но такие безразличные. Стеклянные, словно кукольные. Ничего живого. Когда их взгляды пересеклись, между ними словно молния ударила. Именно она поставила точку в взаимоотношениях. Ваня не чувствует ненависть к предмету обожания. Больше потерянность и обиду. Пешков же, в прямом смысле этого слова, унизил. Так брезгливо смотря на плачущего в след парня. Но разве Ваня мало, что сделал для него? Как мог помогал. Только вот, стоило ли? Что в итоге? Кем ты остался? Мерзким педиком? Ебланом и хуесосом? Именно. В этом никто не виноват. Никто. Кроме него. Ведь Серёжа ничего ему не должен был. Услуга за услугу, вот только Ваня в замен ничего не получал. Лишь себя тратил, безнадёжно влюбляясь. Когда успел рассудок потерять? Ведь это Пешков к нему лип постоянно! Когда они успели поменяться ролями? Он хочет быть с ним и просыпаться в объятиях. Но хочет ли этого Серёжа? Ответ ясен. Нет. Тогда стоит ли стараться? Налаживать отношения? Может к черту? К черту Пешкова и его идиотскую школу. К черту его девушку! К черту торчков-друзей и к черту чувства, что так безжалостно травят. Нездоровые чувства. Тогда, нужны ли такие? Куда их девать? Из всех щелей лезут. От этого больней только. Снова проебался со своей любовью, что вроде и нахуй никому не сдалась. Чувство апатии и отчаяния. Самые ужасные из всех вышеперечисленных.

***

Уже четвертый час Ваня лежит в постели. Тупо глядя в потолок. После истерики, как это обычно бывает, приходит опустошение. Тут уже не нужна поддержка, другие люди или развлечение. Вообще ничего не нужно. Ване думается, что такими темпами он начнёт погибать, а после разлагаться на этой чертовой койке. Ваня закрывает глаза. Он больше ничего не видит. Вскоре засыпает. Просыпается от звонка. Раздражает, что когда тебе никто не нужен, ты нужен всем. А когда кто-то нужен тебе, ты не нужен никому. Бессмертных отвечает на звонок. —Да? —На другом конце провода, знакомый, раздражённый голос здоровается и спрашивает на счёт прогула. Сегодня был рабочий день. Ваня так и не уволился, сейчас ему кажется, что оно и к лучшему. Но из за своей тупости… —Вот черт, да я, выйду, завтра! —Спрашивают по поводу состояния и почему голос такой осипший. Ясное дело, Ваня не собирался рассказывать не взаимной любви и истерики длиной в два, а то и больше, часа. —приболел, извините. До свидания.— бросает трубку и снова ложится на кровать. —Да блять! Я еблан. — закрывает лицо руками и разочарованно стонет. Работа, дом, учеба, дом, работа, дом, учеба, дом и так по кругу. Теперь будущее только такое. Ну если повезёт, Ваня заведёт себе кота. Или двух. Ваня ложится спать. Он все обдумал. Серёжа в чём-то прав.

***

Серёжа сидит в своей комнате. Лицо красное, а из глаз продолжают литься слёзы. Много лишнего наговорил. Он это понимает. Но ничего не может сделать. Уже сказал. Уже проебал. Но разве это все правильно? Разве Ване нужен маленький ребёнок, что ещё даже десятый класс не окончил. Но даже повода подумать о том, что его используют— не было. Но ведь, Серёжа не би, да и не гей? Или да? Сам ответа не знает. Но он все это уже проходил. Он не знает, что думать о себе. Вроде не гомофоб, но внутренняя неприязнь душит. Больно осознавать, что он не такой как другие. Это ведь.. болезнь? Ладно другие, но сам бы никогда не подумал. Серёжа разочарован в себе. Кажется его глаза стали только темнее. Пешков сам виноват. В порыве гнева сказать, что Ваня мерзкий. Да и педиком назвать. Хотя тот прав был. Серёжа считал, что Ваня не был влюблён, но раз в слезах тот заикнулся об этом. Значит ли то, что это правда? С окна дует холодный ветер. Погода испортилась ещё сильнее, за окном кажись дождь. Подросток сидит напротив окна поджав ноги. Он запутался. Он почти уверен был в том, что не влюблён, что у них дружба такая. Но тогда почему лишь от одной мысли о том парне, внутри все сжимается? Почему так больно от слов? Конечно, Серёжа уверен, что Ване больнее было. Стоит извиниться, поговорить и может даже попробовать отношения. Но послушает ли его Бессмертных? Это и проблема. Хватило пару часов, для того, чтоб все понять. Осознать и обдумать. Серёжа ложится спать. Завтра извиниться, им надо остыть.