Мальчик, поцелованный солнцем/18/08/

Лучики утреннего солнца еле-еле пробиваются сквозь белоснежные лёгкие шторы в комнату, освещая лицо Феликса, сидящего рядом с Минхо. Его веснушки, словно шоколадная крошка, сияют на карамельном личике. Он, своей крошечной ладошкой не спеша гладит по уже довольно нагретому одеялу, бережно укрывающему старшего.

***

Тёплые крупные слёзы ручьём текли по детским щекам. Потерять друга, особенно в день рождения, было необыкновенно больно для молодого ума. Больше они не будут резвиться вместе во дворе, не будут плести венки из одуванчиков для своих мам, сидеть за одной партой и, самое главное, не будут ходить друг к другу в гости на праздники. Кажется, что весь мир ушёл из-под ног, а жизнь закончилась на звонком гуле уезжающей машине семьи Минхо.

***

Двадцатый день рождения Феликс встречал в полном одиночестве, впрочем, как и все другие. Лёгкий ветерок качал голубые шторы, то запуская их в тёплую комнату, то снова прогоняя на серую улицу. В гостиной пахло шоколадным печеньем и только что приготовленным кофе. Весёлые детские возгласы, доносящиеся с детской площадки, долетали до открытого окна и разбивались об обнажённые стены. Огонёк единственной свечи слегка покачивался и догорал на праздничном кремовом торте, оставляя после себя неприятный стойкий запах и тонкий серый дымок. Когда-то за этим столом раздавались дружные крики и поздравления, пока мама Феликса выносила тот же кремовый торт с единственной свечой. – Что ты загадал? – раздался слева уверенный голос Минхо. – Я загадал, чтобы мы всегда были вместе, – пояснил Феликс самым невинным тоном, потому что он действительно верил. Искренне верил, что они навсегда останутся вдвоём.

***

Утренний автобус почти пустовал, а невыспавшийся водитель сегодня был особенно молчалив. Юноша удобно устроился у окошка. В наушниках играла сладкая спокойная мелодия, когда транспорт тронулся с места. Перед глазами мелькали обширные зелёные поля с самыми разнообразными видами цветов, красиво мерцающими на приятном солнышке, малочисленные молодые леса, а за ними скромные частные домики или небольшие посёлки. Природа только-только пробуждалась ото сна, даже прозрачная роса ещё сверкала в траве. В воздухе пахло утренней свежестью. Глаза парня слипались сами собой.

***

Автобус поспешно умчался в обратный путь, поднимая за собой дорожную пыль. Вокруг были только обширные зеленеющие поля и бескрайняя прямая дорога куда-то выше в горку. Старая, измученная временем, остановка всё также стояла на своём месте уже столько лет. Краска, которой она была покрыта, потрескалась и кое-где уже крошилась. Яркие граффити красовались на сером бетоне, а ведь когда-то эта остановка была совсем как новенькая. Молодой человек в серых спортивках и чёрной толстовке опирался на холодную стену спиной и увлечённо глазел в телефон. Его беспорядочно лежащие волосы и мешки под глазами выдавали ужасный режим сна. Он был так увлечён, что даже не заметил только что подошедшего приятеля.

***

Вдруг глаза Минхо округлились и намокли от выступивших слёз. Он не мог вымолвить ни слова, из-за чего его губы то приотворялись, то снова беззвучно смыкались. Он держал друга в своих объятиях так крепко, как будто они снова расстанутся навечно прямо сейчас. Они не виделись уже на протяжении одиннадцати лет. За это время многое успело поменяться, но как бы различные навязчивые мысли не лезли в голову Ёнбока, перед ним стоял всё тот же Ли Минхо, с которым много лет назад он проводил своё беззаботное детство. С этого момента они вдвоём наверстают то, что упустили за столь долгое время.

***

Мощный ветер принёс с собой грозные серые тучи. Высокие деревья склонялись к земле от мощных порывов. Над городом воцарились сумерки, как будто дело шло к вечеру. Маленькие редкие капельки падали на землю и разбивались на тысячи микроскопических частиц. Двое парней всё также мило болтали, сидя на лавочке и поедая круассаны с шоколадом. Заметив ухудшение погоды, один из них выставил ладонь вперёд и открыл рот в надежде поймать хоть капельку. Раздавался громкий звонкий смех, больше напоминающий трель колокольчиков. Совсем скоро дождь усилился, и раздались крутые раскаты грома. Сначала ребят спасал небольшой чёрный зонтик, который один из них принёс с собой, предчувствуя ливень, но позже они были вынуждены спрятаться на детской площадке под металлической горкой, где было более-менее сухо. Минхо, как промокший до костей котёнок, выжимал из своих волос и одежды всю лишнюю влагу, а Феликс с мягкой трепетной улыбкой посматривал на него. Они никогда не попадали в такие передряги вместе, но, несмотря на оглушительные раскаты грома, эхом отзывающиеся по всей округе, у них не возникло желания разойтись по домам. Напротив, резкое изменение погоды как-то сблизило молодых людей и создало более романтичную обстановку. Они говорили обо всём: о детстве, о начальной школе, о хобби, об интересах, о друзьях, о предательствах. Феликс впервые чувствовал себя настолько комфортно рядом с другим человеком. Он рассказывал свои самые сокровенные истории, мысли, о которых даже близкие люди не догадывались. Его глаза постоянно бегали из стороны в сторону, лишь бы не встретиться с противоположным взглядом, точно устремлённым на него. Минхо слушал внимательно, иногда хмыкая или издавая другие звуки, чтобы передать удивление и заинтересованность. Когда речь заходила о детстве, то его лицо становилось серьёзным и ещё больше походило на кошачью мордочку. Нежно и неспеша, как бы изображая бегущего человечка, грубая тёплая рука старшего бережно прикоснулась к бархатным пальчикам младшего. На лице Феликса тут же проступил лёгкий розоватый румянец, но юноша не оттолкнул Ли, а сплёл их руки в надёжный замок. Гроза потихоньку отступала, пока молодые люди считали интервалы между вспышками молнии и ударами грома. Всё небо постепенно раскрасилось в нежные оттенки: от бледно-розового до фиолетового. А кучевые облака, напоминающие собой сладкую вату, размеренно плыли по небосводу. Вечернее солнышко своими последними лучами просачивалось в щели между горкой, приятно ласкало веснушчатое лицо младшенького и играло в его светлых волосах. – Ты мне нравишься, – Минхо произнёс это так тихо, почти на ушко, чтобы никто кроме них этого не услышал. Мурашки от тёплого дыхания старшего тут же пробежали по всему телу Ли. Он слегка съёжился от такого контраста разгорячённого юноши рядом с собой и лёгкой прохлады подбивающей его спину. – Ты мне тоже, – дрожащим голосом наконец пробормотал Феликс и улёгся на полыхающую от смущения грудь Хо.

***

Чёткие острые ключицы выглядывали из-за растянутой хлопковой ткани. Волосы, с лёгкими нерасчёсанными кудряшками, смешно спадали на сонное лицо старшего. Сегодня он встал пораньше, чтобы порадовать своего мальчика праздничным тортом, который он готовил ещё с вечера. Феликс мирно спал в своей комнате. Сладкое сопение доносилось до всех уголков комнаты, иногда чередуясь с еле уловимыми причмокиваниями. Учебники, тетради, ручки – всё беспорядочно лежало на столе. Похоже, он снова корпел над учёбой всю ночь, поэтому шторы как всегда были наглухо закрыты. Одним движением рук Минхо распахнул окно, и яркие лучи тут же просочились в комнату, чем заставили младшего поморщиться. Феликс старался прикрыться руками, но его хватило ненадолго. Ли вошёл в комнату с двухъярусным кремовым тортом и с одной единственной свечкой. Он выглядел немного забавно в совсем уж домашней одежде и с глупой влюблённой улыбкой на лице. Ёнбок же с неохотой и уже каждодневной ворчливостью приподнялся на подушках, но его возмущения успели перехватить. Минхо нежно прикоснулся к губам младшего, сплетая их в волне трепета и нежности. – С днём рождения, мой мальчик, поцелованный солнцем, – прошептал он и прильнул к шее любимого.