Визионер

***

— С начала времён у нас в округе ни ведьм, ни магов не было, — твёрдо, но осторожно ответил трактирщик, рассматривая гостя. Разодетый франт, напыщенный как индюк, а руки, видимо, ничего тяжелее резной трости в руках не держали. — Высокий, стройный, волосы тёмные, глаза зелёные. Весьма примечательная внешность. Одет во всё чёрное, носит плащ. Неужели не видел? За поимку беглого преступника полагается хорошая награда, а я вижу, что ты что-то знаешь. — Я знаю, что у меня ягнёнок на вертеле жарится, скоро обед подавать буду. А жена такую похлёбку с потрошками сварила, за уши не оттащишь! Хлеб утром пекли, румяный и тёплый ещё. А в погребе – вино из смородины, тёрпкое, сладкое. Вот, что я знаю, господин. — Недоговариваешь, — сощурился гость. — Я ведь хорошо заплачу не только за гостеприимность, но и за любые полезные сведения. Трактирщик глубоко вздохнул. Обошёл деревянную стойку, присел рядом на стул. — Да было бы что говорить! — развёл руками. — Старожилы рассказывают, что в соседней деревне давным-давно ведьму сожгли. Прокляла она, объятая пламенем, места эти. Чтобы Тьма обходила дома предателей, которые злом за добро отплатили. С того самого дня не рождалось ни одного дитя, одарённого магией. — Ни одного? — собеседник ухмыльнулся и лениво зевнул. — Ну хорошо, хорошо. Подавай на стол, прояви любезность. После обеда пойду прогуляюсь. Может другие чужака видели? — Как прикажите, господин. Сейчас попируете!

***

Семья кузнеца, приютившая их, сама попросила о помощи. Невестка не могла разродиться, мучаясь уже почти целые сутки. Белая как мел, она едва шевелила губами, читая напрасные молитвы. — Делай что угодно, только помоги, — кузнец едва сдерживал слёзы, так же, как и его сын – отец ребёнка. — Тебя здесь никто не тронет, а утром дорогу покажу короткую. Спаси их, умоляю! Убийца присела рядом с роженицей, оценивая состояние. Времени в обрез, ещё немного и откроется кровотечение. Пока Дерриан тщательно мыл руки, закатав рукава чёрной рубашки, она положила свою холодную ладонь на лоб девушки, снимая жар. Та дёрнулась, открыла слезящиеся глаза, посмотрела в её сторону, но, конечно же, ничего не увидела. Мороки чёрными взвесями надёжно укрывали тёмную сущность от любых взглядов. Дерриан сосредоточенно проводил тонкую магическую работу, а Убийца стояла рядом, давая подсказки: как нужно перевернуть малыша, лежащего ножками вперёд, как приглушить болевые ощущения и облегчить прохождение по родовому каналу. Спустя час в скромной обители кузнеца раздался громкий плач новорожденного. Семья ликовала. Измождённая роженица уснула с победной улыбкой на губах. Мужчины обнимались, утирая скупые слёзы. — Вот видишь, получилось, — тихо шепнула Убийца на ухо своему подопечному. — Ты всё сделал правильно. Растёшь... В этот момент в комнату вбежал трактирщик. Увидев ребёнка, расплылся в счастливой улыбке, бросился обнимать брата-кузнеца. — Стефан! – басил кузнец. — Счастье-то какое! Будем праздновать! Трактирщик помрачнел. Подошёл к Дерриану и затараторил: — Уходить тебе нужно. Приехал какой-то индюк напыщенный, из Лондона. Всё вынюхивает, допросы устраивает. Говорит, беглого преступника ищет, и тебя описал. Вот как есть описал. Дерриан сразу же вспыхнул, закипая от услышанного. Молча развернулся, направляясь к двери. Кузнец перехватил его, оттащил своими ручищами за плечи, легонько встряхнул. — Не вздумай. То, что он один в трактир заявился, ещё ничего не значит. Может, там целый отряд в засаде сидит. Да и нам проблемы потом не нужны. Собирайся, провожу тебя до леса. — Вот, возьми! — трактирщик, суетясь, сунул в руки Дерриана пять золотых монет и бумажный свёрток. — Там ягнёнок жареный и хлеб. Поужинаешь. — Жаль, не отпраздновали, — понурился кузнец. — Может, увидимся ещё?

***

Полная луна светила, как днём, заливая серебристым светом окрестности. Убийца не волновалась. Она редко испытывала эмоции, больше анализировала их, пыталась повторить, чтобы быть ближе к подопечному магу. Никакие отряды не могли сравниться с боевыми навыками тёмной сущности, однако Дерриану нужно постигать важные, а порой и жестокие жизненные уроки. Кузнец вёл их окольными путями, незаметно выводя из деревни. У большого поля они попрощались и каждый пошёл своей дорогой. В лесу Дерриан чувствовал себя как дома. Бесшумно продвигаясь по заросшим тропам, он вслушивался в звуки, давно ставшие родными. Выбрав место для ночлега, сел на поросшую мхом землю и развернул свёрток с едой. Мясо оказалось таким сочным, таким вкусным и сытным, что можно было на время забыть о проблемах. Он наслаждался поздней трапезой, заедая мясо хлебом и припасёнными свежими овощами. Затем тщательно вымыл руки в журчащем ручейке, напился, умылся и вернулся к огромному дубу. Оперевшись спиной о могучий ствол, прикрыл глаза и тихо сказал: — Я посплю немного, хорошо? Ты здесь? — Я здесь, — прошелестел такой же тихий шёпот. — Спи. Убийца всегда поддерживала благородные порывы, но сейчас, из-за обострённого чувства справедливости мага им приходилось скрываться. Она не могла осудить его. Поступок с одной стороны был достойным и правильным, а с другой – невероятно глупым. К чему теперь приведёт вендетта с могущественной организацией, она и сама пока не знала. Совет Наблюдателей начал охоту на Тёмных магов, объявив их вне закона. Всё, что она могла сейчас сделать – оберегать беспокойный сон Дерриана до утра.