The beach

«Если бы я сказал тебе, что люблю тебя, скажи, каков бы был твой ответ?» Хенджин сидел за столом в наушниках и рисовал. На улице была шаблонная «противная» погода, которая проявлялась в виде дождя и грозы. Хенджин любил такую погоду, но сегодня предпочёл не слышать звуков природы. Хотелось только краем глаза цеплять в окне дождь, который стеной рушится на город. Такой домашний и мягкий Хенджин полностью олицетворял сейчас состояние природы за окном. Парень медленно передвигался, не находил в себе много сил и немного потускнел. Подобная грусть накатывала на него нечасто. Такая грусть была приятной, необходимой. Она придавала ему спокойствие. Хенджин, сам того не замечая, подстраивал движения своей руки под мелодию в наушниках, потому выглядел со стороны как-то особенно безмятежно. Он напомнинал легкое растрепанное облачко. На глаза ему спадали пряди волос, которые предательски выбивались даже из-под резинки. Наблюдать за подобным очарованием посчастливилось Феликсу. Он стоял в дверях комнаты и старался не дышать, чтобы не спугнуть парня за столом. Наблюдал за ним, вчитывался в движения, пытался уловить мелодию, что проскакивала за пределы разума Хенджина, любовался. Феликс знал, что Хенджину нужна помощь в его лице. Ему нужно, чтобы Феликс был рядом. Он и рядом. Их отношения перевалили точку «друзья» не так давно, но достаточно, чтобы убедиться, что это не зря. Феликс любил Хенджина страстно и ярко, он умел меняться вместе с ним. Быть дерзким, а после быть нежным. Феликс легко щупал грань, всегда понимал, что нужно Хенджину. При этом и Хван никогда от него не отставал. Феликс чувствовал внутри себя пламя их любви, отчаянно надеялся, что оно горит внутри не только у него. Душа в душу, руку на сердце. Феликс знает, как обратить внимание Хенджина на себя, не испугав парня. Он подходит к Хвану в поле его зрения, аккуратно кладет ему руку на плечо, шепча его имя. Хенджин поворачивает голову и спускает наушники на шею. Казалось, будто он только и ждал, когда же Ли подойдет к нему. — Взгляни, мы были там вчера. Хенджин поднимает лист бумаги с практически законченным рисунком и показывает его Феликсу. Парень бегает взглядом по рисунку и вспоминает то место. Затуманенное озеро с мостиком, просторная полянка и лишь деревья вокруг. Казалось, будто глядя на творение Хенджина в нос бросался запах свежести и водоема, а все звуки заглушались, уступая место тишине. Они были с Хваном там вдвоем, когда успели выиграть немного времени. Не то чтобы это было спланировано, скорее им хотелось вырваться из всей привычной суматохи. Хотелось спокойствия. — С каждым разом все лучше получается, Хенджин. — Феликс ведет кончиками пальцев по бумаге, а после по руке самого Хенджина. Медленно пробегает пальцами по груди, очерчивает линию подбородка и замирает на губах. — Я так скучаю, — лишь одними губами шепчет Феликс. Хенджин доверчиво смотрит в его глаза и кладет одну руку ему на щеку. Они могут вечность вот так глядеть друг на друга, каждый раз находя новое в родных глазах. Феликс первый прерывает их игру. Он тянется к губам парня, нежно проводя по ним языком, захватывая в совсем легкий поцелуй. Хенджин играется с губами Феликса нежно, почти невесомо, зная, что именно в этом нуждаются оба. Феликс снимает с шеи Хенджина наушники и кладет их на стол, но перед тем, как снова припасть к сладким губам напротив, шепчет: — Погода располагает. Хенджин ни черта не понимает, что этим хотел сказать его возлюбленный, лишь только позволяет себе увлечь того в мокрый поцелуй. Он двигается так же медленно, но уверенно, глубоко и чувственно. Феликс припадает на шею Хвана, выцеловывая ее, не пропуская ни миллиметра молочной кожи. Он не кусается, не оставляет засосы, а лишь дарит легкую ласку. Сегодня все у них будет так легко и спокойно. Феликсу не нужно разрешение, чтобы начать расстегивать пуговицы на его свободной пижамной рубашке, открывая доступ к телу Хенджина дальше. Он горячо обводит языком выступающие ключицы и утыкается носом в впадинку между ними. Ох, эти ключицы сведут с ума любого, а Феликса, у которого фетиш на всего Хенджина, уж точно. Хенджин тяжело дышит, шумно выдыхает от действий блондина и бессвязно лепечет его имя. Феликс играется с его сосками, обводит языком, целует, посасывает и оставляет крошечный поцелуй в завершение. Наверху слышится первый слышный стон, и Феликс улыбается. Хенджин никогда не мог сдержать вздохи от подобной ласки. Феликс отстраняется, просится на кровать и тут же оказывается на руках у Хенджина, когда тот опускает его на молочную простынь. Феликс чувствует приятное возбуждение по всему телу, чувствует, как расслаблены мышцы, и как он желает сейчас принадлежать своему возлюбленному. Наступила очередь Хенджина исследовать Феликса, когда тот принялся с той же нежностью осыпать его шею, выводить узоры губами и стаскивать футболку через голову. Хван скользит ладонями по теплым бокам под собой, поднимается на шею и останавливается за ушками. Он массирует подушечками пальцев кожу Феликса, одновременно опускаясь, чтобы вдоволь наиграться с застывшими сосками. Феликс тяжело дышит, сладко стонет и млеет в руках, все сильней растекаясь по простыням. Возбуждение начинает приносить дискомфорт, и он елозит ягодицами по прохладной ткани под собой. Хенджин заканчивает эту сладкую пытку и подхватывает резинку штанов Феликса. Расстегивает пуговицу и тянет вниз сразу с бельем, принося Ли облегчение. Пару раз проводит ладонью по блестящему от смазки члену, и опустившись между его ног, берет в рот. Это был не тот случай, когда Феликс грубо схватил бы Хенджина за волосы, управляя процессом. Феликс сцепил руки в замок над головой, запрокинув ее. Из горла вырвался протяжный стон, а колени разъехались шире. Хенджин, казалось, почти мурчит, нежно посасывая головку, пропуская член дальше за щеку. Он смотрел на Феликса не отрываясь, наблюдал за движениями его тела. Феликс сладко стонал, бормотал его имя, говорил что-то еще, с единственно различимым словом «прошу». Хенджин в последний раз прошёлся языком по всей длине, а после вновь навис над Феликсом. Волосы блондина раскидались по подушке, взгляд был так глубок, что в нем можно было увязнуть, а покрасневшие губы не смыкались, позволяя Феликсу глубоко дышать. Хенджин не выдерживает такого зрелища, жадно припадает к его губам, лаская языком. Они отрываются друг от друга и снова смотрят. Хенджин покидает постель меньше, чем на минуту, находит смазку с презервативом и скидывает с себя остатки одежды. Снимает резинку с волос, позволяя прядкам небрежно упасть, и снова оказывается рядом с Феликсом. Он греет смазку пальцами, целует Ли, одновременно входя одним пальцем. Дает время привыкнуть, старательно целует и вылизывает, аккуратно двигаясь внутри. Хенджин добавляет пальцы, уверенней двигая ими внутри и наслаждается стонами Феликса. Ничего лучше в мире, он не слышал никогда. Хенджин еле слышно разрывает упаковку презерватива, раскатывает его и вновь смазывает. — Все в порядке? Феликс кивает, подгоняет парня и тут же охает, когда Хенджин входит. Расслабленные мышцы легко его принимают, Хенджин улыбается и хвалит за такую покорность. Хван долго не ждет, начинает двигаться, сразу меняя угол проникновения, заставляя Феликса сорваться на глубокие стоны и делает неспешные толчки. Он раскачивает их двоих, зная, что много им и не понадобиться, лишь вновь целует парня под собой. Феликс всегда сходил с ума от подобного секса. Когда вами движут только чувства и ничего более. В комнате раздавались звуки шлепков, а за окном продолжал барабанить дождь. Феликс извивался под Хенджином, уже просил дать ему кончить, и Хван его услышал. Перешел на еще более глубокие толчки, надрачивая Феликсу в одном ритме и довел того до пика. Феликс запрокинул голову, вытянулся в струну и позволил себе кончить с именем Хенджина на губах. А Хенджину и не нужно было много, пульсация пробирала его с головы до кончиков пальцев ног, и ему хватило нескольких глубоких толчков. Хван последовал за Феликсом, издав глубокий стон. Пытаясь восстановить дыхание, Хенджин вышел из Феликса, и предварительно завязав, выкинул презерватив. Он увидел довольное лицо Феликса и притянул его к себе, слизав каждую каплю спермы с его пресса. Успокоившись, лег рядом, обернул руками и ногами, поцеловав в лоб. — Иногда я чувствую, как эта любовь сжигает меня внутри. Я очень люблю это неповторимое чувство. Я очень люблю тебя, Феликс. Надеюсь, что я не обременю тебя. Хенджин произносит все это на одном дыхании, глядя прямо в глаза своему самому дорогому человеку, и улыбается. — Я всегда это чувствовал, надеялся, что ты тоже. — Феликс прислоняется лбом ко лбу Хенджина, — Мы через все пройдем вместе, ведь я люблю тебя.