Мотель, Юнги и клюквенный пирог

Холодная вода, купленная на ближайшей заправке и запах не самых дорогих сигарет. Что могло быть в противных дождевых каплях, от которых в салоне отдавало сыростью. На капот облокотился худощавый парень с чашкой очень крепкого и, Чонгук был уверен, несладкого кофе. В салоне было включено отопление, но из открытого окна дул августовский ветер. Он обещал приход осени, как обычно бывало, холодной для Чонгука. Дождь то и дело попадал на щёки и глаза, от влажности волосы теряли утреннюю укладку. Пожалуйста, пусть они быстрее уедут от этого раздолбанного мотеля, где сегодня пришлось ночевать. От него воспоминания такие же, как вчерашний клюквенный пирог, приготовленный на ужин. Чисто счастливая случайность – наличие на первом этаже небольшой кухни для постояльцев. Маленькой настолько, что кроме дряхлого холодильника, шаткого стола и самой дешёвой газовой плиты ничего быть не могло. Но этого, вкупе с некоторой ржавой посудой и приправой в виде сухих поцелуев в перерыве, хватило на скудный ужин в виде пирога с начинкой из сорванной в попавшемся по дороге лесу, клюквы. Кислый вкус на языке и оставленные вдоль шеи влажные дорожки, стон Чонгук не глушил, ни в одном из многочисленных мотелей. Всё равно они уедут на следующий день, зачем сдерживаться, если приятно. Кончики пальцев проходятся по выпирающим ребрам, вырывая из мыслей, пресекая любой умственный процесс. Не слушать сознание, лишь тяжелое дыхание и соприкосновение поблёскивающих от пота тел. Отсутствие кондиционера никогда не было таким плюсом, лунный свет отражался от белых, с пятнами, стен и перекатывался от одной капли на коже к другой. Будто серебряный ангел пришёл по его грешную душу, высосать все мечты и надежды, оставив кровавые пятна. Чёлка вечно мешает, за ней не видно ничего, кроме рук, оглаживающих плотные от тренировок бёдра. Нагрузки Чонгук никогда не боялся, что не могло стать минусом. Оба любили оставить после себя подкосившуюся ножку кровати, краснеющую девушку на стойке регистрации и выправленные смятые простыни. Нагрузка колоссальная, толчки медленные, стук мебели ритмичный – идеальный бит под два тембра стонов. Хриплый, настырный, требующий всё до капли. Юнги никогда не мелочился. При первом их знакомстве заявил о своих намерениях сразу, просто подошёл к сидящему на обочине пареньку и предложил поехать с ним в лучшую жизнь. Ну, не совсем так, скорее это был вопрос недвусмысленный: «Как относишься к сексу в машине?» А машина была старая, и от того более комфортная и мягкая. Секс был жарким, поэтому, после разговора по душам за чашкой латте из ближайшего автомата, было решено ехать вместе. Окей, иногда Чонгук не понимал, как может быть так хорошо при жизни, с таким минетом от этого парня, в какой-то очередной забытой дыре, на застиранных до катышек простынях. Но слова во время таких ночей самые искренние. Хорошо потому, что во время развязных поцелуев слышишь комплименты, чувствуешь заботу и безопасность в каждом прикосновении. И ни разу не жалеешь, что когда-то сбежал из квартиры, предварительно поругавшись с пьющим отцом, затиравшим про твоё ничтожное существование. Пусть бросил школу и первую, единственную свою девушку: всё неважно. Главное, что сейчас можно не зависеть от оценок и окружающих людей, одинаковых настолько, что их увлечения, познания и взгляды совпадают как один. Есть старые книги, котрые можно читать всю дорогу до очередного города и понимать, что человек на соседнем сидении уже знает, о чём она и часами будет дискутировать с тобой за стаканом колы с ананасовой пиццей, не считая чокнутым. Феноменальный всплеск, как точка невозврата, только два имени звучат в комнате, как помешанное тиканье часов. Признания в любви и как остаток – невесомые ласки, прошибающие током. Поцелуй в висок, пальцы перебирают волосы где-то на затылке, Чонгук дышит слишком громко, прямо в ухо партнёра, которого кроет так сильно. Душевая комната метр на метр, о большем мечтать не приходится, пусть она и находится на этаже. Одеваться было бы пыткой, поэтому пришлось смутить проснувшегося попить чай постояльца. Четыре утра, прохладные капли смывают следы от очередной ночи, приходит облегчение и на любовников накатывает сон. Чонгук любит свою жизнь, молодость и эту ночь, которая была с привкусом клюквы и отблеском лунного света от стен. Он уедет сейчас, только Юнги допьёт свой кофе. И начнёт новую книгу, когда будет заведён мотор. Они доедут до небольшого населённого пункта и засядут там, устроившись в какой-нибудь бар для заработка. Там будет месячное постоянство, а потом вновь дорога, мотели, стойки регистрации и зависимость от бурных ночей. Чонгук опять ни о чём не жалеет, он нашёл серебряного ангела и свой асфальтный путь.