Все было так.

Мидзуки казалось, что его мир рухнул. Открывшись Томоэ, он ожидал чего угодно, но не этого. Он предполагал, что тот будет кричать, ругать его или же просто навсего игнорировать его присутствие в храме. Но лис ударил Мидзуки. Удар пришёлся не только физической болью, но и моральной. Для змея, который провёл очень много времени рядом с лисом это действие было из ряда вон выходящим. И прежние мысли про уход из храма постепенно настигали Мидзуки. В голове вмиг стало пусто и только красным цветом горело единственное слово «Уходи.» По раскрасневшимся щекам продолжали течь жгучие слёзы и Мидзуки принял очень важное для него решение. Уйти. А если готовить точнее, то сбежать. Как трус. Ведь причин оставаться в храме больше не было. Змей лишился своего единственного товарища, друга, приятеля, он так и не понял, кем все это время для него являлся Томоэ. Содержать храм в такой атмосфере было бы невыносимо, ведь здание поддерживает энергетика хранителей. В последнее время храм держался лишь на последних силах Мидзуки, ведь лис слишком тяжело переживал уход самого близкого для него человека — Микаге. А последнии несколько дней, когда исчез весь настрой змея, атмосфера храма оставляля желать лучшего. «А вот как же было замечательно, пока Микаге находился рядом с нами. — пронастольгировал змей. — В это время храм процветал, как никогда раньше…» В те времена, все растения, растущие во дворе или поблизости храма имели очень сильный и прекрасный аромат, никогда не погибая, ведь Микаге бог земли, и позволить растениям гибнуть он просто не мог. В то время Томоэ был весел, хотя иногда вреден и упрям, но эти черты не раздражали в нем, а наоборот забавляли и веселили окружающих. Из-за него всегда царила атмосфера расслабленности, спокойствия и чего-то по-настоящему доброго. А Мидзуки просто был маленьким и ярким лучиком света в этом волшебном храме. Часто Микаге и Томоэ сравнивали его с очень милым и по-доброму наивным ребёнком. Когда змей играл на своём любимом музыкальном инструменте — флейте, то эти нежные, очаровывающие мелодии заполоняли всё здание и не улыбнуться, услышав эти звуки — было невозможно. Но все хорошее когда-то заканчивается. Томоэ больше не веселился и не одаривал настоящей и искренней улыбкой даже змея. Всё силы Мидзуки уходили на поддержание жизни храма, но все зря. Собирая все необходимые вещи в небольшую сумку через плечо, Мидзуки думал, куда ему податься. «Кроме храма и Томоэ у меня нет ничего, но остаться тут я тоже не могу, я не смогу каждый день смотреть в глаза лиса и видеть там разочарование и ненависть.» — думал змей.Слёзы не переставали обжигать нежные щёки Мидзуки и периодически парня терзала мелкая дрожь во всем теле. Парень начал с трудом стаскивать с себя свое светлое повседневное кимоно, ведь тремор в руках начинал усиливаться.С трудом одежда оказалась в сумке и практически полностью нагой змей натянул на себя старое тёплое кимоно Томоэ, ведь за считанные минуты погода на улице разыгралась не на шутку. Серое одеяние было велико Мидзуки, но его это не смущало ведь, от него до сих пор веяло теплом и запахом возлюбленного.«Не могу понять, что это за запах. Вроде пахнет свежей мятой, а вроде и какими-то очень сильно пахнущими цветами.» — задумался на секунду Мидзуки, осматривая свое отражение в небольшом хрупком зеркальце. Змей до сих пор не разобрался, что он думает по поводу лиса. «Хотя сейчас уже не важно. Я ухожу. И Томоэ забудет меня, словно неприятный ночной кошмар.» Выйдя из комнаты, пройдя мимо уже столь родных стен змей на секунду остановился и сильно, до боли зажмурил свои яркие зелёные глаза. «Я делаю все правильно, я делаю все правильно, я делаю…» — повторял будто заклинание Мидзуки уже приближаясь к выходу. Отворив старую деревянную дверь и накинув на голову темно-зелёный дождевик, змей оглянулся в последний раз и мысленно попрощавшись с храмом пошёл в этот пугающий и малоизвестный ему мир людей. Змей шёл по широкой дороге, которую окружал тёмный и загадочный лес. Дорога вела в город и парень изредка поскальзывался, ведь мелкий дождь не прекращал капать, превращая землю в настоящий каток. Мидзуки было тревожно возвращаться в мир людей, ведь все разы, которые он посещал это место, оканчивались разочарованием. То маленький карманник незаметно вытащит из сумки деньги, принадлежавшие храму, то не совсем трезвые незнакомые мужчины, которые до дрожи в коленях доводят беззащитного змея, начинают конфликт с пустого места и пристают к блондину. Всё эти ситуации не на шутку влияли на змея. После подобных происшествий Мидзуки посещал город исключительно с сопровождением Томоэ. Змей продолжал дорогу с низко опущенной головой, ведь сильный ветер все время сдувал капюшон назад и мерзкие капли попадали блондину в глаза. Вдруг что-то резко появилось у парня на пути, практически сбивая его с ног. — Что же столь удивительно красивый парень делает в такую погоду один? — прозвучал надменный низкий голос сверху. Резко подняв голову змей обнаружил высокого темноволосого мужчину перед собой. — Ну что молчишь, говорить не умеешь, мальчишка? — все так же надменно, но уже с усмешкой продолжил мужчина. Ростом темноволосый был примерно, как Томоэ, то есть на голову выше самого змея. Его лицо выражало явное превосходство над блондином, черные глаза были слегка сощурены, одна бровь приподнята в немом вопросе и уголки тонких тёмных губ опущены вниз. — Я держу путь в город, позвольте мне пройти дальше. — уверенно ответил змей, хотя этот мужчина сильно его напрягал и тревожил. «Что же он пристал ко мне. Вот пусть идёт куда шёл, весь в чёрном, как смерть, может он на похороны идёт?» — рассуждал парень. — Так я смотрю ты не только внешностью необычен, но и зубки у тебя есть. Я тоже держу путь в город, но немного заплутал, не окажите помощь потерявшемуся человеку? — ехидно ответил мужчина и только Мидзуки открыл рот, чтобы отказаться от такой компании, как мужчина добавил: — Ох, извините, за такую беспордонность, моё имя Кирихито. — Ладно. Я провожу вас до города. Моё имя Мидзуки. — безэмоционально пробормотал змей и двинулся вперёд. — Как же я вам благодарен, Мидзуки. — ответил с усмешкой Кирихито, будто помощи только что просил не он сам, а сам блондин. «За что мне это. Ну ладно, ничего страшного, до города осталось пару минут. Хотя стоп… Странно, что он сам не дошёл. И откуда он черт возьми шёл, если вокруг лес и это единственная дорога?!» — пришёл в замешательство и напрягся змей. Не прошло и пол минуты, как неожиданно темноволосый положил свою огромную по сравнению с Мидзуки ладонь на аккуратное плечо парня. — Вы что себе позволяете, я просто провожаю вас до города, не нужно ко мне прикасаться! — нервно прикрикнул блондин, тут же отшатнувшись от Кирихито. «Какой кошмар, зачем он ко мне прикасается, я же просто согласился его сопроводить.» — пришёл в недоумение змей отведя голову, смотря на старое, согнувшееся дерево без листвы. — Не переживай змей Мидзуки, хранитель храма Микаге, все хорошо. — с ухмылкой сказал мужчина наблюдая своими чёрными глазами, в которых сложно было разглядеть даже зрачки за выражением лица блондина. «Что?! Откуда этот придурошный знает это? Может это знакомый Томоэ? А вообще точно ли это человек?» — Ха-ха, что вы за глупость сейчас сказали? — попытался спасти ситуацию змей, своим слегка дрожащим голосом. — Передашь привет дикому лису, если вы ещё встретитесь. — внезапно очень грубым и низким голосом проговорил Кирихито. — Что? Вы с ним знако… — не успел произнести змей, как мокрая и очень сильно пахучая ткань прижалась со всей силы к бледному лицу. Парень стал вырываться и бить ногами наугад в разные стороны, ведь руки резко заломали за спину. Мышцы отдали сильной тянущейся болью, но в следующий момент все прекратилось и перед глазами стояла темнота.