Baby, I just pray

Хёнджин долго топтался у входа в студию, разрываясь от любопытства и в то же время нежелания помешать. Он и не заметил, как после занятий дошёл до нужного здания. Но раз уж ноги сами его сюда привели, почему бы и нет? С этой мыслью он собрался с духом и, постучавшись, заглянул внутрь. — Привет. К вам можно? — Привет! Конечно, чего спрашиваешь, — улыбнулся ему Бан Чан, повернувшись на голос. Прошла неделя с их знакомства и почти всё это время музыканты корпели над песней, практически склеившись со своими компьютерами. Чанбин начал жаловаться, что забыл, как выглядит белый свет, однако, это было просто ради проформы. В отличие от Джисона, они с Чаном уже выпустились, поэтому могли погружаться в процесс с головой. Было ли от этого легче Джисону — вопрос на миллион. Ему-то надо было совмещать учёбу днём с ночными зависаниями в студии. — А где остальные? — поинтересовался Хёнджин, проскальзывая внутрь и оставляя свою сумку на диване. — Джисон распевается, Чанбин вышел, скоро будет, — Бан Чан, сосредоточенно глядя в монитор, клацал мышкой. — Можно посмотреть на распевку? — загорелся танцор, который ни разу не видел, как идёт подготовка к записи песен. — Только тихо, — предупредил его Чан и махнул в сторону двери, за которую никто из «принцев» ещё не заходил. — Вторая дверь слева. Хёнджин аккуратно прошёл в указанную сторону, обнаружив там коридор. Он тихонько заглянул в нужную комнату, не решаясь отвлекать Джисона. Интерьер был лаконичен настолько, насколько это возможно и включал в себя, в основном, музыкальные инструменты и какую-то аппаратуру. Джисон сидел за синтезатором, полубоком к двери и заметил бы Хёнджина, если бы не наушники и закрытые глаза. А ещё он… пел. Несмотря на то, что Хёнджина предупреждали о его вокальных партиях, он всё равно больше ожидал услышать привычный рэп, потому сейчас замер, забыв дышать. — Без тебя я не смогу жить, — Джисон, не открывая глаз, слегка откинул голову назад, нажимая на клавиши. — Прошу, вновь обними, — голос взмыл вверх, но, видимо, недостаточно, потому что парень выругался под нос и вернулся к первой строке. Без тебя я не смогу жить Прошу, вновь обними Не могу оставлять тебя одного Малыш, я лишь молюсь… Его голос… Хёнджин не ожидал такого звучания. Четыре строчки, всего четыре, а словно обухом по голове дали. В голосе Джисона звучали щемящие нотки печали, сквозило чем-то личным, чем-то горьким и невысказанным. Это завораживало Хёнджина, поднимало внутри бурю непонятных эмоций. Что же будет дальше такими темпами? А дальше, видимо, была не его партия, потому что Джисон снова стал петь эти же строки. Спустя несколько попыток он со вздохом снял наушники и потянулся к бутылке с водой. Которую уронил от неожиданности, когда боковым зрением заметил своего внезапного зрителя и вздрогнул. — Прости! — Хёнджин испугался его возможной реакции на вторжение. — Чан сказал, где тебя можно найти и… Это было здорово! — выпалил он. — Я, честно, не ожидал, что ты так умеешь. Очень красиво! — Послушаешь Сынмина и узнаешь, что такое красиво, — неловко прокашлялся Джисон, отводя взгляд и поднимая бутылку. — Пожалуйста, не подкрадывайся так больше, до сердечного приступа доведёшь. — Прости, — Хёнджин расстроенно склонил голову. — Я не хотел тебя пугать. И мешать тоже. — Проехали, — улыбнулся Джисон, по-прежнему глядя в сторону. — Сони, я там притащил пиццу и кофе, давай на перерыв, — в комнату зашёл Чанбин, заставив Хёнджина, ойкнув, отпрыгнуть от входа. — О, у нас гости, привет! — Привет! — тот смущённо опустил взгляд, поправляя выбившуюся из хвоста прядь волос. — Присоединяйся к нам, — пригласил его Чанбин. — Какими судьбами? — Оказался неподалёку, решил зайти, посмотреть как вы, — улыбнулся ему Хёнджин. — Тебе повезло зацепить распевку Сони? Нас он выгоняет. Переживает за звучание, — Чанбин по-доброму усмехнулся, подмигнув другу. — Ой, блять, — закатил глаза тот. — Можно подумать, ты бы не парился, если б тебе выпали вокальные партии. — Не дерзи хёну, — ухмыльнулся Чанбин. — Давайте пойдём уже, пицца сама себя не съест, а вот Чан её очень даже. — Я работал всю ночь и голоден как волк! — возмутился Бан Чан, заглядывая к ним. — Не ты один, — бросил в ответ Чанбин. — Шевелитесь, а то я съем вас, клянусь. — Я, пожалуй, пойду, — замялся Хёнджин, переступая с ноги на ногу. — Мне ещё на тренировку надо. — Поедим и пойдёшь, — похлопал его по плечу Чан. — Захватишь с собой Джисона, а то он так зациклился, что забывает об учёбе. Мне не хотелось бы, чтобы он отлынивал. — Как я могу себе это позволить, папуля, — вновь закатил глаза Джисон, вставая с места и оставляя наушники на синтезаторе. — Ликс так же называет Минхо-хёна, — прыснул Хёнджин, не удержавшись. Чан заливисто рассмеялся. — «Бан Чан и сыновья» заколлабились с «Минхо и сыновья», прикол, — ухмыльнулся Чанбин. — Давай, батя, корми детей! — По-моему, тебе не о чем переживать, — шепнул Хёнджин Джисону, когда они выходили из комнаты вслед за старшими. — Ты звучал просто великолепно. Честно. Он ободряюще улыбнулся покрасневшему парню.

🎙

— Мне определённо нравится, как это звучит, — задумчиво сказал Минхо, слушая результат магии музыкантов, когда спустя ещё пару дней танцоры вновь наведались в студию. — И мне, и мне, — восторженно захлопал в ладоши Феликс, подпрыгивая на диване рядом со своим хёном. Джисон, сидящий за компьютером и делающий вид очень занятого человека, думал о том, что за записью можно было не приходить всем троим сразу. — А мне хотелось бы услышать уже готовую песню, — выдал стоявший в сторонке Хёнджин, до этого погруженный в какие-то размышления. — Я хочу чувствовать эмоции исполнителей. — Для этого нужно время, — ответил ему Чан. Как и в первую их встречу, он выкатил кресло к дивану и сидел, уперев локти в колени. Чанбин со своего места с довольным прищуром стрелял глазами то на него, то на лидера танцоров. — Пока что мы можем работать и так, — повернулся к Хёнджину Минхо, который задумчиво покусывал губы. — Придумать какие-нибудь связки. Потом уже будем решать окончательно, когда услышим итог. — А сколько вам нужно времени для записи вокала? — спросил Феликс, оглядывая музыкантов по-детски наивным взглядом. — Трудно сказать, — пожал плечами Чанбин, лениво откидываясь на спинку кресла и переключая внимание на блондина. — Для начала неплохо бы расслабить Сони, больно он напряжён. Джисон бросил на него тяжёлый взгляд, на что Чанбин лишь усмехнулся. — Давайте расслабимся вместе, — протянул Минхо, лукаво глядя на Чана, улыбнувшегося ему. — Сходим куда-нибудь, отдохнём. — Мне нравится мысль, — Чанбин подмигнул Чану, забавно исказив голос. — Папули, сводите нас на отдых! — Нас окрестили папашами этих оболтусов, — с шуточно обречённым видом пояснил Бан Чан в ответ на приподнятую бровь Минхо. — Предлагаю сдать их в детскую комнату и развлечься по-взрослому, — заговорщически ухмыльнулся тот. — Или оставить их дома, заставив лечь спать в девять вечера, — фыркнул Чан под общий смех. — Ну так что, куда пойдём? — загорелся энтузиазмом Феликс, вскочивший с места. — Можно в караоке, например? — Сядь, — одёрнул его Минхо. — Мы же не прямо сейчас туда двинемся. — Я за, — поднял руку Чанбин и, поймав довольный взгляд Феликса, улыбнулся. — Это весело, а для Сони полезно отвлечься от этой песни хоть иногда. Тот шумно вздохнул, прикрыв глаза, и пробурчал что-то о том, как его задрали подколы одного несносного гнома. — Ко мне тоже постоянно пристают из-за неё, — доверительно прошептал ему Хёнджин, легонько сжав его плечо. Он как-то незаметно для Джисона материализовался рядом, снова заставив вздрогнуть. — И как ты от них отделываешься? — спросил так же шёпотом Джисон, не в силах сдержать улыбку. — Игнорирую, всем своим видом выражая презрение, — фыркнул Хёнджин, нарочито надменным жестом откидывая в сторону прядь волос, упавших на лицо. Однако спустя мгновение он тепло улыбнулся собеседнику. — А потом несколько часов демонстративно укоризненно вздыхает, после чего удаляется прочь с видом оскорблённой мадонны, — поддразнил его Минхо, услышавший разговор. — Куда нам, плебеям, понять всю важность… — Ну, хватит, хён, — захихикал Феликс, несильно хлопнув его по предплечью. — Джинни снова перестанет с нами разговаривать. И дома будет невозможно находиться. — Можешь разговаривать со мной, — внезапно обратился к Хёнджину Джисон настолько тихо, что тот сперва решил, что ему показалось. — Ну, об этой песне. — Правда? — глаза Красного принца загорелись воодушевлением. — С удовольствием! Спасибо! Джисон, пряча лёгкий румянец, снова уткнулся в компьютер. Короткий взгляд, брошенный на окружающих, дал понять, что никто этот момент не заметил. Парень облегчённо выдохнул.