Baby, I just pray

— Первый поцелуй с тобой — лучшее, что могло произойти, — прошептал Джисон, отстраняясь. Его мягкий взгляд, полный невероятного трепета, вывел ошеломлённого Хёнджина из шокового состояния. Он ухватил руки Джисона, закидывая их на свои плечи, и притянул парня к себе, крепко обвивая его талию. Все вопросы подождут. Выяснения, признания, весь чёртов мир за границами этой комнаты — всё подождёт. Есть только эти сумасшедшие чувства и эмоции, что вихрем проносятся сквозь них, кружа их в безумном танце. Он целовал Джисона так, как не целовал никого и никогда. Всё, что было до, казалось жалкой пародией, и теперь становилась понятной магия поцелуев и прикосновений, когда они происходят с особенным человеком. Джисон же попросту растворялся в касаниях губ Хёнджина, подчиняясь темпу, который тот задавал. То были плавные переходы от невесомых, дразнящих поцелуев, к более крепким, когда они прижимались друг к другу так, будто боялись, что их сейчас разлучат. Потом наступал черёд робких попыток, до краёв наполненных любопытством, углубить поцелуй. Неуверенность возвращала их в начало круга с самыми невинными и простыми чмоками. И всё начиналось по новой. — Ты невероятен, знаешь? — оторвался от его губ Джисон, стараясь восстановить дыхание. — И это стоило того, чтобы столько ждать… — Прости, что так вышло, — уткнулся ему в шею Хёнджин. — Если б я только знал. — Неважно, — покачал головой Джисон, прикрыв глаза и подрагивая от тепла дыхания, касавшегося кожи на чувствительном месте. — Главное то, что происходит здесь и сейчас. Хёнджин сжал его крепче. — Поверить не могу, что всё это время ревновал тебя к себе, — хихикнул он, вспоминая свои переживания. — А я ревновал к несуществующему парню в лице Феликса, — усмехнулся Джисон. — Когда правда открылась, я себя таким идиотом почувствовал, ты бы знал. Если бы не Сынмин с Чонином, в окно бы вышел, наверное. — Они в курсе? — Хёнджин слегка отстранился, оставив одну руку всё так же на талии Джисона, а второй нежно заправил ему прядь волос за ухо. Кончики пальцев легонько огладили ушную раковину и скользнули вниз по шее, заставив Джисона рвано выдохнуть и зажмуриться. — Да, — кивнул он, наконец, тяжело сглотнув. — Знали с самого начала. — А хёны? — Шутишь, что ли? — улыбнулся Джисон, поднимая брови. — Если бы Чанбин знал, что я люблю именно тебя… Он бы, наверное, просто швырнул мной в тебя или что-то подобное. Он тихонько рассмеялся, пока Хёнджин медленно плавился внутри. «Люблю именно тебя» — как же это невероятно, блять… Кто бы мог подумать, что у нескольких маленьких слов может быть такая огромная власть? Что-то просто запредельное. — Не хочу тебя отпускать, — признался Хёнджин, прижимаясь щекой к виску Джисона, который опустил голову к его плечу. — Обниматься бы вечность. — Взаимно, — раздался приглушённый голос. — Не хочешь сегодня поехать ко мне? Эээ, без подтекста, — добавил он быстро, осознав, как можно было воспринять его предложение. — Я так и понял, не переживай, — заверил его Хёнджин, хихикнув. — Конечно хочу. Обниматься с тобой всю ночь, что может быть лучше? Разве что, всю жизнь, да? — Звучит великолепно, — признал Джисон.

🎙

— Ура-ура-ура! — хлопал в ладоши Чонин, радостно подпрыгивая на месте. У них с Сынмином был традиционный какао-вечер за просмотром очередной дорамы, когда домой вернулся Джисон, приведя с собой Хёнджина. Одного взгляда на этих двоих хватило, чтобы Чонин превратился в мельтешащий комок энтузиазма. — Да неужели! — охнул он, с таким фанатизмом разглядывая сцепленные руки и одинаково смущённые лица с проступившим румянцем, что Сынмину пришлось вмешаться. — Инни, поспокойнее, — рассмеялся он. — Привет, парни. Мы за вас очень рады. — Спасибо, — неловко улыбнулся Джисон, сжимая руку Хёнджина. Тот в ответ провёл большим пальцем по тыльной стороне его ладони, второй рукой помахав в знак приветствия. — Вы такие милашки, — просиял Чонин, подскакивая с места. — Хотите какао? — Сперва лучше ужин, — заметил Сынмин, притягивая своего парня обратно. — Ты хочешь есть? — повернулся к Хёнджину Джисон. — Может, немного позже? — пожал плечами тот и наклонился ближе, чтобы только Джисон мог его слышать. — Сейчас я хочу провести время со своим парнем. Я ему задолжал объятий и поцелуев за четыре года, плюс, проценты за ожидание набежали, явно, огромные. — Договоримся, — хрипло прошептал Джисон и с трудом повернулся к друзьям. — Ребята, спасибо, мы поужинаем позже. Если им что-то и ответили, то они этого уже не услышали. Стоило двери в комнату закрыться, как Хёнджин прижал к ней Джисона, обхватив ладонями его лицо и погружаясь в поцелуй со всем возможным рвением. Джисон не менее пылко прильнул к нему, то обнимая талию Хёнджина, то скользя по его бокам ладонями, зажимая в кулаки ткань толстовки. Хёнджин, с трудом прервавшись, слегка отстранился и стянул её с себя. — Жарко, — пояснил он. Чертовски жарко — подумал Джисон, снимая свою толстовку следом и отбрасывая её в сторону. Следящий за этим движением загоревшимся взглядом Хёнджин, медленно приблизился обратно. — Мне ужасно хочется касаться тебя, Сони, — прошептал он, заставляя Джисона дрожать из-за щекочущего ухо дыхания. — Чувствовать твою кожу своими руками и губами. Не заходя дальше, пока не придёт время, обещаю. Мы не будем торопиться, хорошо? Джисон отрывисто кивнул, не в силах открыть глаза. Хёнджин склонился к его губам, утягивая в нежный поцелуй, тем временем выправляя футболку Джисона из-под пояса джинс, чтобы дать своим рукам желаемое. Ладони неспешно огладили талию и теперь поднимались вверх по спине. Губы Джисона приоткрылись в полувздохе и Хёнджин легонько прихватил его нижнюю губу своими. Тут же, впрочем, отпустив и попытавшись углубить поцелуй. Джисон замер, почувствовав, как язык Хёнджина скользнул внутрь его рта. Он решительно не знал, что нужно делать, поэтому робко коснулся чужого языка своим, надеясь, что поступает правильно. Ответом стал судорожный вдох Хёнджина и его руки, ещё крепче сжавшие талию Джисона. Поняв, что решение было верным, Джисон расслабился, пробуя использовать возможности языка, повторяя за партнёром. Замешкавшись на мгновение, он запустил руки под футболку Хёнджина, кончиками пальцев проведя по рельефу живота и почувствовав сокращение мышц под его касаниями. Всё это ужасно будоражило, заставляя кровь вскипать. Становилось понятным желание чувствовать кожу к коже. И желание это разгоралось стремительным пожаром, сжигая дотла всё, что ему противоречило.

Кожа к коже.

Сейчас.

Необходимо как воздух.

— Ты невозможен, — простонал Хёнджин, когда руки Джисона нетерпеливо потянули вверх его футболку, более чем красноречиво указывая свои намерения. Он отступил на полшага, чтобы стянуть её с себя, раз уж Джисон так хочет. Тот зачарованно коснулся груди Хёнджина, аккуратно очертил пальцами линии ключиц, огладил солнечное сплетение, спускаясь к мышцам пресса. Затем вернулся обратно к груди, с таким видом прикусив губу, что Хёнджин взмолился небесам, чтобы ему хватило сил сдержать обещание не торопиться. Видит бог, они к этому не готовы — точно не сегодня, но как, чёрт возьми, страшно, что здравый смысл такими темпами не сможет их остановить. Джисон не дал ему времени для размышлений, стягивая свою футболку и отправляя её вслед за уже снятой одеждой. Хёнджин тяжело выдохнул. Какой же он… хрупкий. Его талия оказалась ещё тоньше, чем это ощущалось при объятиях в одежде. Фарфоровая кожа так и призывала коснуться её, узнать её мягкость, распробовать её вкус. Затуманенный взгляд Джисона, наблюдавший за его действиями, лишь подкидывал дров в пламя, которое в этом уже не нуждалось. Хёнджин отчаянно впился в приветливо распахнутые губы, вжимаясь в Джисона так, будто стремился спаяться с ним, слиться в одно целое. Контакт обнажённой кожи ощущался потрясающе, становясь чем-то невероятно особенным. — Нам следует остановиться сейчас, — прошептал Хёнджин, ненавидя каждую из произнесённых букв, с титаническим усилием оторвавшись от раскрасневшихся губ. Джисон прислонился макушкой к двери, слегка запрокинув голову, и тяжело дышал, не открывая глаз. Невыносимо — подумал Хёнджин и, вопреки своим словам, спустился дорожкой из мягких поцелуев по шее Джисона, заставляя того судорожно хватать воздух. — Что за власть ты надо мной имеешь? Где ты этому научился? — шептал Джисон, подставляя свою шею, будучи не в силах прервать эту сладкую пытку. — Не знаю, — ответил Хёнджин в перерывах между поцелуями. — Учусь в процессе. Снизу вверх он вернулся, скользя по коже кончиком языка. Чистейшая импровизация, тело будто само знало, что нужно делать, ведомое этой бурей между ними. Вырвавшийся полустон Джисона Хёнджин поймал губами, погружаясь в очередной поцелуй с головой. Их языки встретились уже более уверенно, но в то же время гораздо спокойнее и размереннее, превращая этот поцелуй из сжигающего в чувственно-затягивающий. — Для человека, заявляющего, что до этого дня ни с кем не целовался, ты потрясающе сводишь с ума, — тихонько рассмеялся Хёнджин, когда смог, наконец, оторваться от его губ. — Мне попался хороший учитель, — усмехнулся Джисон, уткнувшись ему в шею. — Не сказал бы, что умел всё это до сегодняшнего дня, — Хёнджин прильнул к нему ближе, положив подбородок на плечо Джисона. — Это ты так на меня влияешь. Джисон обнял его крепче и коротко поцеловал линию челюсти, прямо под ухом. Случайное прикосновение кончика носа к мочке уха, заставило Хёнджина поёжиться от удовольствия. — Осталось решить кое-какую проблему, — пробормотал Джисон, отрываясь от объятий и вновь прижимаясь к двери. Он бросил быстрый взгляд вниз и его щёки тут же заалели. — Раз уж… мы решили не торопиться… Полагаю, стоит спросить, кто пойдёт в душ первым. Хёнджин смущённо заулыбался, краснея вслед за ним. — Как тебе будет угодно, Сони.