Наивность грез

      У любого ребенка были когда-то мечты: невинные, простые, амбициозные и порой совершенно глупые для взрослого, умудренного опытом человека. И по этим же причинам многие стеснялись своих детских желаний: когда в голове еще нет сотен вопросов на день как выжить, как не завалить, как успеть отдать все вовремя и не улететь с долгами…       Таких вопросов было действительно много во время взрослой, пустой, закрытой жизни. За редким исключением. Ведь в нее могли влететь искры воспоминаний? Могли влететь краски давно позабытого детства и безумного озорства? Для кого-то эти минуты могли быть в каком-то смысле тоже взрослыми, для кого-то они оставались трепетно невинными и чистыми. В любом случае, в жизни каждого взрослого человека иногда находилось время для того ребенка из далекого прошлого…       Вот и сейчас, наблюдая за тем, как стая чаек летела над морем из окна университета, парень пытался не забыться, не растаять в этом ощущении детства. Солнце приморского городка светило нещадно — приехать сюда по обмену не то, что было плохой идеей, но все же иногда он уставал от тепла и какой-то странноватой влажности в округе, которая привычна жителям городка.       Небо действительно манило, особенно в этот жаркий день, когда по спине ощутимо неправильно стекала очередная капелька пота, когда волосы стали завиваться темными кудрями на лбу, когда видишь, что с десяток студентов уже не может держаться на плаву и давно перестало слушать лектора, который нет-нет, да так же, как и все, поглядывал в окно, откуда еле-еле дул морской ветерок: привычно слабый для этих краев.       Венти с облегчением заметил окончание фразы преподавателя и с ожиданием еще двух часов мучения начал собирать сумку. Как бы то ни было, Ли Юэ славилось таким климатом возле моря и совершенно иным в горах. Он скучал по родному свежему вольному ветру в Мондшате, однако не мог не принять тот факт, что и здешний воздух ему в какой-то мере нравился. Сцепленный кучей законов и прав, задернутый в ставни, он все еще ощущался чем-то относительно родным. Особенно в горах, где тот подхватывал окрашенные косички и трепетал их нещадно.       — Итэр! — ожидавший возле выхода из аудитории парень мгновенно спрыгнул с большого подоконника, закинул на плечо рюкзак и протянул бутылку воды. — Спаситель! — Венти улыбался широко даже с этой жарой. Лето удручало…       — Не забывай в следующий раз захватить бутыль. — Итэр медленно пошел вперед, не оглядываясь на друга, зная, что тот сразу же дернется за ним.       — И как тебе не жарко с этой копной.       Блондин и вправду страдал. Не так сильно, как мог себе представить его сосед, но достаточно, чтобы каждый день заплетать волосы в косу и пытаться закрутить улиткой, все еще поддаваясь детскому желанию иметь длинные волосы, как у одной девушки из сказки.       — Жарко. — янтарные глаза зацепились за их преподавателя и по совместительству лучшего друга Венти. — Но ему явно хуже.       — Нет. — парень тоже зацепился за идущего впереди человека, всего на три года старше них самих. — Чжун Ли привык к этим краям. С рождения тут.       В противовес сказанному по шее при легком наклоне головы проскользнула предательская капля. Итэр хмыкнул, Венти чуть улыбнулся. Даже великих драконов эта жара успевает поймать за хвост.       — Хотел бы я окунуться в легкий ветер Мондшатата. — Чжун Ли поравнялся с ними не скрываясь. Его глаза мельком прошлись по замученным лицам парней и остановились на сине-зеленом взгляде друга.       — Я уже с нетерпением ожидаю конца этого семестра, чтобы вернуться обратно. — голос парня измученный, но в глазах смешинки.       — Зря, осень здесь красива. — Итэр согласно кивнул, чуть уходя вперед и забегая в аудиторию: занимать места.       — Предлагаю заглянуть после окончания этого дня куда-то за холодными напитками. — Венти тоже зашел внутрь, ловя златовласую макушку. — Пока есть возможность, я хочу полноценно использовать ее.       — Не хочешь ведь уезжать. — Чжун Ли не спрашивал, утверждал, видел тоску друга от скорого расставания, сам ощущая нечто подобное, пытаясь утихомирить нервную мысль о том, что больше не сможет встречаться с ним на выходных или между делом.       — Не хочу. — он не скрывает. — Но в Мондштате хоть нет такой жары. И в горы я на выходных не выйду. — в глазах, отражающих связь неба и земли — бесконечная боль.       — Если начнешь готовиться заранее, то сможешь.       Венти кивнул, поднимаясь наверх и готовясь слушать истории преподавателя. Здесь и сейчас они не могли продолжить беседу, а потому парень отдался едва заметным потокам ветра и провалился в легкую дрему, где под мерный голос Чжун Ли он видел образы старых времен. Меж тем, среди всех этих потоков историй все чаще стал проглядываться хвост и завихрения. Желание заполонило собой все образы, стерло их. В эту жару хотелось, как и в детстве, окунуться в пушистые облака и стать легким ветерком, играющим с могучим драконом, что оплетает своим телом пики в долинах…