586 грамм золота

      Я сижу на полу, обнимаю крепко Масару, хочу спрятаться в его теплой шерсти, спрятаться от слов, которые звучат по всей комнате из динамика телефона. На телефоне включено видео с тобой, интервью, где ты говоришь, что мы никогда не были подругами. Мне так больно. Я не хочу это слышать. Думала, отболело... Но слезы уже готовы литься из глаз. Я сдерживаюсь. Я олимпийская чемпионка, я должна держать этот статус.       Прошлое не изменить. И ты всегда теперь тенью со мной, даже когда ты за многие километры от меня, даже когда я заблокирована во всех соцсетях тобой. Моя фамилия всегда упоминается с твоей и наоборот. Мы повязанные трагичной судьбой.       А начиналось все так наивно, так по-детски. Я всегда смотрела на тебя снизу вверх. Я видела твои победы, видела твое упорство, стремление. Как ты каждый раз вставала после своего падения на льду на тренировках. Раз за разом. Я хотела быть рядом с тобой, чтобы ты меня замечала, чтобы мы вместе тренировались, шутили, катались на льду. И чтобы я также, как и ты, умела вставать после каждого своего падения.       Мое желание осуществилось. Я стала тренироваться с тобой. Ты всегда была такой веселой. Если у меня что-то не задавалось, ты подъезжала и говорила о какой-то ерунде, от которой всегда было смешно. Этери Георгиевна всегда на нас в такие моменты строго смотрела. Мне становилось страшно, а ты от этого смеялась еще сильнее. Но я знала, что я под твоей защитой, и ты меня убережешь не только от тренера, но и от всего мира.       Было трудно. Постоянные тренировки. Мы последние уходили с зала. Последние уходили с катка. Прокатывали программы, пока все элементы не будут идеально выполнены. Этери Георгиевна, хоть и строгая, не заставляла нас до изнеможения до позднего вечера тренироваться каждый день, но и не выгоняла и была рядом. Я знала, что если ты останешься на льду, то и я останусь. Я не оставлю тебя одну.       С таким режимом я не виделась толком ни с кем. Учеба, тренировки. У меня была только бабушка, тренера и ты, моя подруга по льду, с которой я столько часов проводила время.       Когда мы полетели на олимпиаду, у меня был такой внутри страх, хотя знала, что откатывала свою программу сотни и сотни раз, пока каждый раз она не была выполнена идеально. Ты чувствовала мое состояние и часто меня приобнимала. Я постоянно всюду слышала "Загитова, сюда", "Загитова, быстрей", "Загитова, ты вся в мороженом", "Загитова, ты делаешь смешные носики, когда спишь"... Ты самый сильный человек, которого я знала. Я была так горда, что на самой олимпиаде плечом к плечу с тобой. В последние дни мы чаще молчали, настраивались, были очень серьезными. Я всегда рядом ощущала твое присутствие, меня это успокаивало. Мы обе держали планку высоко. Ты повторяла элемент много раз, я столько же. Я выполняла, и ты столько же.       Я... олимпийская чемпионка. Во мне все замерло. Я не могла в это поверить. Мое сердце словно остановилось. Я ехала сюда с надеждой завоевать золото, но я на самом деле не представляла себе этот момент. Мне все время казалось, что это что-то далекое, высоко на пьедестале, а я в самом низу. И да, я часто представляла это золото на твоей шее, ты была достойна его. Сидя в месте ожидания, я, кажется, улыбалась, прикрываясь игрушкой, но перед глазами стоял твой образ. А может я уже и плакала. Все смешалось. Позже ты обняла меня. Улыбалась искренне, а в глазах слезы потери.       Те дни пролетели как в тумане. Мы столько месяцев к этому шли с тобой, столько энергии, столько сил выплеснули все за один момент, что казалось, мы опустошены на очень долгое время. Мыслей не было, чувств тоже. Хотя я видела по глазам твоим боль и обиду, ты пыталась скрыть это за шутками. Ты часто изучающе смотрела на Этери Георгиевну, пока она не видела. Ты вела себя как обычно, но была безумно уставшей. За эти несколько недель ты не показывала виду, но я понимала, что-то изменилось, навсегда.       Эта олимпиада провела между нами черту, за которую ты не переходила, а я боялась перейти. Следующую черту провели СМИ. Теперь нас не ставили вместе, теперь нас противопоставляли друг другу. Я не ссорилась с тобой, а во всех новостях писали про нашу войну. Люди сошли с ума и разделились на 2 лагеря. Мне так хотелось крикнуть им "остановитесь, что вы делаете, мы не враги, мы друзья". Но ты не уберегла меня от всего мира. Ты уехала на другой конец земли.       Я не могла тебе позвонить, написать. Я несколько недель ходила как во сне. Словно часть меня отрезали, словно я потеряла что-то дорогое в своей жизни. Я больше не могла быть в твоих объятиях и рассказать, как же меня тяготит на шее вес золотой медали, что я бы отдала ее тебе. Но зная тебя, ты никогда бы ее не приняла. Я больше не знала, кто я, куда я иду, что мне делать в жизни, достойна ли я этой медали, как везде пишут и говорят в новостях. Я понимала, ты винишь меня и Этери Георгиевну. Я ничего не могла изменить в прошлом.       Масару согрел меня, слезы высохли на лице. Я выключаю видео с интервью. Ищу в телефоне папку со старыми видео с перископа. Включаю одно из них и держу рядом с мордочкой Масару, показываю ему как мы были с тобой счастливы, когда весь мир был у наших ног, и мы шутили, что поделим золотую медаль на двоих и будем ходить как эти дурацкие влюбленные парочки со своими половинчатыми кулонами.

***

      Через несколько часов мне исполнится 20 лет. Со мной рядом Анюта, Дашка и Яна (Анькина сестренка). Нам очень весело. Наконец, можно полностью расслабится и не думать о работе. Я давно не ощущала себя такой свободной, легкой. Аня, сама того не понимая, помогла мне во многом. Хотя... думаю она все-таки понимает, она очень умная. И с ней так просто общаться. Она к любому человеку найдет подход. С ней я начала верить в дружбу.       Я 4 года не подпускала к себе никого. После твоего отъезда я долго винила себя в твоем серебре, потом я начала винить тебя в твоем нежелании понять меня. Мне было тогда 15 лет. Я не знала ни о каких закулисных интригах. Я также, как и ты, верила безоговорочно тренеру. Места были распределены без нас. Мы были не в силах противиться судьбе. Я получила золото и потеряла тебя. Медаль не заменила мне близкого человека.       В последний год мы начали с тобой общаться, даже иногда между нами мелькают старые шуточки. Я хочу довериться тебе, но мне, как в детстве на катке, страшно, и ты уже не подходишь и не поддерживаешь меня. Поэтому между нами остается расстояние, даже если я иногда вижу в твоих глазах такое же тепло, как раньше.       Я задуваю свечки на самодельном кексе Анюты, все вокруг смеются и разливают шампанское. Мне 20 лет, и у меня уже есть все, что я когда-либо желала. Только не хватает одного... чтобы моя Медведева забежала в номер с криками в своем стиле "Загитова, ты вся в шампанском и в крошках какого-то странного кекса, Загитова, ты идешь обнимать меня? Я устала держать букеты, Загитова, это не платье, а ночнушка! Загитова..."