Ни солнца свет, ни времени бег

Шум бьющихся об скалистый мыс Лендс-Энда волн этим вечером был необычайно громок. Со стороны Кельтского моря все шли и шли колючие мрачные снежные тучи. Непривычно промозглая погода для графства Корнуолл. Капли струились сквозь оконные щели по витражам давно всеми забытой и покинутой капеллы Сент-Джеймс. Вода ползла по неровному полу ручейками и ширилась у порога подобно маленькому озеру. Плитка слегка потрескалась от времени. Деревянные скамейки, трибуны и фигуры святых покрылись толстым слоем пыли. В некоторых местах можно было заметить маленькие следы сиротливых крыс, забежавших погреться, а также множество отпечатков ног от порога к алтарю. Алтарная часть соответствовала готической – по мрачному торжественной - капелле: большой деревянный крест был прикреплен к стене, перед ним стояла чугунная витиеватая кафедра, вокруг которой расположилось неимоверное количество канделябров, подсвечников и даже четыре люстры – они по двое лежали в деревянных коробках. Перед кафедрой острыми штырями простирался железный метровый заборчик с приглашающе открытой дверкой. Возле алтаря медленно расхаживал мужчина и зажигал свечи в канделябрах каминными спичками. Он тихонько ругался под нос, когда сквозняк заставлял огоньки опасно колыхаться, грозясь сдуть их совсем. Поджигая каждый фитилёк, брюнет бормотал под нос имена: — …Мастер Диггори, Старик Филч, Мистер Стокер, Миссис Фигг, Лорд Рональд Уизли… — тут рука невольно дрогнула. Он нервно покачал головой, пытаясь избавиться от жутких картинок перед глазами. Мужчина продолжил перечислять имена тех, кто когда-то дышал и ходил по этой земле, покрытой грязью и кровью. Теперь они - лишь отголоски в памяти – путеводные огоньки, ведущие этого уставшего и измученного жизнью человека на пути в Преисподнюю. Брюнет в черном тренче мрачным приведением бродил между канделябрами. Ему доставляло болезненное удовольствие вспоминать каждого умершего в хронологическом порядке. — Мисс Гермиона Грейнджер - Леди Уизли. Мир вашему праху. — закончил зеленоглазый мужчина и со вздохом затушил спичку. Он поднял с пола подсвечник с толстой восковой свечой и поставил на кафедру. Возможно, огонек и для нее скоро будет необходим. Брюнет услышал жутковатую мелодию, которую принес вечерний ветер - размеренную колыбельную, насвистываемую сквозь довольную ухмылку. Она перекрывала шум непогоды. Звук приближался к капелле Сент-Джеймс неспешно, но уверенно, преследуя бегущие вперед тени уходящего вечера. Хмыкнув, зеленоглазый отвернулся к алтарю, потушил спичку и сжал ладони в молитвенном жесте. Сейчас самое время обратиться к Господу Всепрощающему. И да простит он его грехи так же, как он их себе прощает раз за разом. В конце пути невольно обращаешь свой взор к его началу. Зажмурившись, пред взглядом божьем, Гарольд Джеймс Поттер позволил себе в последний раз предаться мечтам перед неизбежным. В своих истоках Орден Феникса представлял из себя закрытый клуб по интересам, в который входили оккультные исследования во главе с состоятельным профессором оксфордского университета - Альбусом Дамблдором. Истории о фейри, леприконах и волшебстве часто звучали на собраниях - дамы и лорды забавлялись "сказками доброго старичка". Кто-то из праздного любопытства, кто-то действительно верил. Последние слушали Дамблдора с особым вниманием, по чужим гипотезам желая найти подтверждение существования неизведанного. Искали аристократы от скуки фантастических тварей, ползая на коленях по лесам и болотам, а нашли проблемы: всё переменили любопытство и первая капля человеческой крови. Чета Лонгботтомов впала в безумие после встречи с невероятно кровожадной тварью, что напала на лесничего возле домика, где они завершали конную прогулку. Существо разорвало бедолаге горло и голодно лакало горячую кровь, а после ринулось к Алисе и Френку. Те едва спаслись от монстра, гнавшего их вплоть до ворот поместья. Страх привел к помешательству и паранойе. Пара с заиканием пересказывала участникам клуба как страшный монстр ходит за ними по пятам стоит им выйти за пределы дома, как встречают его на улицах с обманчиво-дружелюбной улыбкой, как он подходит к их паре на светских приемах в обличии леди Лестрейдж с вопросом: "Вы любите прогулки на свежем воздухе, мои дорогие"? Дамблдору не составило труда по описанию найти легенды о тварях-кровопийцах, прячущихся под личиной человека. Новообретенное знание мигом отбило желание клуба продолжать копаться в «ином мире». Тем временем обеспокоенная пристальным вниманием "нежить" рассудила, что людям нужно преподать урок о том как вредно лезть в чужие дела. Две трети первого состава Ордена методично вырезали семьями в их собственных спальнях, пожалев лишь несмышленых детей. Оставшиеся в живых Орденцы посудили, что дальнейшее любопытство в мир сверхъестественных существ чревато последствиями и более не судачили о безумной паре и их странном приключении. Так стихли голоса первого поколения: Орден Феникса превратился в клуб старых сплетников и хороших друзей. Время шло, и в провинции становилось неспокойно: одно богатое поместье в Литтл-Хэнглтон стало привлекать много внимания своими необычными гостями. Лорды и бароны, которые часто приезжали на светские приемы уезжали от добродушного хозяина странно бледными. Однако, при всем благе в имениях тех лордов начинали массово пропадать люди. Это не могло не заинтересовать любителя мистики - Альбуса Дамблдора. Знакомства и связи привели к главному источнику напасти – Темному Лорду Британии - предводителю небольшой вампирской коммуны Великобритании. Его план по присоединению английской знати под свои бессмертные знамёна с целью влияния на политику из-за кулис, увы, не был рассчитан на группу молодых охотников, взявшихся из неоткуда: молодые амбициозные аристократов решили сменить игристое вино и пересуды на винтовки с серебряными пулями. Их слаженность и организованность во время атак обескуражила "хищников". Юные охотники - дети умерших членов ордена - подросли и стали новыми самопровозглашенными «рыцарями света Британских островов». Разумные предостережения Дамблдора о том, что может произойти в случае, если вампиры займут свою нишу в политике были приняты пылкими сердцами серьезно. Объединенные жаждой справедливости и отмщения, они приступили к многолетнему исполнению возмездия. Оглядываясь назад, Гарольд сейчас отдал был руку на отсечение лишь бы повернуть время вспять. Самонадеянные дураки. Нужно было послушать тогда Альбуса и сидеть себе спокойно в родовых поместьях. Тогда бы их с Гермионой и Роном самоубийственное предприятие обернулось бы байками о том, как они вместо вампиров по лесам гоняли оленей да зайцев. И крови на его руках было бы меньше. Тихий, но уверенный стук кулака по открытой деревянной двери невольно заставляет дернуться. Вот и конец грёзам о былом. — Можно войти? — учтиво спрашивает вампир с вежливой улыбкой. Гарольд на секунду задерживает дыхание и открывает глаза. Они оба знают, что никакая дверь не спасет их от последнего «разговора по душам». Оба понимают, кто из них кто, но при этом кровопийца предпринимает попытку сыграть в учтивого гостя, даруя призрачную иллюзию того, что можно сейчас же развернуться, пройти от алтаря до двери и захлопнуть ее у зловредного проходимца перед носом. — Можно мне войти, сэр Гарольд Поттер? — спросил он снова. — Как-будто Лорду и вправду нужно мое разрешение, — ответил зеленоглазый, всем телом разворачиваясь к пришедшему. — Не нужно, да. Однако, я хотел бы его получить. Правила приличия никто не отменял. Напротив Гарольда у входа стояла фигура в наряде типичного денди: шуба из норки, под которой темный фрак, простой черный жилет с зеленым галстуком и серебряным зажимом в виде змеи. В руках он – Лорд Томас Марволо Реддл – держал трость из слоновой кости с набалдашником в виде черепа. Мокрые волосы сосульками свисали на лицо, придавая его аристократичным чертам лица и кровавому взгляду хищный вид. При всем видимом приторно-участливом дружелюбии. Казалось бы зачем все эти прелюдии для человека, которого вот-вот убьешь? Гарольду хотелось думать, что ответом может служить их шестилетний смертельный танец вокруг друг друга. За столь долгое время их партнерские позиции — охотник и добыча — сменялись бесчисленное количество раз. Поттер машинально мотнул головой, отгоняя мысли о том, что его смертельному врагу, убийце его родителей, не все равно на то, что их история близится к концу. —Чувствуйте себя как дома, мой Лорд, — проговорил он, фыркнув прозвищу как заплесневелой шутке. Вампир, перешагнув порог, закрыл дверь и прошелся по луже, стряхивая волос и одежды себя капли. С появлением Темного Лорда в капелле заметно похолодало. Хотя, возможно, это выпитые ранее вино, виски и бренди перестали греть человеческое тело. Невольно облизнув губы, охотник скосил взгляд на валяющиеся под скамейками бутылки. Том проследил за его взглядом и улыбнулся улыбкой, которой обычно Гарри одаривала руководительница Соборной школы, когда он на уроках хора промахивался мимо нот. Так улыбаются глупым, в силу природы отсталым детям, которым трудно втолковать основы и приходится лишь довольствоваться крохами их достижений, в молчаливом осуждении. — Неужели любезнейшему нечего предложить в качестве аперитива уставшему и промокшему под дождем путнику?, — с удовольствием подтрунивал кареглазый, ладонью зачесав волосы пятерней назад. Мокрые волосы тут же прилипли к затылку. В любой другой день Гарри бы уже начал потасовку после такой красноречивой провокации, но не сегодня. Поэтому он просто сделал два шага назад, поближе к теплу, к свечкам. — Твоя бесовья свора перебила моих охотников, день и ночь гоняя нас по британским островам. Вместо честного боя добивали тех, кого не добили бессонница и голод. Так что я имею право немного выпить за упокой душ христианских, а тебе, выблядок лордовский, и моей крови напиться сегодня хватит, — хмыкнул брюнет, инстинктивно закрывая горло воротником, чтобы стало теплее. — И пока я был в отъезде, ты в ответ сжег моих последователей и мой дом! А затем прислал мне бандеролью голову дражайшей Беллы в осиновом ящике. Так что мы - квиты. — Это была лучшая "Ночь костров" на моей памяти, — невольно улыбнулся охотник, резким движением стягивая с себя третч: — Пока горел твой вампирский клоповник, я испытал удовольствие использовать тело Беллы в качестве чучела Фокса. Звук шагов затихает перед кафедрой. Кроваво-красные глаза лениво проходятся по свече с целым фитилем и взгляд останавливается на напряженном лице баронета. Вдумчивое понимающее молчание раздражало парня. — Мы можем прекратить это сегодня, мой Охотник, — томно проворковал монстр, делая шаг на встречу,: — Долги уплачены по всем фронтам: я убил твоих людей, ты — моих. Мы оба остались ни с чем... — Не скажи. При тебе еще осталось в качестве долга две жизни - отец и мать, Реддл. — хмуро проговорил брюнет, вытаскивая разделочный нож из ножен на бедре. На эти действия вампир хмуро поджимает губы, но делает еще шаг назад. — Я могу предложить что-то выгоднее дабы разрешить наш конфликт. Что-то в обмен на эти две давно угасшие жизни,— губы кровопийцы растягиваются в дразнящей хитрой улыбке. Одним шагом он заходит за спину парня и притягивает к себе в объятья. Зеленоглазый юноша успевает лишь нервно вздохнуть перед тем как услышать волнительный шепот возле уха: — Вечная жизнь — самое щедрое предложение, что я могу озвучить, Гарри. Вспомни бал, вспомни нашу первую встречу и тот огонь, что пылал в твоем молодом теле, когда... Брюнета немного повело в бок от чужого голоса. Сила внушения на лицо. Томный голос завораживал, отправляя юношу гулять по воспоминаниям "того вечера". Тогда они оба не знали, кто перед ними. Лишь двое незнакомцев на зимнем балу-маскараде. На тот момент Орден лишь смутно догадывался о том, кем именно являлся повелитель вампиров, и последний этим удачно воспользовался. Гарри тогда не понимал чем именно привлек внимание загадочного лорда, но страсть, с которой тот ласкал и облизывал его в тот вечер, была такой жгучей, что брюнет даже не понял в какой момент на его шее сомкнулись клыки. В тот вечер зеленоглазый юноша спасся лишь чудом, вернувшись со столь опасного рандеву живым и относительно невредимым. Две маленькие ранки — мелочь в сравнении с описаниями зверства Лонгботтомов. Зато после этого Поттер стал частым гостем в поместье лорда Реддла. Тогда охотнику еще худо-бедно удавалось водить вампира за нос, притворяясь влюбленным идиотом ради шпионажа. Том охотно проводил с юношей время, рассказывал байки о своих "предках" и давал много-много внимания. Кривя сердцем, охотник в то время так же много-много раз утверждал своим соратникам и друзьям, что ему противно общество вампира. Многим позже, после множества страстных стыдливых ночей, Гарри открылась страшная тайна — монстр помешался на его образе, его лице. Его невзрачная внешность как две капли воды схожа со старым возлюбленным Лорда, встретившим печальный исход в объятьях чахотки. Когда секрет "поттеровских ночных прогулок" перестал быть таковым, Реддл не растерзал его на месте именно по этой причине. Это был второй раз, когда он чуть не умер от острых клыков. С тех пор их игра в кошки-мышки стала куда более захватывающей. Раз за разом в новых рейдах красные глаза искали зеленые, чтобы сразиться один на один. Их драка сопровождались злостью, вперемешку с надменным ехидством, игривым флиртом и разъяренными криками. Такие неординарные вражеские стычки происходили с такой же периодичностью разве что между Беллой и Гермионой. В редкие моменты Поттеру было совестно использовать слабость вампира против него самого, выигрывая для себя немного жизни, однако, жалость тушилась в новых боях по мере уменьшения соратников.— Не надо играть со мной, — мотнул головой брюнет, разгоняя морок перед глазами. За спиной послышался недовольное хмыканье. Еще бы, Гарри Поттер — особенный внешне и внутренне, так похожий на его угасшую любовь и такой же необычный в своей способности сбрасывать его чары с себя. — Ты тоже, — произнес Лорд, приобняв юношу за плечи. Когти немного зацепились за одежду: — Не лги мне и себе. Твой пульс преступно тебя выдавал и когда ты клялся в своей нелюбви, и когда в пылу сражений я ловил твои губы своими! Ты хочешь, но твоя "че-ло-веч-ность".., — презрительно выплевывал Реддл. Вампир вкушал чужой запах, приправленный спиртом, и нервно глотал от жажды,: — ...незначительный изъян, от которого я буду рад тебя избавить. Ответом ему стал удар затылка о зубы. От неожиданности Темный лорд сделал несколько шагов назад, опрокинув спиной несколько канделябров. Упавшие на пол огоньки словно ждали своего часа. Разлитая под канделябрами лужа разогнала пламя по полу, запирая охотника и добычу в огненное кольцо. — Позволь стать твоим последним ужином, — хмыкнул мужчина, выбрасывая из своего рукава ножик себе в ладонь и вонзая острие в чужое бедро. Обескураженный монстр вскрикнул от силы серебра, заставляя его отступать. Огненные дорожки текли до деревянных скамеек, под которыми лежали бутылки из-под алкоголя, спиртовые колбы и канистры с бензином. Тень осознания мелькнула в глазах вампира, парировав еще один удар мужчины: — Это и есть твой план, Охотник? — злобно посмотрел на него Реддл,: — Поджечь церквушку и меня вместе с ней? Как оригинально! — Подумал ты оценишь размах. Умереть подобно пожирательским шавкам, прах к праху, все дела. Белла тебя заждалась в своем адском котле! — невесело ухмыльнулся Поттер, задев острием в грудь вампира. — Ревность к мертвой вампирше делает тебя жалким. — произнес Том, смахивая движением головы челку со лба. — Как и привязанность к мертвому любовнику. — едко ответил Гарри. Гневный рев раздался по капелле перед тем, как тело вампира обратилось в мелькающее пятно, откинувшее брюнета на охваченные пламенем скамейки. Жалкий болезненный стон вырвался изо рта. Гарольд неуклюже поднялся с места, и обстукал ладонями дымящуюся одежду, покусанную язычками пламени. Грязная рубашка неприятно прилипла к телу. Становилось и теплее и промозглее. Тень ползла к нему по полу широкой темной полосой, словно ядовитая змея. Она становилась объёмней, подобно чёрному одеялу, натягивалась и облепляла силуэт монстра. Он выходил из черноты, обретая чудовищное очертание безносого мертвенно-бледного существа. Когтистая ладонь стремительно подлетела к юноше, желая схватить за горло. Напрасно. Фигура отпрянула со злым шипением, когда ладонь начала покрываться волдырями: пресловутая вода с серебряным порошком, которой обливались с ног до головы охотники, доставила демонам ночи в свое время уйму неудобств. Преодолевая боль, Воландеморт схватил охотника и швырнул к выходу. Брюнет согнулся у порога, давясь кровью, и вытянул трясущуюся ладонь с ножом в сторону нечеткого силуэта. Мелькнувшая за спиной молния и колющий ледяной дождь дали понять чужое намерение. Поттер попытался встать и отскочить вглубь здания, но не преуспел - его схватили и вытащили на улицу под ливень. — Черт! Нет! Сука, нет! Убийственное выражение на лице Воландеморта ясно дало понять, что он не выпустит добычу из крепких объятий пока не смоет с нее "серебряную воду". Кожа монстра покрывалась ожогами, пока юноша, изловчившись, раз за разом втыкал нож куда-то в спину. Когти рвали хлопок, оставляя от рубашки лишь лоскуты, но не отпускали, словно силуэт существа превратился в гранитную статую. Сердце испуганно колотилось от четкого ощущения чужой решимости - не отпускать, не вредить. Вдвойне страшило то, что юноша этого намерения не понимал. Все, от макушки до кончиков пальцев, замерло внутри в растерянности и неверии: горячий язык проник прямо в рот пока холодные губы сминали его собственные. Гарри замер, от потрясения забыв о попытках вырваться. По телу разливался дурманящий жар, создавая невероятный контраст промозглому вечеру. Фигура задрожала. В зеленых глазах застыл не озвученный вопрос, пока красные глаза смотрели на него с обожанием и неким узнаванием. Для опытного охотника Гарри уж слишком зазевался, вглядываясь в чужие глаза: он упустил момент, когда они вернулись внутрь разгорающегося здания. В целом думать, пока продолжается тщательное выцеловывание лица и шеи, было весьма затруднительно. Прийти в себя помог запах дыма. Толкнув Тома от себя, юноша зашатался на нетвёрдых ногах, выставив покрытый черной кровью нож. Решительности в действиях заметно поубавилось, но упрямство все еще не давало Охотнику опустить руки. — Леон... — Нет! Заткнись, Том! — грубо перебил его Гарри, ощущая поднимающееся раздражение,: — Это должно закончиться СЕГОДНЯ! Один из нас... — Потому что кто-то там умер 20 лет назад? Да брось! — зарычала сущность, возвращая себе человеческое лицо,: — С вечностью утрата и похороны уйдут из твоей памяти, но чувства останутся навечно!, — наступал Дьявол, заставляя брюнета неожиданно отступать к полыхающему алтарю,: — Довольно этих игр в охотника и добычу. Или давай продолжать, но уже на равных! — Они... — пытался парировать Гарри. — Они умерли! Их история завершилась точкой на последней странице книги жизни. Конец — прощай! И твоя глупая месть не вернет их! — закричал Том, заставив юношу замереть, — Сосредоточься на мысли о том, что мы живы, — Гарри нервно кашлянул, — ...и если ты прекратишь свои попытки сжечь нас заживо, то сможешь разглядеть в нашем союзе некие...перспективы. Брюнет молча смотрел на мужчину перед собой, ощущая спиной ярость пламени. Дым неприятно щекотал нос. Гарри медленно покачал головой: — Это не перспектива, а мания. Одержимость идеей. И я бы никогда... Он упал на пол до того, как успел выдохнуть. Клыки впились ему в шею. Гарри застыл от шока и парализовавшей боли. Тело онемело. Когтистые ладони сильно сжимали загривок и поясницу, притягивая и так не сопротивляющееся тело ближе. Хлюпающие звуки звучали в такт сердцебиению. Грудная клетка зашлась в прерывистом дыхании, словно выброшенная на берег пикша. — Нет...Неет... — неверяще шептал мужчина, ощущая холод соленых дорожек у уха. Силы неумолимо покидали его, оставляя ему возможность лишь беспомощно наблюдать за горящим потолком и кашлять,: — Хва...тит... Я не... — хрипел Поттер, пытаясь свободной рукой безуспешно отпихнуть кровопийцу. Выглядело это жалко и, видимо, забавно для кровососа, раз тот с улыбкой оторвался от питья и, перехватив руку, поцеловал бледные костяшки. —Чшшш. Новообращенные привязаны к своим создателям, но я буду злоупотреблять этим совсем немного. — томно шептал монстр, поглаживая влажные пряди брюнета: — Тебе самому понравится слушаться. — С-с-сука, — отчаянно прошипел бледный охотник, стуча зубами от холода. Злость и несогласие сохраняли в грудной клетки остатки тепла. — Ох, в твоём неприятии никогда не было смысла. — вдруг нежно улыбнулся губами Том, стерев пальцем слезинку со щеки мужчины,: — Ты - мой. Наша любовь - божественна. Настолько, что ты вернулся обратно спустя два века. Чем тебе не знак свыше? Желчь подступила к горлу от этих слов. Юноша сморгнул слезы и строптиво дернул головой в бок, не желая прикосновений. Хлёсткая пощёчина была почти приятной, хоть и вызвала в ушах неприятный писк и дезориентацию. — Видит Господь, моё терпение к тебе во истину ангельское, — равнодушно посетовал монстр, садясь на бедра охотника. Ногтем он вспорол себе ладонь. Алые бусины быстро начали собираться в багровый эликсир бессмертия. Брюнет раскрыл глаза и замер, увидев перед глазами трость Реддла, по иронии серебряную. Схватив её, он в отчаянном жесте вытащил шпагу из ножен и махнул наугад. Лезвие резнуло по лицу вампира, заставив того взлететь на ноги и отойти подальше. Рана от щеки чуть не разрезала Воландеморту глаз. Разъяренный крик заставил стены трястись. Охотник упрямо выставлял шпагу перед собой. Поттер сам не знал на что рассчитывал, еле держась на ногах. Тем более когда открытая рана на шее не добавляла устойчивости. Очевидно, что следующим ударом мужчина отлетел к колонне. Шпага вылетела из рук под сдавленный хрип. Корпус вновь пронзила боль и невообразимая усталость. Губы грубо сжимались когтистой ладонью, заставляя рот потреблять кровь прародителя. В глазах плыло без очков. Поттер неосознанно глотал и кашлял, пытаясь выхватить ртом и носом хоть немного кислорода. Тело трясло от жара, напряжения, слабости, ярости, страдания, метаморфоз — всего сразу. Чудовище не оставило ни единого шанса к атаке или наступлению. Всё, что оставалось, это плакать жгучими горячими слезами, ощущая как с каждым жадным глотком густой крови его покидает Бог. Никто не помнит, как они оказались на полу. Время смахнули дьявольским крылом из сознания. Пространство не воспринималось головой в привычном тому понимании. Дым и жар едва ли волновали открывшийся спектр ощущений. Сознанием руководило что-то необъяснимое. Дурманящее рассудок. Осязаемость тела вернулась со звериным желанием лизать сладкую, как виноградный сок, вампирскую кровь, прижимая Лорда к полу. Яркость и тусклость чувств и инстинктов смешивались невообразимым разноцветным туманом в голове. Что-то, явно не сознательность, взяло над ним контроль. Голодно. Холодно. И очень пусто. Гарри обретенной силой сжимал в руках хохочущего Реддла и тёрся об него ручным зверенышем, словно хотел влезть в его тело и слиться воедино костьми и внутренностями. Заполнить образовавшуюся полость в грудной клетке чем-то или кем-то. Войти в полное единение с Создателем. Облизывая руку вампира, он растворялся в бесконтрольном желании угождения и подчинения. Тело ещё продолжало инстинктивно делать вдохи, от чего мужчина выглядел как дьявольский волкодав. — Как ты сейчас чудесен, мой охотник. — промурчал Том, пытаясь поймать в ладони бессмысленный взгляд обращенного. В сиянии изумрудов не было и отблеска осознанности: — Разум новообращенных хрупок в период адаптации к вампирской физиологии, но думаю внушить тебе покорности и привязанности будет не лишним. Да? Ответом стали неразборчивые вздохи и стенания: ногти кровоточили, твердели, зудели и заострялись на бледных пальцах. Брюнет охватил руками вампира, сжимая до треска ткань фрака. Костюм стал когтеточкой для свирепого создания мрака. Том резким движением схватил перерожденного за шею и оказался сверху. — Остолбеней! — властно произнес он. Тело под ним мгновенно обмякло, пригвождённое к полу одним только словом. Темный лорд был доволен гримасой покорённой строптивости. Его главный охотничий трофей. Темный лорд прильнул к податливому рту, исследуя заостренные клыки языком. Том потерялся в остаточном тепле нового чудища ночи. Ласкал успокаивающими движениями ничего не понимающего обращённого. Яростный огонь, казалось, охватил их вовеки бессмертные души, сплавляя их между собой. Весёлый треск был свидетелем их союза. — Ни солнца свет, ни времени бег не разлучат нас вовек, мой Охо... Обгорелая осина рухнула.