Это же встреча "выпускников"?

Ужин или свидание. Зови как хочешь. Тихая, будто заброшенная комнатка посередине лаборатории. Словно в этом помещении никто не живёт, оставили весь хлам и сбежали, как сбегают животные от пожара в лесу. Всё в этой комнате напоминало кладовку, если бы не кровать в углу, два стула и стол посередине. Три этих объекта отличались от горы из склянок с неизвестными химикатами и частями чего-то или... кого-то… Убранные, чистые, новенькие. На тяжёлой столешнице накрахмаленная скатерть, напоминающая своей белизной только что купленный докторский халат. Стерильность этого стола среди пыли и мусора — неописуемый хаос, пожалуй такой же, как и у человека, что здесь обитал и отводил душу между тысячей неудавшихся экспериментов. На скатерти две тарелки с чем-то, что определённо можно есть. Ну или надеяться, что оно съестное. В комнате, помимо вышеупомянутых объектов, были и две персоны, сливающиеся с общей картиной - будто были частью этого урагана из вещей. Две фигуры: одна чуть ниже, женская, с изящной осанкой, грациозной походкой. Ну последнее было бы грациознее, если бы не лёгкая косолапость, что была особенно видна во время колдовства (а говорили же, чтобы обувь удобнее была!). Минчи. Прекрасная особа, человек, индивид. Мышечная ткань, кости, форма черепа — совмещение всего, что без души ничего не значит, но привлекает взор на пару секунд, когда получается поймать силуэт владелицы и оценочно пройтись по телу, пускай и закрытому в одежде. Так даже лучше. Лёгкая загадка во времена излишней пошлости — прекрасный десерт на столе. Но в первую очередь, эта леди была именно человеком. Самым настоящим, со своим мнением, внутренним стержнем, силой. Живым человеком. Не частью этого дома смерти, которую прибили к полу холодными штырями, а после накачали успокоительными. Такая живость во всей красе будоражила и интересовала. Ох, а как же вторая фигура? Столь же уверенная, но куда плечистее, выше. Мужская. Владелец данной комнаты, да и всей лаборатории. Доктор, учёный, безумец, если посудить хорошенько по его действиям. Аккуратный внешний вид, одежда, будто с иголочки: выглаженная рубашка, жилет, пиджак. Человек столь аккуратный в одеяниях… Кто бы мог подумать, что его пристанище так разочаровывает? Хотя, можно было и не удивляться. Вместе с вычурностью его образа в глаза падали и другие маленькие детали. Например, копна пушистых и слегка волнистых волос, которые никогда не слушались своего хозяина, лезли в глаза, мешали и отвлекали. Казалось, их владелец не знал о существовании расчёски. Или, можно было отметить то, что отмечал кто угодно, кроме Минчи — ряд острых зубов, напоминающих больше клыки диких зверей из детских книжек, чем нормальные человеческие зубы. Конечно, девушка тоже ещё в Академии успела поинтересоваться ими, даже нагло засунув их владельцу палец в рот, чтобы изучить, но более тему не поднимала. Учтивая ведьма, какая прелесть. Ах, об академии. Да, две фигуры были знакомы. Давно-давно, когда ещё трава была зеленее, да люди не казались столь глупы и безнадёжны...прошлое. Оно ушло и больше не вернётся. Есть здесь и сейчас, есть время, что утекает сквозь пальцы. Его не поймать, но...можно ведь попробовать? Рано или поздно оно настигнет каждого. Архонт, человек, монстр. Лиза... а как скоро настигнет время и её? Совсем-совсем быстро и этот час зазвучит в голове ужасным звоном, прорезающим тишину. Возможно, года два и всё, стук, и индивида нет! А второй? Как скоро пески небытия истекут для него? Оу, неизвестно. Может, завтра, а может и через десяток другой лет. Пора представить и его. Иль Дотторе. Дипломат, врач, да и просто «добрый» человек. Он делает мир лучше, по его мнению - избавляет от убогих, ненужных. Каждый день в этих стенах кто-то да издаст свой последний стон под его чутким наблюдением. Каждому он откроет свой путь к искуплению, к смерти. Кого-то лечит, кого-то калечит. Лишь от настроения зависит его решение. Сейчас же мужчина находился в прекрасном расположении духа. Улыбка не спадала с лица, действия, обычно резкие, рваные, как рана от тупого скальпеля, сейчас были плавны и легки. Он вальяжно уселся за стол, приглашая жестом девушку к себе. — Присаживайся, не стесняйся, я не кусаюсь, уж ты это точно знаешь, — спокойный голос эхом отбивался от стен, увешанных чертежами и рисунками, списками, всем, чем попало. И Лиза села напротив. Пожалуй, не знай она этого человека больше всех, в их короткой, по относительным меркам, жизни, испугалась бы такого отношения. Парень, а вернее, уже мужчина, очень изменился за несколько лет. Агрессия, нервозность никуда не делись, но появилось нечто большее - уверенность. Теперь он не кричал едкие слова в любой момент, не выплескивал тонны негатива разом... нет. Он выжидал, как хищник выжидает одной смертельной ошибки для добычи, а потом наносит удар. Так, однажды провинился его помощник, да и не раз, все-таки Дотторе - человек милосердный, прощал на первое время... терпение кончилось, как, в общем, и жизнь помощника. Уверенность... какая глупая черта. Ну, если по его мнению. Никакой пользы она не несёт, кроме обманчивого внутреннего равновесия, что было недоступно для подобных личностей. — Чего молчишь? Обычно такая разговорчивая, а тут тише покойника в морге, ха-ха! — он тихо просмеялся, замолкнув тут же, как девушка разорвала эту тишину. — Чарльз, — каков ужас. Это имя. Гадкое, мерзкое. Хоть не её излюбленное «Чарли» и на этом можно было поблагодарить. Предвестника слегка перекосило в отвращении, на что Лиза лишь усмехнулась, — так что с Путешественником? Тот призадумался, взяв в руки вилку и нож. Вспомнить бы ещё, кто это... ах... точно. Тот белобрысый шкед, что появился впервые за спиной Минчи. Ох и интересный объект, смелый, что в принципе, равнялось безрассудности. Куда же Дотторе его отправил? Он откусил мясо с вилки, ещё раз про себя отметив неудобность маски на собственном же лице. Нужно будет заказать другую. Эта была хороша во всём, кроме практичности. Прикрывала большую часть лица, которую видеть не хотелось, но вот вместе с этим и мешала нормально существовать. — Чарли, — настойчиво повторила Минчи, вызывая у того лишь недовольный взгляд. В свою очередь, юная особа смотрела на него с возмущением и явно открытым домыслом: «не заставляй меня ждать». На что мужчина лишь прыснул, прожевав еду. Ждать Пурпурную Ведьму лучше правда не заставлять, уж он это прекрасно испытал пару раз на себе. Больше испытывать не хотелось. — я без понятия. Отправил его в руки старшим по званию, пусть они и разбираются. Сделал своё дело и всё. Он мне пока мало интересен, доставил слишком много хлопот. И да, я просил меня так не называть более. Зови как хочешь, но это имя тут не произноси. Он — другой человек. — столь холодно, но жалко звучали эти слова. Отделять прошлое от настоящего так же, как отделяешь конечность с гангреной у нерадивого пациента — в стиле Дотторе. Не любил он копошиться в себе, а вот в других даже очень. Только в Минчи не получалось, да и не получилось бы даже при большом желании, она так и осталась для него человеком с кучей тайн. Пускай он и знал, где она живёт, с кем общается, чего боится. Было в ней нечто иное, ещё со времён академии, когда на тот момент Чарльз ходил за её фигурой незримой тенью по пятам. — а почему не ешь? Между прочим это было приготовлено лучшим поваром, которого можно тут достать. — и кем же? — поинтересовалась Лиза. — обижаешь. Мной. — тут же последовал звонкий смех Дотторе. — или боишься? Ох, не доверяешь, — он снова поместил в рот кусочек, тут же проглотив, — знаешь, очень неуважительно отказываться от еды в моих владениях, приготовленной мной же. Но, если в твоей душе, где-то тут..- он бесцеремонно ткнул девушку пальцем в грудь, та даже не вздрогнула, но явно заинтересовалась тем, что он скажет дальше, — есть ужасные мысли, что я безумец и насильник, который может подсыпать девушке в еду снотворное, а потом сделать свои дела и убить, то можешь забрать мою порцию. Или, если тебя и такое не устраивает — будем есть из одной тарелки и пить из одного фужера, как в старые-добрые. Слово гостьи для меня — закон. — и с каких пор ты стал джентельменом и резко научился готовить? Только недавно с кухни общежития тебя выгоняли, ибо чуть не спалил, — она приняла еду, которая, к великому удивлению, оказалась более чем съедобной. Лиза не беспокоилась и не волновалась, не боялась. Что бы он ей сделал? Ничего. Страх у таких людей, как Чарльз — главная эмоция. Такие как он уважали только тех, кто мог вызывать в них это омерзительное чувство, что они пытались подавить всеми своими силами. И он её боялся. Где-то в сердце, там, внутри, видел в ней ту, которую страшился, как огня. Поэтому и не представлял опасности. Скрывал это, но Минчи видела всё. — с тех пор, как покинул академию. Ох, кстати, об академии. Как она там? Не развалилась ещё? — поинтересовался Доктор, рукой пытаясь что-то нащупать под столом. — Чарли, не уходи от темы. Еда прекрасна, но мы говорим про другое. — и про что же? Это же просто встреча «выпускников». Давай не будем о очередном твоём ухажёре, мне их и раньше хватало. Смысла врать тебе нету, да и ты прекрасно понимаешь, как я ненавижу лжецов. Если бы я знал нечто, что не имел бы права говорить, то сообщил бы тебе. — продолжение игры с двумя игроками. Один веселился, другой был серьёзен. Дотторе наконец вытащил руку, которая сжимала горлышко бутылки. — был я как-то в Мондштате. Наискучнейшее место, Минчи. Как ты там только живёшь? Но не в этом суть, прихватил с собой ваше знаменитое вино. Только особого повода открыть не было. Да и я не фанат такого. А тут ты заявилась ко мне, ударив меня током прямо под проливным дождём, когда я пытался твоего дружка поймать. Ну вот и повод появился. Твоя сила растёт и меня это восхищает. Поэтому, выпьем в честь твоих способностей? — ты вынудил меня, милашка. Я же говорила, что меня не стоит злить. Хотя кажется, для тебя такое даже не наказание. Кто же знает, какие у тебя сейчас вкусы. — на это смелое заявление её собеседник заливисто захохотал. А раньше бы смутился и прочитал лекцию о правильном поведении. Вот же как время меняет людей и нравы. — да, выпьем. Почему-то я верю, что ты ничего не знаешь. — правда верила. Чарльз был хорошим лгуном, но вот ей он ни разу не соврал за время их общения, как минимум тут ему можно было доверять. — Но я к тебе и с другой просьбой. Дотторе в свою очередь спокойно разлил вино по бокалам, лишь после подняв заинтересованный взгляд. — ну, мои вкусы специфичные, как и раньше..так...слушаю-ю-ю. Звон бокалов без тоста раздался по «кладовке» и отдалился в коридоры за дверью, уходя далеко-далеко в пустую лабораторию. Только они вдвоём в столь чудные минуты. Ну, возможно и парочка скелетов в операционных, которых ещё не успели убрать работники. Но это явно никого не волновало сейчас. — помоги мне. — резко закончила фразу Минчи, допив свой бокал, в то время как Чарльз напротив лишь слегка поперхнулся. Он знал, что значит этот тон и эта просьба, прекрасно знал. Однажды, ещё будучи молодым, когда-то парень пообещал, что если ей понадобится подобная помощь, то она может обратиться к нему. Книга, что даровала знания — забрала и жизнь. Пойти против законов возможно, как продлить жизнь за счёт чужих или вовсе снять проклятие, но какими силами? И способен ли Дотторе на такое? — и чем заплатишь? Знаешь...это дорого. Проклятье, что даровала Селестия. Я-то могу, но нужны финансы, понимаешь, ведь...с академией договариваться, материалы искать. У меня итак много дел, я кое-как для тебя этот денёк нашёл. Время — деньги. — он протягивал каждую фразу, слегка приподнимая свою маску для очередного глотка терпкого вина. Вот же гадость сладкая конечно...но при Лизе вида он не подал, ей нравилось, а ему в общем, и всё равно, чем напиться в такой чудной компании подходящего по разуму человека. — думаю, помощь лучшей ученицы Сумеру явно будет полезна для тебя.- аргумент, кстати, отличный. Она была явно получше тех, кого ставили ранее в напарники. Может, хоть глупостей не наделает. — ох...как же ты отчаялась, раз пришла ко мне. Или же...у тебя есть свои мотивы подобраться поближе к Предвестнику? Ах, точно, ради того белобрысого? Да не бойся за него, ничего не сделают. Ну, в худшем случае обезглавят. — невиновность так и исходила из его уст. — ты ведь из Фавониус. Что ты там забыла, Минчи? Пошла бы со мной, когда я предлагал сбежать и не было бы проблем. Они же все...не бум-бум. — Чарли, прошу. То, что происходит сейчас с пришествием Путешественника в наш мир не просто так. Тейват меняется. Я вижу, что ты сам всё понимаешь. Я слишком устала, чтобы сейчас играть в твои игры. Я серьёзно. Налей ещё. — и он налил столько, сколько она просила. Ох потом и проблемы будут, если Лиза слишком много выпьет. Как объяснять, что в закрытой лаборатории забыла пьяная в стельку девушка у такого человека, который из этой же лаборатории нос не высовывает? Ай, это не его проблемы. Не смотря на несерьёзный тон, Дотторе прекрасно всё понимал и видел состояние своей знакомой. В последний раз такой он мог узреть её перед своим позорным исключением. Больно смотреть на такую Лизу: отчаявшуюся, излишне серьёзную. Даже без постыдных шуток..слишком больно. Резало это остатки его души или того, что заменяло её. — знаешь, Минчи...недавно я избавился от одного кретина, что испортил мне операцию. Вот придурок, потащился один без моих наставлений. Ну и...погиб дипломатик. Поэтому место на моего помощника свободно. Но ты понимаешь, что это значит? Тебе нужно будет уйти от всего, ты будешь везде со мной. Конечно, у тебя будет всё, чего бы ты не пожелала, я смогу это достать, но тебе придётся оборвать все связи с Ордо Фавониус. Не очень перспектива. Тебе это нужно? А мне нужна отвественность за твою жизнь? Вот сейчас подумай хорошенько, у тебя это отлично получается. Это будет равноценно. Ты получишь мою помощь, а я получу нормального работника, который не разочарует меня. Только пойми, видеть тебе придётся очень много не слишком приятных вещей для такой тонкой натуры. Ох, прости, забыл совершенно твой нрав за столько лет. Ха-ха! Не думаю, что виды мёртвых тел тебя испугают, ведьма моя дорогая! — он выжидал ответ, обдумывая сказанные собой слова. Он сейчас был серьёзен или это была шутка? А вот Дотторе сам не знал. В Сумеру они отлично дополняли друг друга в проектах, хорошо общались, она успокаивала его взрывной характер, он выслушивал все её проблемы, помогал и отпугивал недругов. Но подписать Лизе контракт с Фатуи — забыть о прошлом, о друзьях так же, как забыл и Чарли. И ради чего? Ради мнимого спасения? Или ради какого-то Предвестника? Это не похоже на неё...или же...простая жизнь ей надоела? Неизвестно. Как же будет в будущем интересно распутывать клубок её тайн и истинных мотивов, докапываясь до истины! — я всё решила. — чётко, совершенно без сомнения. Как же непривычно и одновременно обыденно слышать такой тон. — а твоя подружайка? Она явно будет беспокоиться. — Дотторе пытался отговорить. Из-за чего? Не хотел он брать ответственность за её жизнь, не хотел. Ибо если не успеет спасти и выполнить врачебный долг — будет винить себя до конца своих дней, если вынесет эту тяжесть конечно. Плевал он на правила этикета для врачей, которым его учили, но одно из них стоило уяснить — не оперировать и не лечить близких. Ещё одну каплю крови на своих руках он вынесет с лёгкостью, но каплю её крови ни-ког-да. — Джинн? Откуда ты её знаешь? — наталкивало только на мысли, что он знал каждого, кто был дорог Минчи. Это...смущало. Но не более. Она давно уже всё обговорила и решила. Путешественник, по чью судьбу она пришла был лишь прикрытием для плана, что выдумала Минчи ещё давным-давно. Она попробует побороть свои страхи и вылечиться. — я знаю каждого. Не помню по именам конечно, но знаю. Не думай, что я маньяк и слежу за тобой по ночам, ха-ха! Считай это любопытством о твоей жизни и беспокойством о том, а не обижают ли мою дорогую Лизу там? — ему не было интересно гоняться за ней, но именно любопытство оставалось на протяжении нескольких лет полного молчания между ними и заставляло изредка отсылать парочку нужных людей за документами о её персоне. Ничего более, простой интерес на уровне людей, что наблюдают за бывшими друзьями, спрашивая себя о их жизни. — заботишься о моём благополучии? — хихикнула Минчи. Так и было. Такова была забота Иль Дотторе, пугающая, но незаметная. Скорее родительская. Он следил, но не вмешивался, не появлялся. Так же как и раньше — он был тенью за её спиной, что может прийти однажды и нанести удар недругам, а потом вновь исчезнуть в небытие. — да, типо того...так тебе это нужно? — все-таки повторил он свой вопрос, надеясь на отказ. — нужно. Ты считаешь, я не обдумала всё несколько раз? — утвердительно ответила девушка, уже самостоятельно наливая себе больше алкоголя, что в итоге остановил Чарльз, отобрав у неё бутылку, на что получил недовольный стон. — Чарли-и-и! — всё, хватит с тебя! Весь мой алкоголь так выпьешь. Вы в вашем городе все такие?! В общем...я подумаю, что можно сделать и скажу тебе завтра, когда прибудет кое-кто, с кем я смогу обговорить твою кандидатуру. — Предвестник пригубил остатки вина, снова устремив свой взгляд на сидящую напротив. Интересно, это ведь люди называют состраданием? Умение сочувствовать и беспокоиться за кого-то помимо себя? Или.что это? — хватит так смотреть, у меня от тебя сердце болеть начинает. Выглядишь как перед смертной казнью во времена инквизиции, когда подобных тебе сжигали. Минчи усмехнулась, опустошив свой последний бокал на сегодня. — академия всё ещё работает и принимает абитуриентов, извини, что не ответила раньше. И да, Чарли...мы получается теперь сотрудники? — с улыбкой проговорила она. — получается в теории. Пока ещё не официально. Раз ты всё решила, то отговаривать тебя смысла нету, всё равно меня в споре выиграешь, уже научен опытом. — тогда я могу попросить ещё кое-что? — она чуть приблизилась, оперевшись руками об столешницу и чуть не пролив вино, на что Чарльз устало вздохнул. — ты мне сейчас скатерть стирать будешь, если испачкаешь. Что?! — он спокойно поднял голову, смотря ей в глаза и ожидая ответа, пока девушка продолжала наклоняться ближе, вызывая странное, будто электрическое напряжение в воздухе, как при использовании Электро Глаза Бога. — сними маску.