Forgive me father, for I have sinned.

Пит вскрикивает, когда его с силой толкают на пол, на его щеке расцветает синяк. Металлический привкус крови неприятно ощущается на зубах от удара, нанесенного ему Вегасом всего минутами ранее. Быстрым движением руки он пытается заглушить крики, готовые вот-вот сорваться с его губ. Черт, как он мог быть таким идиотом, таким безрассудным? Черт возьми, неужели он не мог просто не лезть не в свое дело? Пит сморщился от недавнего воспоминания, все произошло так быстро. Очень быстро. Вегас наконец-то дал ему больше свободы, и Пит был просто счастлив. Он не понимал, что именно означает свобода. В один момент он рассматривал рамку, в которой была фотография Вегаса и незнакомой женщины. Она была красива: темно-черные волосы обрамляли пугающе бледное лицо, тонкие глаза, направленные в камеру, словно заглядывали в душу Пита. Но даже это не было самым странным элементом фотографии – безудержное выражение счастья украшало лицо молодого Вегаса, когда он крепко обнимал ее так, словно она могла испариться из его объятий. — Какого хрена ты делаешь, ублюдок? – Пит неуверенно смотрит на Вегаса. Мощь, исходящая от него, устрашает. — Я... я просто смотрел, – его глаза расширены, он путается в собственных словах, отчаянно пытаясь оправдаться. Он до смерти напуган, и не в состоянии нормально соображать. Вегас садится перед Питом, угрожающе заглядывая в глаза. Пит чувствует себя добычей под пристальным взглядом хищника и вздрагивает, когда Вегас произносит мрачным голосом: – И кто, черт возьми, давал тебе разрешение? Он наклоняет голову, хмуря брови в гневе. Когда Пит не отвечает, он вновь произносит предупреждающим тоном: – А? Пит сглотнул: – Я... прости, я просто... я не знал, пожалуйста, прости. – Вегас прерывает бессвязную речь Пита, с силой сжимая его лицо в своей руке. Заставляя его смотреть прямо в глаза, он неуверенно отодвигается, поскольку это касание еще больше усиливает боль от полученных травм. Вегас смеется, но в его голосе не слышно никакого намека на веселье: – Мой маленький зверек. – Вегас ослабляет свою хватку на челюсти Пита, откидывает его голову назад, а затем говорит с насмешкой: – Ну так. Как же мне поступить? – Его голос становится мрачным, мрачнее, чем раньше, если это вообще возможно: – Наказать? Когда Пит по-прежнему молчит, Вегас снова подносит руку и нежно касается его лица. Пару раз он проводит рукой по коже, поглаживая появившийся синяк, а затем опускает ее вниз и прижимает к шее. Они снова смотрят друг другу в глаза, у Пита голос застрял в горле: он не может произнести ни слова. Вегас ухмыляется, затем усиливает захват, перекрывая воздух Питу, пока тот не перестает дышать, а обе его руки тянутся вверх и хватают Вегаса за руку. Наконец, когда Пит чувствует, что теряет сознание, он останавливается. Руки Вегаса мертвой хваткой прижимаются к коже Пита, он поворачивает голову в сторону: – Ну так что? У Пита нет выбора, кроме как ответить, полностью падая в его сети: – Накажи. – Он смотрит в сторону: – Меня...меня нужно наказать. – Он тоскливо произносит, в его тоне слышна обреченность. — Вот и славно, – отвечает Вегас и грубо поднимает Пита с пола, выволакивая за дверь, и ведет в другую комнату. Рамка с фотографией так и лежит там, куда ее поспешно поставил Пит. Они вновь оказываются в красной комнате: место, где Пит жил последние несколько месяцев. Его глаза быстро привыкают к свету, когда его вталкивает в комнату Вегас, который следом за ним закрывает дверь. Звук защелкивающегося замка раздается до тех пор, пока эхо не исчезает в никуда, как и его свобода, апатично думает Пит. — Раздевайся. – Тон Вегаса лишает возможности что-то возразить, да и Пит не стал бы, если бы мог. Настолько велика власть Вегаса над ним. Что довольно смешно, учитывая, что он и ростом, и телосложением превосходит его, черт бы побрал его сознание. Голос Вегаса вырывает его из раздумий: – Я сказал, раздевайся, Пит. Пит поспешно сбрасывает боксеры. Влажный воздух проходится по его длине, и он пытается подавить дрожь в теле. Несмотря на то, сколько раз Вегас видел его нагим, он все еще чувствует себя уязвимым. Как это стыдно – быть человеком в логове этого дьявола. Вегас отходит в другой конец комнаты и возвращается с куском ткани. Пит стоит на месте, боясь пошевелиться, наблюдая за тем, как он приближается. — Не бойся, Пит, – произносит он имя Пита, растягивая имя последнего, – будь хорошим мальчиком и не шевелись. – Иначе виснет в воздухе. Пит пытается сохранить спокойствие, когда Вегас оказывается рядом с ним и разворачивает его лицом к большому окну, из которого виден город. – Видишь? Каждый может нас увидеть, если осмелится. – Вегас говорит бесстрастно, в то время как Пит чувствует, как кровь стынет в жилах от ужаса. Чертов извращенец. Лукаво улыбаясь, Вегас пользуется тем, что Пит отвлекся. Накрыв глаза Пита тканью, он фактически лишает его видимости. Несмотря на многочисленные убеждения Пита, что он ненавидит эти ощущения и Вегаса, он не может отрицать то чувство непонятной безопасности, которую испытывает, так как они делают это не в первый и далеко не в последний раз. Пит доверяет Вегасу, может быть, даже слишком. Он глупец, в конце концов, был им с того момента, как надеялся, что кому-то из главной семьи будет дело до его исчезновения. Он тяжело вздыхает, когда Вегас прижимает его тело к себе, одежда грубо прижимается к его теплой коже. Дыхание Вегаса обжигает его кожу, а руки находят и с силой сжимают его задницу, грубо разводя их в стороны. Пит задыхается, когда Вегас слишком быстро убирает руки, прежде чем резко шлепнуть по коже. — Ах! – Пит кусает губы, отчаянно пытаясь не доставить Вегасу сладкого удовольствия от услышанного. Внезапно, рука обвивается вокруг его шеи, и тепло тела Вегаса исчезает. – Что...что ты делаешь? – спрашивает Пит, будучи по-настоящему сбитым с толку. Вегас не отвечает ему, и все, что слышит Пит, это лишь звуки снимаемой одежды. Несколько секунд молчания дают Питу передышку. Он все еще напуган, растерян, но вместе с тем чувствует нечто большее. Что-то крадущееся под кожей, живое. Пит не знает, чего он боится больше: Вегаса или того, что чувствует. Он судорожно обхватывает себя руками, ожидая его. Наконец, Вегас приближается к его телу. Он чувствует, как меняется атмосфера, ощущает, как волосы встают дыбом. Вегас протягивает руку и проводит по волосам Пита, а затем больно сжимает их. Пит сопротивляется и хнычет: от этого действия он подается вперед, прижимаясь к груди Вегаса. Он может только представить себе дьявольскую ухмылку Вегаса. — Какая же ты шлюха, Пит. – Голос Вегаса низкий, и он чувствует, как его кровь стынет от этого оскорбления. Черт, Вегас и правда может быть безумен. Еще безумнее, чем в другие разы, когда они это делали. Почему эта фотография так важна для него? Проклятье... – Трогать то, что тебе не принадлежит... что же мне с тобой сделать? Наказать? У меня есть идея. – Пит снова видит свет, когда Вегас снимает с него повязку. Он недоумевает, что происходит. Перед Питом открывается вид на красную комнату и Вегас во всем их великолепии. Комната кажется ему менее пугающей при свете городских фонарей, думает он. — Что ты...что ты делаешь? Вегас просто улыбается, отбрасывая ткань в сторону: – У меня на тебя есть планы получше. Хочу увидеть твои красивые глаза, пока ты плачешь. Пит сглатывает. Они не делали этого раньше. Он чувствует себя на грани, когда обнаженная фигура Вегаса приближается к нему, приближается так близко, пока он не понимает, где начинается он и где заканчивается Вегас. Его спина упирается в стену. Он не может ни думать, ни говорить, только ждать. В глазах Вегаса быстро сменяется бесстрастие на что-то более мрачное, на эмоции, которые Пит не осмеливается определить. – Встань на колени, – говорит Вегас, давая Питу возможность встать. Пит повинуется, сознание словно затуманено, пока он выполняет приказ. Пол холодит кожу, успокаивая его, полностью заглушая беспокойство. Руки Вегаса находят и крепко сжимают волосы Пита, а затем быстро тянут его голову вперед. Вегас уже тверд, и с этого положения его член выглядит пугающе большим. Пит смотрит на Вегаса сквозь ресницы, ожидая. — Открой рот, – говорит Вегас. По команде Пит открывает рот и зажмуривает глаза. Отчаянно пытаясь не смотреть на него. — Разве я давал тебе разрешение на это? Он качает головой, волосы на миг скрывают его глаза. – Нет. — Так я и думал, открой глаза, сейчас же. – Пит подчиняется, глаза распахиваются комично широко, когда он устремляет свой взгляд на Вегаса. Вегас стонет, прежде чем грубо затолкать свой член Питу в рот. Он задыхается от внезапного вторжения, глаза блестят от непролитых слез. Хватка на волосах Пита усиливается, и он чувствует боль от тисков. Острое чувство отдается прямо в член, стоит Питу втянуть щеки, желая по какой-то богом забытой причине произвести впечатление на Вегаса. В ответ на это толчки Вегаса переходят от медленных к частым, сильно ударяясь о заднюю стенку горла. Пит чувствует, как слезы брызжут из глаз, обжигая лицо. — Черт, ты так плотно сжимаешь, – рычит Вегас, когда начинает сильнее трахать Пита в рот. Пит кашляет от постоянного натиска, боль усиливается в разы. Пит кротко поднимает обе руки, боясь, что Вегас отругает его, и начинает водить ими по основанию члена Вегаса в такт его толчкам. Пит чувствует, что Вегас близок к этому, так как его бедра начинают подрагивать. Он отсасывает Вегасу с особой страстью. Наконец, Вегас изливается ему в рот, и Пит вынужден проглотить. Он даже не успевает вытереть слезы, как Вегас снова начинает говорить, не давая Питу времени прийти в себя. – Плачь сколько хочешь, малыш, – Пит вздрагивает от этого имени. – Я начинаю думать, что тебе это нравится, раз ты так просишь о моем члене. У Пита настолько сорванный голос, что он не может ответить. Вегас опускается на колени и смотрит Питу в глаза, приподняв бровь: – Неужели? Кожа Пита покалывает, его охватывает страх. Он кивает. Вегас улыбается: – Встань на четвереньки, возьму тебя сзади. Когда Пит медлит, Вегас хватает его за плечо и с силой толкает на свободное место в центре комнаты, перед широким окном. Пит встает в коленно-локтевую, выставляя задницу перед Вегасом. Он чувствует себя таким до ужаса смущенным, что слезы вот-вот готовы пролиться. Правда? Снова слезы. Соберись, Пит! Пит слышит, как Вегас придвигается к нему, горячее дыхание обдает его кожу, пока тот осматривает его задницу. – Ты такой развратный... И все это ради меня? Как мило, – говорит Вегас с издевательской лаской в голосе, прежде чем шлепнуть Пита по заднице, вызывая жжение. Пит не может сдержать стон, слезы текут из его глаз. И что хуже всего? Он возбуждается еще больше. — Ну что ж, не можем же мы заставлять тебя ждать? – говорит Вегас. — Хороший мальчик. – Пит задыхается от этого прозвища. – Теперь я должен наказать тебя, не так ли? Показать тебе, что ты поступил неправильно. Пит опускает голову, глядя в пол; лицо покраснело. Его ягодицы раздвинуты в стороны. Прежде чем он успевает привыкнуть к чувству жгучего стыда, которое вызывает эта поза, палец Вегаса проникает внутрь, за ним следует другой, и Вегас не дает Питу времени привыкнуть к растяжке. Он издает прерывистый стон, жжение болезненно приятное, только усиливающее его чувство стыда и смущения. — «Ох»? – говорит Вегас, голос такой сексуальный. – Тебе это нравится? Маленькая шлюшка. Пит стонет. Добавляется третий палец: они неглубоко проникают в Пита, растягивая его, но так и не касаются его простаты. Он так близок к тому, чтобы заплакать от разочарования, что выгибает спину, отчаянно желая большего. Добавляется четвертый палец, и Пит понимает, что этого все равно недостаточно: член Вегаса шире, чем кольцо пальцев, и длиннее. Урод, думает он. Пит внутренне умоляет о том, чтобы ему вставили больше. Спустя пару минут, что ничтожно мало на подготовку, Вегас убирает пальцы, заставляя дырочку Пита сжиматься от пустоты. — Ложись на спину, я хочу видеть тебя, когда буду трахать, – приказывает Вегас, его голос окрашен эмоциями, которые Пит не в состоянии различить несмотря на то, что они ему знакомы. Он повинуется, неуклюже поворачиваясь. Оказавшись на спине, он не решается взглянуть на Вегаса, испытывая сильнейший стыд. Вместо этого он отворачивается в сторону. Пит едва сохраняет самообладание, когда его голову грубо хватают и поворачивают в сторону, чтобы он посмотрел на Вегаса, который наклоняется к нему, темные глаза изучают его, говоря: – Я не разрешал тебе отворачиваться. В комнате воцаряется мертвая тишина. Пит чувствует себя неловко, когда он оказывается под пристальным вниманием Вегаса. Он сглотнул, прежде чем здравая часть его мозга содрогнулась от его следующих слов. – Прости... Прости. Рот Вегаса искривляется в странной улыбке, глаза потеплели. Если бы Пит не знал его лучше, то подумал бы, что Вегас выглядит ласковым. Он трясет головой, отгоняя эту мысль, и вместо этого смотрит на лицо Вегаса, которое под красным светом кажется мягким. Свет отражается в его темных глазах, делая их такими чистыми. — Видишь? – Руки Вегаса гладят бедра Пита, несколько секунд нежно, словно оценивая их: – Не так уж и трудно знать свое место. – Его поглаживания прекращаются, когда он с силой раздвигает ноги Пита. Он чувствует себя таким уязвимым, как будто он не контролирует ситуацию, неизвестная сила удерживает его на месте. — Давай займемся твоим наказанием, если ты так этого желаешь. – В тоне Вегаса сквозит садизм. Пит старается держать глаза открытыми, смотря за Вегасом, на стену прямо за ним, когда тот снова вводит в него два пальца, убеждаясь, что он все еще растянут. От этого проникновения в его животе образуется жар, сильнее, чем в прошлый раз. Он задыхается, когда Вегас вынимает пальцы. — Открой рот, – говорит Вегас, тон властный. Пит слушает, осторожно раздвигая губы. Вегас усмехается, затем наклоняется своим телом к Питу, лица близко друг к другу, груди почти вровень. – Хороший питомец, – прежде чем Пит успевает подумать, Вегас хватает его челюсть двумя руками, заставляя ее раскрыться больше, прежде чем сплюнуть Питу прямо в рот. Взгляд Вегаса становится диким, Пит не сглатывает, внутренне содрогаясь от все еще болезненного синяка, который Вегас недавно нанес. – Выплюнь ее обратно и смажь мой член. Пит почти скулит, но все же подчиняется, смешивая слюну со своей, а затем смущенно сплевывает на руку, сердце стучит в ушах. Рука Вегаса находит и хватает запястье Пита, притягивая его к своему члену. – Не заставляй меня просить дважды. Пит не смеет ослушаться, рука поднимается и обхватывает член, как может, прежде чем начать двигать вверх-вниз, смазывая член собственной слюной. Это действие настолько грязное, отвратительное, что Пит чувствует всплеск удовольствия, где-то глубоко, в животе. Закончив, Пит занимает исходное положение, позволяя Вегасу возвышаться над ним. Своим звериным видом он напоминает хищника, словно хочет съесть Пита целиком. Пит даже не уверен, сможет ли он остановить его. Пит резко вдыхает, когда головка члена Вегаса оказывается напротив его отверстия. Руки Пита сжимаются в кулаки, подпирая верхнюю часть тела, отчаянно пытаясь сдержать зудящее чувство предвкушения. Вегас застонал и грубо вошел в него, к счастью, только кончиком. Напряжение сильное, и Пит тяжело дышит, черт, он даже не полностью вошел, и Пит клянется, что его сейчас разорвет. Пит кусает губы, не давая звукам вырваться, когда его взгляд переходит на низ живота, он заглатывает воздух при виде Вегаса, проталкивающегося внутрь. — Черт, так туго. – Вегас стонет, проталкиваясь еще дальше, чем раньше. – Как чертова девственница. – Пит краснеет, подсознательно сжимая член Вегаса. – Вегас рычит, обхватывая Пита за талию и начинает грубо входить в него, до самого основания. Пит чувствует сильное головокружение, как будто если он хоть чуть-чуть пошевелится, все перед глазами поплывёт. «Боже, какого черта, дерьмо» ругается про себя Пит, глядя вниз на выпуклость на своем животе от размеров члена Вегаса внутри него. Он вздрагивает, его глаза расширяются. Вегас вытягивается, давая Питу время отдышаться, а затем быстро входит обратно. Хватка Вегаса на талии Пита становится крепче, его брови изгибаются от удовольствия, а толчки становятся мощнее: он вбивается в Пита, каждый раз попадая по простате. Пит вскрикивает, с его губ постоянно срывается скулеж. Вегас стонет, погружаясь в него: – Давай же, – ругается он, когда Пит выгибает спину, и боль вспыхивает в пояснице, – скажи, кому ты принадлежишь? В голове Пита пустота, он просто сосредоточен на удовольствии и боли, которые причиняет ему мужчина. Он не осмеливается процедить слова, голос и вовсе сорвался: – Вам, господин, вам. Вегас глухо стонет, раздвигая ноги Пита и наклоняясь вниз, пока его горячее дыхание не обдает грудь Пита и его соски. Он дрожит от этого действия и еще больше от слов Вегаса: – Черт, ты такая шлюха. И только для меня. – Вегас говорит, прежде чем лизнуть сосок Пита, посасывая кожу вокруг него: – Ты бы стал таким для кого-нибудь еще? Стал бы? Пит выгибается в прикосновении, слезы досады текут из его глаз. – Только для вас, – говорит он, словно одержимый, – только вы, – он сомневается, что кто-то еще может оказать на него такое же влияние. — Умница. – Вегас бормочет и возобновляет толчки. Пит вскрикивает, когда мужчина наконец-то касается его простаты, находит ртом кулак и кусает его, пытаясь заглушить звук. Для своего же блага. Вегас резко прикусывает сосок Пита, словно предупреждая. – Я хочу слышать тебя. Борясь с подступающими слезами, Пит убирает руку и отпускает ее в сторону. Как только он это делает, Вегас, наконец, снова начинает двигаться. Пит до боли тверд, член бьется о его живот при каждом толчке, и это чудо, что он еще может дышать. Он чувствует себя совершенно разбитым, кажется, что, если он хоть немного пошевелится, его тело охватит еще большее желание. Но все равно… Этого недостаточно. Черт, как это недостаточно? Пит всхлипывает, он так близок к тому, чтобы кончить, и в то же время так далеко, ощущение ужасное. – Пожалуйста, пожалуйста, – бормочет он, умоляет, лицо его искажено. Он не знает, к кому обращается: к себе или Вегасу. — Ты хочешь, чтобы я вошел глубже? Такой нуждающийся мальчишка. – Вегас бормочет, и Пит едва может разглядеть его, так как слезы застилают глаза. — Пожалуйста, еще, пожалуйста, – бормочет он. Вегас полностью прекращает свои движения, заставляя Пита хныкать от желания. Ему так больно, он ненавидит это, и в то же время любит. Он чертовски запутался. — Тебе придется просить вежливо, иначе ты не получишь ничего, – дразнит Вегас с насмешливой лаской. Слезы не только от разочарования, но и от смущения текут по лицу Пита, когда он срывающимся голосом произносит: – Пожалуйста, – а когда Вегас не двигается, – пожалуйста, господин, – голос Пита срывается на последнем слове. Желание пересилило смущение. — Раз уж ты так вежливо попросил. – Вегас наклоняется и берет за лицо Пита, большим пальцем вытирая слезы, которые непрерывно льются. Прикосновение успокаивает Пита, и он склоняется к нему: – Полагаю, я выполню твою просьбу. Пит издает удовлетворенный возглас, как только эти слова прозвучали. Затем быстро, что оцепеневший разум Пита не успевает за ним уследить, Вегас выходит из него. Он собирается протестовать, когда тот хватает его за плечи и наклоняет голову в сторону: – Встань на четвереньки. Пит дергает головой в попытке кивнуть, затем перекатывается на бок и шатко встает на четвереньки. На этот раз жгучее желание в его теле, текущее в крови, пересиливает все мысли, умножаясь в десятки раз по сравнению с тем, что было всего пару минут назад. Пит прогибается в спине, выпячивая зад. У него возникает дежавю, как это было в прошлый раз, когда он был в такой позе. Чужие руки раздвигают его задницу, прежде чем Вегас снова быстро входит в него. Пит замирает от неожиданного вторжения, но все же принимает его, с трудом переводя дыхание. Они снова возвращаются в ритм, Вегас бьется пахом о задницу Пита, непрерывно стимулируя его простату. Пит стонет, слезы боли и наслаждения снова затуманивают его зрение. Он понимает, что хочет быть помеченным Вегасом, хочет принадлежать ему, возможно, он уже принадлежит ему. Человеческая зависимость от ощущения опасности еще никогда не казалась такой привлекательной. Застонав, Пит подается назад в такт с Вегасом. Звук грязного хлюпанья, который они издают, настолько пошлый, что вызывает приятное отвращение. Руки Вегаса находят и обхватывают торс Пита, сжимая его словно тисками. Он оказывается зажатым в руках, вплотную прилегая к груди Вегаса. Он так близко. Чувствует, что Вегас находится в таком же состоянии, его дыхание горячее и неровное на его коже. Губы Вегаса находят и кусают его за плечо, язык ласкает кожу, успокаивая. Действие настолько нетипично заботливое, что его сознание затуманивается, а из горла вырывается жалобный стон. Убрав одну руку, Вегас опускается вниз и берет напряженный член Пита. Прикосновение приятно, и Пит непроизвольно выгибается навстречу движению, хныча. Вегас держит его почти нежно, дроча Питу и одновременно вбиваясь в него. – Ты так хорош для меня, такой чертовски податливый. Я могу сделать с тобой все, что угодно, и ты не откажешься, не так ли? Пит выкрикивает свой ответ: – Все что угодно. Только для вас, – а затем сокрушенно: – Только для моего господина. Вегас стонет, резко вгрызаясь в кожу Пита. Боль расцветает, затуманивая его чувства, и он жалобно стонет в ответ. Ругаясь, Вегас шипит: – Кончи для меня. Словно марионетка, у которой перерезали ниточки, он вскрикивает, сильно кончая. Белая струя продолжает вытекать из его члена, и он падает спиной на Вегаса, сознание затуманено, связные мысли рассыпаются в прах, и он просто позволяет себе существовать рядом с Вегасом. Он чувствует, как его держат и аккуратно укладывают на пол, когда Вегас выходит из него: остатки спермы и слюны вытекают. Его тело податливое, Вегас переворачивает его на спину. Звук шлепков доносится до ушей Пита, и он открывает глаза, чтобы посмотреть на Вегаса, дрочащего на него, взгляд сытый и одновременно дикий, эмоции странным образом сочетаются. С рыком Вегас спускает: его сперма густыми струями растекается по торсу Пита, часть попадает на его щеку, на губы, на волосы, и кажется, что она не прекращается. Спустя время, которое казалось вечностью, Вегас заканчивает и натягивает штаны. Пит испытывает странное чувство эйфории, тепла и безопасности. Он не привык к таким ощущениям. Это напугало бы его, если бы он не пал так низко. Он пытается выразить свои ощущения словами, его голова не соображает, словно он находится под толщей воды. Пит чувствует, как по его торсу и телу проводят влажным полотенцем, вытирая с него остатки спермы. Затем два пальца входят в него, плавно вычищая. Черт, когда Вегас успел отойти? Холодный палец внезапно отвлекает его мысли, вытирая сперму с его лица. Он на это лишь смущенно мычит. – Открой рот, Пит, – ласково звучит голос, и он даже не задается вопросом, а раздвигает губы и высовывает язык. Остальные пальцы Вегаса сжимают его челюсть, пока большой проникает в рот. – Оближи его, – Пит слушается, слизывая жидкость с пальца, и как только палец покидает его рот, он глотает, чувствуя, как солоноватый привкус проникает в горло. Он чувствует сонливость и удовлетворение. Сон впивается когтями в его тело, соблазняя закрыть глаза. Он пытается бороться с этим, желая проснуться и увидеть Вегаса, убедиться, что это действительно произошло. Но он лишь чувствует мягкость и безмятежность. Наконец сильные руки обхватывают его тело, поднимают и куда-то несут. Пит не знает куда, вся энергия, которая держала его в сознании, покидает тело, как только он оказывается в безопасности, находясь так близко к Вегасу. Он закрывает глаза, и последнее, что он видит – ключицы Вегаса, когда тот прислоняется к нему, окончательно позволяя отключиться сознанию. Пит просыпается от того, что его перекладывают на чужую кровать, на которой он раньше не спал. Комфортно. Мягкое прикосновение к матрасу, и он только сейчас осознает, как все болит. Чувствует боль во всем теле, особенно в пояснице, черт, он даже чувствует тупую пульсацию в том месте, где Вегас схватил его пока они делали это... Он вздрагивает от воспоминаний, сознание все еще затуманено, и он не хочет думать об этом так много. Он слышит удаляющиеся шаги, отдаляющиеся, пока они не становятся громче спустя несколько мгновений. Кровать прогибается. Вегас. Пит слегка наклоняет голову в сторону незваного гостя, глаза прищурены. Все его тело словно наполнено жидкостью. Его не пугает и не страшит присутствие другого человека в такой близости от него, и, возможно, это должно настораживать, что он так доверяет Вегасу, даже после всего, что тот сделал с ним. Он всегда был слишком доверчивым, и этот случай тому подтверждение. Его глаза плавно опускаются к руке Вегаса, в которой тот держит стакан, наполненный жидкостью. Он слишком дезориентирован, чтобы заговорить, вместо этого он издает глухой звук, когда Вегас подносит стакан к его рту. — Без вопросов, – говорит Вегас изменившимся до неузнаваемости голосом, – Ты выпьешь это. От этого тона Питу становится весело, его внутренности становятся текучими. – Не хочу...не хочу спать, – бормочет он, не в состоянии отфильтровать свои мысли. Его глаза закрываются. Вегас издает из глубины горла звук, похожий на цоканье. – Малыш снова непослушен? Такой непослушный. – Он подносит стакан к лицу Пита: – Ты выпьешь это, я не прошу – приказываю. Не заставляй меня повторять дважды. Пит лениво кивает, движения замедляются, когда он пытается подпереть свое тело. Его конечности слишком слабы, и он падает обратно. Он слышит резкий вдох, прежде чем звук стакана, отдаваясь эхом в его ушах. Пит открыл бы глаза, если бы его тело не было таким мягким, как будто он парит. Вегас придвигается ближе к нему, а затем заводит руки ему под мышки и тянет его вверх, частично опирая его тело на груду подушек. Пит даже не сопротивляется, когда пальцы настойчиво пытаются разжать его рот, заставляя губы разомкнуться. Глаза Пита снова закрываются, и он не обращает внимания на то, что его держит другой. – Говори, не зли меня. — Мхм…хорошо…Я в порядке, – умудряется пробормотать Пит, несмотря на затуманенность сознания. — Мне нужно, чтобы ты выпил это, и ты выпьешь. – Стакан прижимается к его нижней губе. – Пей все, пока я не сочту нужным. Пит не спорит, он не уверен, что стал бы это делать, даже если бы мог здраво мыслить. Вегас наклоняет стакан, и теплая вода льется ему в рот, он послушно пьет ее. Ощущения странные, когда вода попадает ему прямиком в горло. Он смутно осознает, как мало пил жидкости в последнее время. Он жадно осушает стакан, допивая до конца содержимое стакана. — Достаточно, можешь остановиться, – выдыхает Вегас, прежде чем отбросить стакан, Пит не интересуется, куда именно. После чего, не к месту, Вегас добавляет: – Хороший мальчик. От этого обращения Пит вздрагивает, вода немного проясняет его мысли, но не усталость, ему кажется, что он мог бы спать вечно. Его сознание все еще настолько затуманено, что он едва замечает, как его опускают обратно в прежнее положение, и не укрывают одеялом. Он чувствует себя в безопасности. Довольным. Как будто даже буря не заставила бы его испугаться, возможно, Вегас и есть его буря. — Скажи мне, как ты себя чувствуешь? Пит не знает, как ему выразить словами липкое чувство, которое поглотило его, вместо этого он просто сильнее вжимается в кровать, надеясь исчезнуть. Он слышит хихиканье, звук кажется непривычным для его ушей. Как будто он не заслуживает того, чтобы услышать его. Как будто Вегас не заслужил право смеяться. Он еще глубже погружает лицо в подушку, вероятно, выглядя безумно глупо, когда говорит: – Мхм…хорошо...наказание... господин... хорошо, – его голос прерывается. Он чувствует, как его рука проводит по волосам, его ладонь грубая и горячая. Это напоминает ему о лесе, о комфорте и опасности. – Ты такой горячий. – Рука продолжает перебирать волосы: – Совершенно разбитым. Я сомневаюсь, что ты уйдешь, даже если я позволю, – голос становится задумчивым, он прекращает движения. – Не так ли? Пит задыхается: – Не могу без тебя, но мне очень больно быть вдали от дома. – Перед глазами возникают и исчезают картины красной комнаты, каждая из которых вызывает сильную боль, он хрипит от воспоминаний. Хватка становится крепче, почти болезненной. Ему это нравится. – Ты так хорошо владеешь собой, – голос Вегаса звучит мрачно, словно ему нравится эта идея. – Я бы очень хотел, чтобы ты остался здесь, умоляя о моем члене, и навсегда остался здесь. – Пит вздрагивает. Затем, что совершенно несвойственно ему, Вегас снова заговорил. Только на этот раз его голос лишен мрачности и резкости. Он звучит печально, не то, чтобы совсем, но скорее грустно, как бывает, когда оплакиваешь то, что еще даже не произошло. – Ты пробыл здесь так долго, Пит. Ты был таким непокорным, не думай, что я не слышал, как ты рыдал в дни ожидания Кинна или Порша. Но теперь ты так идеален для меня. Моя тайная страсть, мой зверек. – Вегас замолкает, Пит чувствует, как он смотрит на него, чувствует, как он заглядывает ему в душу. Горячее дыхание обдает его лицо, так близко к коже, что, возможно, если бы он чуть-чуть двинулся, губы и кожа соприкоснулись. Он не знает, что тогда за этим последует. Трудно сохранять ясность ума, когда дыхание Вегаса скользит по лицу: минуя глаза, синяк и, наконец, доходя до губ. Он смутно чувствует, как по телу пробегают мурашки. Пит не решается пошевелиться, он не уверен, что смог бы это сделать, даже если бы мог контролировать свои конечности. Секунды проходят медленно, не желая заканчиваться, подобно тому, как нить не рвется, а постепенно трескается. Наконец, он слышит дрожащий выдох, и еще более горячее дыхание обдает его лицо. Губы прижимаются к его губам. Это... утешает, заставляет его затаить дыхание. Его охватывает сильное чувство эйфории и покоя. Глаза открываются, борясь с сонливостью, но тут же закрываются одной из рук Вегаса. Он ерзает, только сейчас осознавая, что из его рта вырываются слабые, кроткие всхлипывания. Вегас прикусывает его нижнюю губу и грубо оттягивает ее назад. По инстинкту рот Пита приоткрывается, давая Вегасу возможность углубить поцелуй. Пит пытается целоваться в ответ, отдавая столько же, сколько получает, но он так сильно устал, что это кажется невозможным. Язык Вегаса осторожно проникает в его рот, лижет, исследуя. Его собственный язык кажется тяжелым, неподъемным грузом. Свободная рука Вегаса присоединяется к его другой, хватает его за волосы. Пит наклоняет голову, чтобы дать Вегасу лучший доступ. Целовать Вегаса, быть обласканным Вегасом – это странное ощущение. Его движения источают уверенность, хищность. Но в то же время с оттенком чего-то сродни легкости. Опять же, как сказал Пит, это странно. Спустя мгновения движения Вегаса замедляются до нежного темпа, мягкого, пока в конце концов не прекращаются. Вегас отодвигается назад, между ними остается лишь ниточка слюны, пока она не обрывается и не капает на лицо Пита. Он слизывает ее. Какая-то его часть отказывается открыть глаза. Он подчиняется, держа их закрытыми, пока цепкие когти бессознательного впиваются в его одурманенный разум. Вегас выдыхает, как будто собирается заговорить, но останавливает себя. Как только Пит ощущает, что тяжесть покидает кровать, его глаза закрываются, и сон овладевает им. Когда Пит просыпается, первое, что он замечает, это то, что он не знает, где он, черт возьми, находится. Никогда за все время плена он не имел такой роскоши – лежать в такой удобной постели, особенно когда тело так болит, что это напоминает ему о том времени, когда он был в главной семье. Он сокрушенно качает головой, нет смысла вспоминать прошлое. Второе, что он замечает, – это ясность ума. Он способен думать и координировать свои конечности соответствующим образом, не затрачивая на это огромных умственных усилий. Это значит, что он помнит большинство событий, произошедших с Вегасом. Его внутренности чувствуют себя странно, как будто Вегас находится под его кожей. Третье, что он отмечает, возможно – Вегас поцеловал его. Он поцеловал Вегаса. Ему это понравилось. Пит все еще чувствует призрачные губы на своих собственных, их покалывание. Он до сих пор чувствует, как язык Вегаса исследовал его рот, словно это было самым интересным занятием на свете. И Пит позволил этому случиться, что за пленником он был? Он должен был бы хотеть сбежать, но не хочет. Он поднимает руку, большим пальцем поглаживая нижнюю губу. Он усиливает давление, его дыхание сбивается, когда он вспоминает воспоминания. Пит вздыхает, звук настолько тихий, что едва различим. Что-то чужое дает о себе знать в его сердце, во всем его естестве. Четвертое, что он осознает, возможно, самое важное, учитывая события минувшей ночи. Он поднимается на ноги, оглядывает комнату. Вегаса здесь нет, где он, черт возьми? В комнате нет никого, кроме Пита. Он чувствует себя испорченным, словно не может доверять самому себе в принятии рациональных решений, особенно после этого. Пит отказывается от воспоминаний о поцелуе, ради своего блага. Он испытывает так много противоречивых эмоций: гнев, растерянность, удовлетворение, принятие. Он полагает, что Вегас действительно поглотил его, причем в самых разных смыслах. Он уже не тот человек, каким был до того, как его похитили, и он сомневается, что когда-нибудь снова станет таким, как прежде. Бесполезно оплакивать то, что уже произошло. Пит встряхивает головой, отгоняя эту мысль, и внутренне укоряет себя за то, что так легко отвлекается. Он поворачивает голову и смотрит на прикроватный ящик. Стакан с прошлой ночи аккуратно стоит посередине. Это злобное свидетельство того, что произошедшее было реальностью. Пит отворачивается, чтобы посмотреть в сторону, и тут его взгляд привлекает блеск чего-то. В тот момент, когда он понимает, что это такое, ему приходится дважды проморгать, так как он уверен, что у него галлюцинации. За стаканом лежит ключ. Ключ. Он резко выдыхает, ощущение такое, будто все силы покинули его тело. Как будто тяжесть мира одновременно и поднялась, и навалилась на его плечи. Пит вскакивает на ноги и отчаянно хватается за ключ, поднося его близко к глазам, чтобы убедиться, что он настоящий. Он сделан из серебра, металлический блеск переливается даже при слабом свете в комнате. Он кажется тяжелым в его руках, как будто он недостаточно силен, чтобы использовать его. Пит широко улыбается, глаза, несмотря на себя, превращаются в полумесяцы. Черт, он все еще голый. Он быстро кладет ключ и ждет, убеждается, что он остался на том месте, куда его положил, прежде чем броситься на поиски одежды. Через несколько мгновений он находит черные брюки и белую рабочую рубашку. Она похожа на его рабочую одежду, когда он был в главной семье, Пит поспешно одевается. Закончив, он находит и надевает пиджак. Он снова идет за ключом, но останавливается, глядя на свое отражение в зеркале. Он так похож на себя до того, как попал в плен, но Пит не узнает человека, который смотрит на него. Одежда кажется ему более тесной, чем все остальное, что он носил в последние месяцы. Пит физически заставляет себя отвести взгляд и хватает ключ, после чего почти бегом выбегает из комнаты. Его шаги эхом разносятся по коридору, несмотря на его осторожность. Пит чувствует себя слабым, дыхание частое, но вместе с тем бодрое. Под кожей у него бурлит энергия, когда он приближается к двери, которая приведет его к свободе. Лицо Пита расплывается в кошачьей ухмылке, когда он подходит к двери. Руки дрожат, когда он вставляет ключ и вот-вот повернет его. «Наконец-то ты сможешь сбежать» произносит веселый голос в его голове. Пит делает паузу. Побег. Сбежать. Это слово звучит странно в его голове, особенно, когда оно срывается с его губ. – Побег, – повторяет он. И вдруг ощущение сильного воодушевления пропадает, сменяясь чем-то сродни ужасу. Пит сдвигается с места, неуверенный. Он не может заставить себя повернуть ключ, его руки словно мертвым грузом опускаются по бокам. Тогда он поднимает их и смотрит на них, перемещая их под своим взглядом, прежде чем его глаза возвращаются к ключу. — Побег..., – пробормотал он. Его глаза на мгновение стекленеют, прежде чем он принимает решение. Пит отступает назад, чувство ясности охватывает его и вытесняет все другие мысли. Он чувствует тепло, странное ощущение, не похожее ни на что, что он испытывал в своей жизни, когда Пит бормочет следующие слова. От чего же тут бежать? Все кажется таким простым и одновременно непонятным. Ключ остается в замке, а Пит разворачивается и уверенными шагами идет по коридору. Наконец, он видит знакомую дверь. Только вчера он был в этом кабинете и видел фотографию Вегаса с загадочной женщиной. Только вчера. А кажется, что много десятилетий назад. Дверь едва приоткрыта, теплый свет заливает искусственно освещенный коридор. Пит не может отделаться от ощущения, что это похоже одновременно и на предупреждение, и на приветствие. Его кожу покалывает, губы подрагивают, сердце слегка бьется в груди. Он вдыхает, прежде чем толкнуть дверь и войти, молясь, чтобы его решение было верным. Так и есть. Вегас сидит за столом, его глаза смотрят на Пита. Он выглядит таким милым, думает Пит, лицо лишено каких-либо мрачных эмоций. Вегас не пытается перевести свои эмоции в бесстрастность и продолжает смотреть. Проходят секунды, пока Вегас наконец не говорит: – Пит? – Его руки перестали печатать, все внимание сосредоточено на Пите. – Я... Что ты здесь делаешь? Пит переводит взгляд на пространство над головой Вегаса, а затем снова на Вегаса, глядя ему прямо в глаза. — Ключ, почему ты здесь? Я оставил ключ... Пит улыбается небольшой, но довольной улыбкой, прерывая собеседника: –Ключ был не нужен. – Вегас сомкнул губы и снова разомкнул их, словно был в шоке. Пит пользуется возможностью пройти вперед на шатающихся ногах, чтобы встать перед столом Вегаса и положить две руки на его край. – Мне не нужен ключ. Вегас внезапно встает, издавая прерывистый звук в горле. Стул, на котором он сидел несколько мгновений назад, с грохотом падает на пол. Пит остается неподвижным, пока Вегас движется к нему, как хищник, хватая Пита за плечи. Глаза Вегаса выглядят нетипично искренними, когда он смотрит на Пита, словно Пит может исчезнуть в любой момент. Руки Пита находят и сцепляются с руками Вегаса, он смотрит вниз на них. Никто не проронил ни слова, он сомневается, что они смогут выразить словами то, что он чувствует, то, что чувствует Вегас. Ни одно слово не будет достаточным по смыслу. Когда Пит был ребенком, он хотел любви, способной затопить океаны. Став взрослым, он желает любви, которая одновременно разрушит и исцелит его. Глаза Вегаса остаются немигающе-болезненными долгое время, затем они сжимаются в легкие полумесяцы, а руки крепче сжимают Пита. И наконец, с Пита снимается груз, и он улыбается в ответ. X