доиграешься

   серёже от увиденного расплакаться хочется. прямо сейчас его мятный мальчик лежит и корчиться от невыносимой боли. он бы сделал что угодно, лишь бы дип всегда был счастлив... тогда блондин захватил вещи своего возлюбленного,  закинул руки вани на свои плечи, и потащил его к себе домой. наконец, они на пороге у квартиры пешкова. кудрявый усадил дипинса не стул, и убежал за аптечкой. протянув руку вперёд, положив её на стол, русоволосый отвернулся. так вроде как, более менее не больно.... серёжа ловко и нежно провёл по порезам ватным диском. неприятное ощущение от свежих ран, будто кислоту вылили, так жжёт, мурашки аж по вискам прошлись. замотав руку бинтом, он принялся за губу. — ванюш, лучше, закрой глазки. произнёс юноша, смачивая водой новый небольшой кусок ваты. — спасибо тебе, серёж... проговорил русоволосый, потирая голову. приблизившись к лицу дипинса, он начал протирать его разбитую губу. да так трепетно. ваня зажмурил глаза, довольно больно... сильно щиплет. серёжа остановился тогда, удостоверился, все ли нормально. разочаровывать его не хотелось, поэтому, ивану пришлось соврать. стиснув зубы, ваня приоткрыл глаза. кудрявый же, так близко был... щеки дипа словно загорелись, на них был виден лёгкий румянец. — ванечка, ванюша, что же ты со мной делаешь? спросил сергей намекая на то, что видел вчерашний стрим. к сожалению или к счастью, старший понял и без слов, что имеет в виду его друг, и тихо пробормотал: — серёж, я очень тебя люблю...до безумия. ваня почувствовал горячее дыхание на своей шее, и успев уловить лишь один тихий и хитрий смешок кудрявого, как тот прикоснулся своими губами к чужим. казалось, он отдал в этот поцелуй всего себя. губы его отдавали чем то сладким, приторным... после тот прикоснулся ладонями к лицу юноши, всматриваясь в его чарующие глаза. эти оба смотрели друг на друга, беззаботно улыбаясь в сердцах пылали восторг и счастье, слова будто застряли в горле, пульс ускорился. сейчас в сереже билось лишь одно желание: повалить дипа на кровать и не отпускать его никогда. — я тебя тоже очень люблю, мой мятный мальчик. отстранившись от лица бессмертных, жожо приклеил ему пластырь.