О методах воспитания

Не счесть моментов, когда компания семьи Ким была на ниточке из-за того, что у их генерального директора после появления в семье малыша приоритеты сместились так, что Тэхён прервёт весь рабочий процесс, остановит производство, тормознёт землю, если Хани этого захочет. А маленький принц, балующийся во внимании отца, пользуется всеми предоставляемыми благами. Чонгук, как воспитатель (по профессии), старается не мешать мужу. Он не звонит по первому зову сына лично хёну, если нужна смесь для молока или банально просто какая-то игрушка. Хани канючит из-за этого, но Чонгук действительно старается не избаловывать ребёнка. Даже когда сам выходит на работу и нанимает няню — он при звонках ему от девушки советует что и как делать, не бросаясь домой, если Хани один раз поревел, когда отключили телевизор.

Тэхён придерживается несколько иных приоритетов в этом вопросе.

— Если ему доступно получать много — пусть берёт. Тэхён скрещивает руки на груди, наблюдая за недовольным Чонгуком, который вернулся с работы вечером и застал мужа, которого здесь быть не должно. — Рэй мне позвонил и сказал, что ты прервал важную конференцию, — Чонгук вздыхает. Очень странно, что секретарь компании Ким звонит ему, чтобы нажаловаться на поведение их директора. — Я нанимаю няню не для того, чтобы она отчитывалась о каждом шаге, и ты потом вытворял такое, — он качает головой. Тэхён поднимает ребёнка на руки, целуя его в щёчки. Он отрицательно мотает головой, не соглашаясь. — Чонгук, наш сын плакал, — сразу видно, кто был единственным ребёнком в семье. — Тэхён, потакать ему каждый раз не стоит. Иногда Хани лучше поплакать и успокоиться, — Чонгук же старший в своей семье. Он заботился о младших. Да он воспитатель в детском саду! О чём речь? — Ты жестокий, — Тэхён закатывает глаза. — Не начинай, — Чонгук закрывает глаза, направившись в их комнату. Хани всё равно плетётся за ним, оборачиваясь на отца, мол, иди за мной к папе.

Тэхён удивлённо смотрит на сына.

Не то чтобы это странно, но Тэхён чаще ловит себя на мысли, что Хани действительно предпочитает больше времени проводить с Чонгуком, чем с ним. Даже если Тэхён по первому крику достанет ему хоть Луну с неба, сын всё равно будет между ложками обоих пап выбирать чонгукову. Ким до этого по огромному количеству литературы прошёлся, прежде чем выбрать форму поощрения всего, что творит их малый. Ему теоретически казалось, что всё нормально. Если ребёнок рад — всё хорошо. Но вот, он сегодня прибежал с работы, когда няня позвонила и сказала, что обед, приготовленный Чонгуком в холодильнике, не понравился Хани. Это Тэхён прибежал, чтобы накормить сына всем, чем можно. Но после работы из родителей с радостью Хани бежит обнимать Чонгука, улыбаясь.

Где… где здесь подвох?

— Он не любит брокколи, — говорит Тэхён. Уже который раз. Чонгук тонко нарезает их, чтобы жевать ребёнку было лучше. Тэхён сидит с компьютером перед столом, ужиная, пока следит за презентацией. — Он их ест. Ты никогда не пробуешь варианты, чтобы давать их ему. — Зачем заставлять? — Тэхён хмурится. — О боже, я просто тиран. Чонгук пододвигает тарелку к сыну. Хани принимается за них, переводя взгляд на Тэхёна, пока жуёт. Он не ест с жадностью. Брокколи заканчиваются лишь к концу ужина. Хани то забывает об их наличии на столе, то вспоминает. Тэхёну бы он не сдался, бросив тарелку в сторону и проревев под конец. Отец бы запаниковал и дал что-нибудь сладкое. И всё. Вот и сейчас, когда Тэхён просто налил ему воды, Хани бросил чашку на стол, кинув: — А сок? — Сока нет. Не купили, — Чонгук возвращает чашку. — Смотри, как ты всё разбрызгал, — он вздыхает, смотря на потускневший экран ноутбука Тэхёна. — Так делать нельзя, — обращается к Хани. Чонгук же испытывает сына, не возникает, если вкус малышу не нравится, но проявляет терпение, если, например, суп он до этого ел, а сейчас что-то шоколадку хочется сначала, а не суп. Чонгук непреклонен. С ним Хани даже устаёт спорить. Тэхён всё ещё не понимает, как это работает.

Кого, по-вашему, их ребёнок в таком разномастном воспитании должен любить? Разве не того, кто даёт ему всё, что он захочет?

— Он уснул, — Тэхён обнимает Чонгука сзади. Тот моет посуду. — Я попросил Рэя не беспокоить тебя, — целует в шею. — Чтобы о твоих внезапных прогулах никто не знал? — Чонгук коротко смеётся. — Нет, не в этом дело, — Тэхён поворачивает его к себе. — Хорошо, я собираюсь быть жёстче с Хани. — Твоё «жёстче» по отношению к нему — это прерываться от работы три раза в неделю, — Чонгук качает головой. — Не буду заставлять тебя волноваться понапрасну. Я решил забрать его в садик завтра. Посидит в яслях, пока не закончу. Если что — я там буду. Уверяю, — у него как всегда прекрасные решения назревших проблем. — Серьёзно? — Тэхён охает. — Даже не в твою группу? С другой воспитательницей? — О, я такой жестокий, — Чонгук смеётся, снимая мокрые перчатки. Он обнимает Тэхёна, притягивая к себе для поцелуя. — Всё с ним будет хорошо. — Я надеюсь, — Тэхён вздыхает. — Одолжи мне ноутбук завтра. Мой сдох из-за ужина. — Бери, — Чонгук пожимает плечами.

Тэхён накрывает его губы своими, улыбаясь.

Утром Тэхён провожает на работу Чонгука с сыном. Хани машет ему, пока идёт за папой в незнакомое место. Он даже плачет на пути, бросаясь назад. Тэхён уже планирует сегодняшний день на работе отменить нахуй, когда Хани цепляется за забор и зовёт его криком на помощь. Сердцеразрывающая картина. Хотя потом малыша останавливает Чонгук, который, опустившись на корточки, что-то говорит ему. И Хани идёт, утирая слёзы. Снова машет на прощание. До вечера Тэхён как на иголках. Воспитательницу он не знает, Чонгук говорит по телефону, что всё нормально. Тэхён не имеет никакого представления, что там в садике происходит. Достаточно ли там игрушек?

Хани социализировался?

Всё ли нормально с едой?

Чонгук точно следит за тем, чтобы сыну было удобно? — Вы отправили презентацию отделу кадров? — спрашивает Рэй осторожно. — Да, сейчас, — Тэхён открывает ноутбук Чонгука. — Мой муж тебе не звонил? — Звонил, — Рэй вспоминает. — Спрашивал, поели ли Вы во время обеда. — А про сына? — Тэхён щурится. — Ничего такого, — секретарь хлопает глазами. Тэхён качает головой. Это явно ненормально. С ними точно что-то стряслось. Дети в садике наверняка злые. Они обидели его ангелочка, а Чонгук не хочет, чтобы он там, на работе, устроил драму. Но ничего. Тэхён сегодня же скупит это здание у государства и сделает для своего чада его личный мини-дворец, где всё будет подаваться в лучшем виде и только для него, а ещё…

Мысли прерываются на: «На др хёна».

Такая папка находится в библиотеке ноутбука Чонгука. Тэхён хлопает глазами, думая, что такого муж хранит там. Он открывает папку без задней мысли. Там его ожидаемо встречают аккуратные папки по годам. — Так по нему, — Тэхён улыбается. Он совсем не удивлён тем, что Чонгук хранит скриншоты интернет-покупок и чеки с подарков. А также его реакцию на них. Муж Тэхёна — педантичная личность. Он любит, когда всё происходит самым упорядоченным образом. А ещё он действительно жестокий. И, вероятно, если бы они расстались за эти годы, Чонгук бы потребовал компенсацию. Тут же Тэхён сталкивается с папкой «на 2022 год». — Этот год? Но сейчас май, — Тэхён хмурится. Что придумал Чонгук ему в этом году? В папке сотни видео. Каждый назван в соответствии с моментом. Тэхён прокручивает вниз, читая заголовки. «Хани пьёт вишнёвый сок», «Хани встретил Ёнтана и Бама», «Хани не хочет играть», «Хани злится из-за мультфильма», «Хани не нравится ходить в кино без отца». Тэхён хмурится, спрашивая самого себя «Чонгук снимал это? и не показывал мне? ни одно видео?». В них действительно запечатлены моменты успехов и поражений их сына. Как Хани начинает ходить, находит опору, иногда думает, как преодолеть препятствия. И в этих видео Тэхён впервые видит, как сын старается чего-то добиться. В одном видео он плачет, потому что не может понять, что сделать с мишкой, чтобы он говорил. Чонгук за кадром показывает. Хани плачет немного, сидит и думает, крутит игрушку во все стороны, а потом находит решение и выглядит при этом таким до ужаса восхищённым своей победой, что сразу идёт обниматься. И весело смеётся после. С Чонгуком он преодолевает трудности. Хани открывает для себя что-то новое. С ним, хоть Чонгук кажется Тэхёну строгим, их сын чувствует намного больше, ведь малышу из-за таких вот моментов кажется, что папа влияет на него эмоционально. С ним у Хани чувства и ощущения глубже за счёт собственных стараний. Он достигает каждого открытия не просто так. Тэхён не знает, что собрался делать с этим материалом Чонгук, но он смотрит на то, как сын пытается покормить уличного кота, превозмогая страх, и ему хочется кричать из-за того, что Хани в кадре ревёт из-за шипения кота, но всё равно говорит: «кушай, котик». Тэхён ловит себя на мысли, что никогда бы не допустил такого. Он бы при первых хныканьях остановил всё и пошёл его успокаивать. Наверное, из-за подобного при виде кота их сын вспомнит папу и этот драгоценный его сердцу момент, а не игрушку, которую подарил отец, когда он ткнул пальцем.

Вот в этом отличие их методов?

На презентации Тэхён сидит с сияющими глазами, кивая на все предложения. И даже заканчивает последним. Впервые за эти месяцы, не бросаясь сразу домой. Тэхён пишет Чонгуку, что заедет за ними. Он стоит на парковочной линии, ожидая мужа с сыном. Ему сейчас так много хочется сказать Чонгуку: что любит, что не будет больше упрямым, что постарается прислушиваться к нему. Он видит, как Чонгук выходит к нему с сыном на руках. — Смотри, Хани, там отец, — Чонгук поднимает малыша на руки, показывая в сторону парковки, где их должен был ожидать Тэхён. Хани весело смеётся, когда видит отца. — У нас закончился первый день в садике. Помаши отцу, — Чонгук поднимает руку мальчика. Он с улыбкой поворачивает голову к мужу. Тэхён в этот момент, наблюдая за ними, ловит себя на мысли с потёкшими из глаз скупыми слезами: Ох… он чертовски сильно любит их. — Тэхён?! — Чонгук шокирован. Конечно, он удивлён. В последний раз Тэхён плакал, когда Чонгук на его предложение руки и сердца сказал «нет, подожди» и не успел договорить «я не расслышал, повтори». — Что случилось? — он подбегает. Хани тоже удивлённо смотрит на отца. — Чонгук, — Тэхён шепчет. Он касается своего лица, с изумлением отметив, что плачет. — Чонгук, я… я обожаю тебя. — Эй, — муж обнимает его, хлопая по спине. Тэхён прячет лицо у него на шее, всхлипывая. — Ну что с тобой? — он тихо смеётся. Хани переводит взгляд с одного папы на другого.

Он улыбается, протягивая руки к Тэхёну.

— Похоже, у них всё хорошо, — воспитательница, выглядывающая в окно, облегчённо выдыхает. — А то я забеспокоилась, когда Чонгук начал спрашивать, такой ли он строгий и что ему стоит поменять в воспитании своего сына. Хани и так растёт в милой семье. — В богатой семье, — заявляет подруга. — Всем, чем можно, богатой, — исправляет женщина, хихикнув.