„Человеческое цветение»

Горящее солнце освещало цветочки, и яблони. Николай признаёт этот сад как главный элемент их любви, которую он разделяет со своим любимым. Сигма- человек очень принципиальный, и мнительный. Трудоголик, и перфекционист, но каким образом получилось что в него влюбиться такой как Гоголь? к тому же против его воли. Уже как два года после появления Сигмы, он держит его насильно под горячей рукой. За любую оплошность может избить, покалечить, минимум пощечина. Каждая ночь для него уже привычно, как он его раздевает а потом проводит холодными и тонкими руками по его пушистой коже. Медленно приставляя к его тёплому рту свой толстый член. Каждая ночь стала привычна, «просто не сопротивляйся и больно не будет». Это правило он усвоил быстро, но ведь и таких было много. «Принимаешь ванну только строго под его присмотром, если ешь то только с его разрешения, работа одна, Бесприкословно выполняешь все его приказы, грустить нельзя всегда улыбайся. На людях всегда подаём обычный вид, уборка стирка и готовка на тебе» Это всё убивало чертовски, он вспоминал как Гоголь давал ему свою речь о свободе, и о том что совсем скоро он станет свободен, когда убьёт Фёдора, он будет свободен от оков в точности как белая птица в небесах. Но видимо он решил отыграть свою свободу на Сигме, тем самым полностью лишая его ею. У юноши был маленький скромный подвал, который был закрыт на двенадцать замков. А сам вход в подвал закрывался ковром, в его маленькой подвальной комнатке, стоял светильник, раковина, унитаз, и матрас с одеялом на полу. Порой Гоголь приносил ему еды и стакан воды, если повезёт то молока. А иногда Сигма ночевал с Гоголем в одной постели, чаще всего это было когда тому просто захочется позабавиться ночью. Это был больной процесс, но его это никаким боком не волновало, если он хочет секса- значит он и это сделает, и Сигма не имеет право ему отказывать. Он только должен послушно улыбаться очаровательной и немного грустной улыбкой, раздвигая перед ним ноги... Всякий раз когда очередные муки заканчивались, Сигма держался в улыбке чтобы не плакать, и очередной раз выпрашивал у мужчины поцелуй. Конечно он целовал его, поддразнивал. Это ничем не отличалось от обычных здоровых отношений. А также было одно правило, что он не должен вылазить из постели со свободными руками. Специально для парня, Гоголь купил стальные наручники, оставляя ключ в прихожей.И каждую ночь после того как он проводил очередную ночь с Сигмой, он нежно и ласково гладил его по голове перебирая волосы, и соединяя их запястья наручниками, чтобы когда они уплывали во тьме сна, он не сбежал. Правда несмотря на это нельзя было не в коем случае ходить ночью в туалет, кстати таким образом он однажды обделался во сне. За что получил открытый перелом, молотком по руке. Но ведь… все было хорошо, он работал в своём любимом и пожалуй единственном казино, как в один день Гоголь подсыпает ему что-то в кофе, а ночью похищает. Он просыпается ночью в подвале, и сидит там около нескольких месяцев. За такое время он усвоил что можно а что НЕЛЬЗЯ. И вот уже прошёл ровно один год, с их отношений. Гоголь подарил Сигме сад, с цветами, фруктами, кусты с ягодами, огороды. В знак его бесконечной любви, к этому замечательному парню! И теперь каждый день они под палящим солнцем, работали в саду. И так в один день они снова приводили цветы в порядок. Гоголь натянул перчатки и начал заменять землю в горшке, а Сигме он поручил собрать помидоры. Солнце поливало ужасно, на улице было как никак конец весны. А у юноши даже не было шляпы или кепки, поэтому он старался держаться в тени, дабы не упасть в обморок. Он обходил каждый кустик, собирая с него алые помидоры, и клал их в корзину. Он посмотрел в сторону Гоголя, который был занят. Всё таки это их общий Сад, но ворота и дверь во дворе закрыты. Он бы осуществил свой план побега, которого у него и не было. Он был бы не против вернуться к своей старой жизни, быть менеджером в казино, встречать гостей. И жить счастливо. Но пока он в в жадных руках клоуна, ему ничего не поможет. А пока он ведёт себя «послушно» он может остаться без повреждений, Гоголь не наносил ему увечий уже шесть дней. И в подвале он его не держал, уже все хорошо заканчивается. Сигма доходил до последних кустов, как вдруг его дыхание сбилось. Он потрогал свой лоб который был до ужаса горяч, и воспламенён. Он посмотрел наверх к солнцу, и зажмурился, а когда опустил голову, свалился на землю. Гоголь услышал какой-то звук, а обернувшись чтобы проверить его любимого он увидел его хрупкое тело на земле. — Ох, Сигма! Он чуть взволнованно отбросил то чем занимался, и подбежал в спешке к парню. Он поднял его с земли, прикладывая свои тонкие губы к его лбу. Он почувствовал огонь, пламя. Он поцеловал его в краешек губ, и поднял на руки. Спустя некое время, Сигма очнулся уже в доме на своём матрасе. На лбу его была влажная тряпка, которую очень неумело выжал Гоголь. Рядом стояло ведро с водой, а дверь по прежнему была закрыта. Сигма заметил что его переодели, на нём красовалась рубашка Николая. Он потрогал тряпку ладонью, как вдруг прозвучал скрип ключей, и железная дверка открылась. — Любимый, как ты себя чувствуешь? Он с удивительной для него нежностью произнёс это, и с капелькой ласки чуть поглаживая юношу по голове, ну а в руках у мужчины был поднос с печеньем и молоком. Специально и лично для его пленника Возлюбленного. -Мне захотелось тебя порадовать, пока ты болеешь. Он сел на колени возле Сигмы, поправляя воротник его рубашки. Заново замачивая тряпку. — Э...спасибо тебе. Это был очень романтический момент, который нельзя было оборвать никакими плохими мыслями. И это...очень мило. Сигма чуть помялся пряча взгляд серых очей, от человека напротив. Гоголь мягко улыбнулся, взяв Сигму за подбородок, и целуя его в приторные, и слащавые губки. — Ты такой милый Сигма, и такой хрупкий. На последнем слове глаза шута будто засверкали янтарным сиянием, а улыбка разошлась по лицу. Сигма чуть окаменел, но смог улыбнуться ему в ответ. Гоголь взял его за щёки, жадно впиваясь в его рот, исследуя его своим языком. — Уж прости меня, Сигма… Одним движением он расстегнул его рубашку, усаживая к себе на колени. Он целовал и щупал Сигму, оставлял алые следы у него на кадыке. А затем нежно их зализывая. Он сжал ляжку Сигмы в своей сильной руке, а потом и медленно поднял её к упругому бедру. Он сжимал ягодицы парня, от чего Сигма невольно выдохнул, а обычные ласкание перешли повыше. Николай тонкими движениями проводил пальцами по его груди, останавливая и зажимая пальцы на сосках. Сигма сдержанно и тихо простонал, сжимая плечи мужчины. —Мне…мне плохо… Сигма чуть надул щёки прикрывая рот ладонью. Он спустился с колен гетерохромика, опуская взгляд в землю. Он выглядел бледным и истощённым, его костлявые руки сжимались и тряслись. А блондин смотрел на него с непониманием, и даже удивлением. — Что случилось? Тебе не нравится? На последней ноте, он перешёл в более грубый тон голоса, шепча тихим шепотом ему на ухо. — Нет, не в этом дело… Не успел Гоголь что либо ответить как Сигму начало тошнить. Он сдерживал рвоту руками, заглатывая её обратно в желудок. Он откашлялся, взяв стакан молока который ему недавно принёс Гоголь,и опустошил его за секунду. — Сигма, если тебя стошнит на матрас или на пол, я размажу твою голову об дверь. Сигма выпучил на него свои серые глаза наполнены ужасом, поэтому он лёг укрывшись одеялом, и сдерживая тошноту. Ему явно не хотелось ходить оставшуюся неделю с кровавой головой. И это меньшее что он может с ним сделать за беспорядок. —Я знаю что тебе поможет. Ты ведь знаешь что нужно делать, да? Он поднял Сигму в сидячее положение, прижимая его голову к своему паху. Он расстегнул ширинку полосатых брюк, оттягивая резинку своих боксеров. Возбужденный орган был перед носом юноши, на что тот умалчивая, и сдерживая слёзы послушно взял в рот головку члена. Он протёр руками поступающий слёзы, облизывая и посасывая член Гоголя. Клоун бурно вздыхал, надавливая на голову Сигмы, от чего тому приходится заглатывать по самое горло. Сигма чуть помычал, облизывая и посасывая яйца его обладателя. Чем лучше Сигма это сделает тем меньше ему придётся терпеть наказание. Сигма слизал с головки всю смазку и сперму, проглатывая её. Гоголь ласково погладил Сигму по голове, будто гладит кота. — Хороший Сигма, я в тебе не сомневался. Сигма улыбнулся, а затем отталкивая Гоголя он смог вылить всю свою тошноту на пол. Это получилось совершенно случайно, он просто не смог держать это ужасный вкус у себя внутри. Конечно после этого он посмотрел на Гоголя жалостными глазами, ожидая наказания. Хватило несколько секунд чтобы Николай успел притянуть Сигму к себе, начиная душить его за шею. — Я сказал что если тебя стошнит на пол, я размажу тебя по стенке...не так ли? Сигма кашлял, пытаясь хватать воздух ртом. Клоун злосчастно улыбнулся, впечатывая Сигму в железную дверь, от чего кровь хлынула водопадом из носа. Сигма упал на пол, обессилено улыбаясь. Кровь текла по зубам и губам, пачкая рубашку. Гоголь рассмеялся и подошёл к нему, нависая над его худым и испуганным лицом. — Видишь? Ты испортил рубашку которую я тебе отдал. А значит ты будешь её стирать. Сигма кивнул, Гоголь улыбнулся снова втягивая обладателя сиренево-белых волос в нежный и чувственный поцелуй. — Я люблю тебя Сигма, как только отстираешь мы пойдём вместе собирать клубнику! Сигма снова кивнул, и обнял Колю утыкаясь в его плечо. Ближе к обеду, Сигма отстирал рубашку от крови и повесил её сушиться. Поэтому Сигма как и сказал Гоголь пошёл собирать в саду клубнику, пока тем временем белокурый разговаривал по домашнему телефону с кем-то, сидя на лестнице. Юноша не обращал внимание, но все-таки слушал. — Да, да, хорошо конечно. Гоголь бросил трубку, вставая с лестницы спускаясь в сад к Сигме. Он подошёл к нему обнимая со спины, и целуя в плечо. — Котик, мне надо уйти по делам. Подождёшь меня тут? Сигма опустошенным но улыбчивым взглядом кивнул мужчине, на что тот усилил объятия. — Какой ты милый! когда я вернусь вся клубника должна быть помыта, и разложена по корзинам. Сигма снова кивнул фальшиво улыбаясь. Как только Гоголь ушёл, Сигма помахал ему вслед. А сам пошёл как и было приказано собирать клубнику, но только пока он собирал её, он заметил стремянку у забора. Конечно же плохие мысли о побеге очень сильно его тревожили, ведь после долгого времени проведённого в этом доме он уже забыл о «свободе». А ведь ему хотелось вернуться в казино, снова чувствовать этот шум, перебирать бумаги и документы, но его счастье обрушилось одной сукой, которая решила присвоить «объект любви» себе. Гоголь. Сигма ненавидел его до глубины души, но нужно уметь быть дипломатом и избегать наказаний и травм. Правда нос все ещё болел, да и рвота просилась наружу. Но Сигма направился к водяному шлангу, он подставил под неё корзину с клубникой промывая её максимально. Он ещё раз посмотрел на забор и стремянку, а злые мысли не давали покоя, и соблазн риска и желание побега не давали сидеть смирно. Поэтому все таки… Он решился попробовать. Он подошёл к забору выставляя лестницу, и забираясь по ней. «Хоть бы не свалиться» подумал про себя юноша. И вот он уже готов перелезать через забор, как вдруг видит перед собой очень ярко улыбающегося Николая. От неожиданности Сигма потерял равновесие, и упал. Он упал на ноги, учитывая что забор довольно высокий, то от сильной боли в кости он чуть заныл, поджимая колено, пока к нему тихо подходил клоун, чей смех давал знать о неприятности. — Ты не поранился? Наигранно с иронией спросил Гоголь складывая ладони вместе. И садясь на корточки рядом с раненым парнем. — Что ты тут делаешь?! Ты же ушёл! Сигма сам и не заметил как он сменился на крик, он начал отодвигаться от шута хватаюсь за сломанную ногу. И сдерживая слёзы. — Я надеялся что ты мне предан, и никогда не бросишь. А ты пытался сбежать? Сигма онемел от назревающего страха, поэтому поневоле, он сам не незаметно начал пускать маленькие, кристальные слезинки. Гоголь улыбнулся во всё лицо. — Нет…не пытался...

***

— ...Прекрати! Гоголь вдалбливал Сигму в паркетный пол, пока тот кричал и бился в его руках. Гоголь даже не слушал его, он просто делал то что хочет, он усиливал толчки от чего крики стали сильнее и громче. Одним движением он вбил Сигме пощёчину, закрывая его рот своей ладонью. — Чшш, если нас услышат, я убью тебя. Сигма замолк, он царапал пол закатывая глаза. — Хотя я и так это сделаю. Резким движением Гоголь взял сигму за лицо, толкая его голову об бетонную стену. От чего тот схватился за голову, вскрикивая в ладонь Коли. Гоголь кончает в Сигму пока тот кричит и истерит, Сигма устало плачет и закрывает лицо руками, пока Гоголь целует его тело. Он вытер с его хризолитового лица слёзы, беря на руки. Он укладывает его тонкое тело в ванну, и включает горячую воду. Поглаживая уставшего парня по голове. Пока сигма лежит и почти засыпает в ванной, Гоголь уходит с полотенцем на поясе. Через время, Сигма просыпается в ванне на полу. А рядом с ним сидит Гоголь в одних лишь шортах. — Проснулся? отлично, значит можно начинать. Сигма расплывался в глазах, все что он видел это стены и мыльный в его глазах Николай. Он снова закрыл глаза и было бы готов снова уснуть, но его разбудила острая боль и искры. Он посмотрел на источник боли, и обнаружил что Николай режет его руку болгаркой. Сигма закричал во весь свой голос, Гоголь смеялся и улыбался. Когда же руку он отрезал он положил её в прозрачный пакет, кровь стекала по его пальцам и капала на белый пол. Клоун хихикнул и новым заходом начал рубить и вторую руку. Сигма снова кричал и бился, но он только потом заметил что связан очень крепко. — Не бойся, это твоё последнее наказание. Гоголь благополучно отрезает и вторую руку, также складывая её в пакет. Через ближайшее время все части тела лежали в пакете, а туловище горело где-то на улице. Он решил сжечь его, а орудие убийства закопал в кустах. На кухне играла классическая музыка из радио, за плитой стоял жизнерадостный Николай, он включал блендер параллельно примечая радио. На столе, с подносом лежала голова Сигмы. Через время Гоголь перемолол руки, ноги и член Сигмы, в блендере. Он взял готовую смесь в ладони, и она очень была похоже на пюре. Он наполнил смесью горшок, и пересадил туда красивые фиалки. Они напоминали ему Сигму, он полил цветок кровью из того же блендера. И оставил рядом с горшком галстук Сигмы. Сказать по правде да он тосковал, но главное что теперь Сигма останется с ним, и никогда не исчезнет и не сбежит. Это радовало, а голова Сигмы скорей всего будет насажена на пугало, чтобы отпугивать ворон и птиц. Цветок разрастается в мясной и кровавой земле, были видны фиолетово-синие Вены. Которые напоминали лицо Сигмы когда он умирал. Гоголь любил, любил его, и он тоже будет его любить. Пока сад прорастает, их любовь вечная.