Неделимые

Я вернулась с новой частью, которая будет предпоследней в этой работе. И так: Вайхо получил свои силы и теперь он не просто лекарь-проводник, а что ни на есть самый настоящий правитель «Центральной провинции» что некогда канула в лету. Мы с вами побывали в закрытой провинции лесных людей, которые как оказалось, тесно связаны с «Центральной провинцией» и имеют корни знахарей-целителей. Далее. Наследники благополучно сочетались браком и получили метки определяющие их высокий статус. Вайхо получил энергию любовной магии и теперь осталось дождаться приезда наследников и правителей к источнику, чтобы завершить ритуал соединения провинций. Оставим Вайхо приходить в себя и вернёмся в провинцию, в которой наступает утро. Первое в качестве супругов-наследников. И ещё одно: моя работа немного похожа на сказку, фэнтези, поэтому даже спустя сутки лекари могут с точностью определить беременность. Ха ха, это моя такая выдумка. ****** Комната новобрачных Чонгука и Тэхёна ***** Над «Северной провинцией» медленно всходило солнце. Зарождался новый день. Луч солнца легко проскользнул в комнату не встретив преграды на своём пути. Ажурные занавеси ведь не препятствие перед жарким светилом. Луч игриво пробежался по телам, что лежали на скомканных простынях и остановился на лице альфы. Первым решаясь разбудить именно его, а не сладко посапывающего омегу. Альфа морщит нос от недовольства. Руками начинает шарить возле себя в поисках одеяла, чтобы спрятаться и продолжить нежиться, но поняв тщетность своих поисков приоткрывает глаза. Несколько секунд проходят в осознании реальности и принятии событий случившихся накануне. Как только мозг альфы выплёскивает картинки свадебного ритуала, а затем ночные утехи, глаза Чонгука окончательно теряют сонную дымку и он чувствует ломоту в теле. Но тело ноет не от упражнений, а от удовольствия и альфа понимает наконец-то, что он уже не просто мужчина — он супруг. Альфа осторожно поворачивает голову и ноздрями глубоко втягивает аромат страсти, которым пропитан воздух, ложе. Рядом лежит тот, о котором так мечтал Чонгук — его маленький, неугомонный омега. Чонгук, приподнявшись на локте, с улыбкой смотрел на спящего Тэхена. Тот смешно дергал маленьким носиком во сне. «Что же тебе снится?» с улыбкой думал Гук. Тело приятно болело. Его суженный оказался очень темпераментным. Но как бы не было приятно валяться рядом с предметом обожания, Чонгук чувствовал что ему просто необходимо принять душ и желательно пока его чудо спит. Встав с кровати прошёл в ванную комнату и уставился на своё отражение в зеркале. — Вот же ужас! — вскрикнул альфа. Его тело словно побывало в переделке. Везде, где только можно было увидеть, тело украшали засосы и царапины, которые оставил жаркий омежка. — Вот же кошка гребанная, — бормотал альфа, а сам довольно скалился. Ещё бы не быть довольным, в омеге проснулся собственник, который решил пометить альфу и чтобы все видели что он занят. Пальцами Гук коснулся метки на шее, она слегка саднила. Альфа всё же залез в ванную и быстро обмылся. Но смыв следы удовольствия синяки и укусы не стали бледнее, а лишь расцвели узорами. В глазах Чонгука загорелся огонёк азарта. — Ну я тебе сейчас устрою! — Гук рванул в комнату. Подлетев к кровати и откинув одеяло замер. Любимый лежал обнаженный и его хрупкое тельце тоже было покрыто метками. Внутренний зверь довольно зарокотал, а Гук усмехнулся. Тело опять наполнилось желанием и он осторожно забрался на кровать. Нависнув над омегой начал приближать свои губы к губкам омеги, чтобы начать утренние ласки с поцелуя, а тот неожиданно открыл глаза. — Куда губы тянешь извращенец? — омега ловко оттолкнул опешившего альфу. От неожиданности Гук сел на пятую точку. Тэхён совсем не стесняясь альфы принял положение сидя. Из его ротика вырвалось шипение, а глаза заскользили по телу альфы. Во взгляде сразу же появилось удовлетворение и омега даже на миг забыл о неприятных, тянущих ощущениях во всём теле. А когда омега встретился со взглядом Гука он понял, что тот тоже с удовольствием его разглядывает. Омега перевёл взгляд на себя и… — Ты видел во что превратил мое тело?! — запричитал Тэхён. — Ты голодный был и решил меня сожрать?! Я лежу, жду когда он меня поцелует, а он своими метками любуется. — Так ты что, тоже не спишь и давно ты проснулся? — удивился Чонгук. — Да по-раньше тебя встал. Даже умыться успел пока ты спал. Эх ты, даже не понял что я уже чистенький и готовый на всё, — игриво ответил Тэхён. — Но ты же спал когда я проснулся, — недоуменно проговорил альфа. Омежка хихикнул и начал натягивать одеяло на себя. — Спал не спал, какая разница. Ты должен проснуться первым и меня будить, а не я. Но раз так, я пожалуй ещё посплю, — Тэхён демонстративно начал натягивать на себя одеяло. — Куда?! — зарычал альфа отбирая одеяло, — Я тебе сейчас мстить буду и месть моя будет ужасной, — он зажал любимого и начал щекотать бока, — Ты мне за каждый укус ответишь и каждую царапину отработаешь. Сильные руки сжали хрупкое тело, но очень бережно. Омега спутанный конечностями Чонгука бился пойманной рыбкой, но ничего не мог сделать… или не хотел. — Отпусти… Ах-х… Отпусти… ой, я… я сейчас умру от щеко-о-тки. Отпусти… А-а-х, — барахтался Тэхен, тщетно пытаясь отбиться. И как-то незаметно щекотки перешли в поцелуи и вот уже нежность и желание обволакивает обоих. Губы нашли друг друга, их поцелуи всё жарче, руки жадно ласкают тело и опять… Ласки, желание обладать друг другом и обоюдное наслаждение. Только спустя час измождëнные влюблённые падают на кровать не разжимая объятья. Опять сцепка… Которая за ночь? Гук нежно целует разнеженного омежку в щечку, когда наконец их отпускает. — Я не верю самому себе, но нужно вставать, а так не хочется. Так и лежал бы с тобой вот так, всю жизнь. — Належишься ещё, — бурчит Тэхен, — куда ты теперь от меня денешься. Только попробуй исчезни, найду и побью! — он ткнул кулачком в грудь альфе. Тот смеясь поцеловал кулачок и опять начал целовать любимого. Раздался стук в дверь и супруги услыхали голос слуги. — Господа, вам нужно собираться в путь, вас все ждут. Чонгук с сожалением встал с кровати, но стоило ему бросить только один взгляд на омегу как опять залип на соблазнительно потягивающегося Тэхёна. — Если ты сейчас не встанешь, я за себя не ручаюсь, — голос охрип от желания, — Я же не железный, Тэша, пожалей меня. — Я первый в ванную, — омега вдруг резко подскочил с развороченной кровати, да так резво сиганул в сторону ванной комнаты, словно не он занимался любовью с альфой. Тэхён пролетел мимо удивленно открывшего рот Чонгука и задорно подмигнул обалдевшему альфе. — Да что за шило в этой заднице живет? — вскрикнул альфа и рванул за любимым, — Какой первый? Вместе мыться будем и точка! Из ванны они вылезли через два часа, да и то не вылезли бы, если бы не раздался голос Чон Холя, которого отправил за детьми Джин. — Дети, сколько можно ждать?! — Уже идем, отец, — крикнул Гук, — через пол часа придём. Через пол часа как и обещали они вошли в зал, где все собрались за обеденным столом. ***** Комната новобрачных Юнги и Чимина ***** Ветер гуляет по комнате. Играет тонким кружевом занавесей, что прикрывают распахнутое окно. Под широким балдахином стоит кровать. На кровати двое. Они сладко спят обняв друг друга. Нежный лавандовый аромат перемешался с шоколадом и образовался неповторимый запах, которым теперь будут пахнуть наследники огромной провинции. Эта ночь подарила влюблённым не только обладание телом, эта ночь соединила навеки две жизни и дала ростки новой, но об этом пока никто не догадывается. Луч солнца скользит по лицу альфы, тот недовольно фыркает и рукой прикрывает личико омеги. Сам же открывает глаза и довольно урчит, еле слышно. На его груди лежит голова Чимина. Юнги видно розовые щёчки, приоткрытый ротик, опухшие, зацелованные губы. В груди разливается тепло. Альфа осторожно протягивает свободную руку и аккуратно убирает волосы с личика. На его движение омега реагирует прижатием лица к руке. Юнги замирает, а Чимин открывает глаза. Некоторое время альфа и омега смотрят друг-другу в глаза. Потом Юнги видит как щёчки омеги начинают заливаться румянцем. Чимин осознал что лежит практически на альфе, да ещё и обнажён. Его нога закинута на пах альфы, а под ней явственно чувствуется затвердевшее достоинство Юнги. На лице омеги видимо многое отражается и поэтому руки альфы не дают ему сбежать, а лишь только крепче прижимают. Юнги шепчет: — Доброе утро, любимый. — Доброе утро, — пищит омега и прячет лицо на груди супруга, тот негромко смеётся. — Чима, ты чего? — Закрой глаза, я хочу встать, — глухо бурчит прямо в грудь омега. — И куда это собрался, мой дорогой омега? — Я… я хочу… ну Юнги, отпусти, — не оставляет попытки выбраться из рук Чимин. — Ты в туалет что ли хочешь? — догадывается альфа. Но вместо того чтобы отпустить омегу, альфа одним движением закидывает Чимина к себе на грудь и легко поднимается с кровати вместе с драгоценной ношей. — Так бы и сказал, чего стесняешься? Я же теперь твой муж, которому важно знать о супруге всё. На слова и действия альфы омега только ещё больше смущается и крепче жмётся к груди. Юнги заносит Чимина в ванную комнату, опускает на ноги. Тот от смены положения качнулся в сторону. Альфа тут как тут, ловит и бережно придерживает. В глаза встревоженно заглядывает. — Чимин, тебе нехорошо? Омега хихикает и только крепче жмётся. — Мне неловко, я же раздет совсем. Закрой глаза и выйди, я стесняюсь. — Чима, как же я выйду если закрою глаза? — Юнги улыбается — И потом, я ведь теперь твой страж и защитник, а охрана ни на шаг не отходит от охраняемых. Омега забывает про стыд, отталкивается от тела альфы, упирается в грудь руками и пытается сдвинуть с места упрямого супруга. Только все его попытки терпят провал, ноги на гранитном полу разъезжаются и омега падает прямиком в сильные руки, которые теперь уже его не отпустят. — Ну пусти, — пыхтит Чимин, — Юнги… пожалуйста, отпусти. Я правда хочу в туалет. Выйди, чего смеешься-то! Альфа с недовольством разжимает руки. Тело совершенно с этим не согласно и об этом красноречиво утверждает покачнувшийся орган альфы. Юнги руками прикрывает пах, дабы совсем не смущать омегу и пятится к двери. Но прежде чем закрыть за собой дверь, Юнги произносит: — Если через пять минут не позовёшь, сам зайду, — и видя как заалели возмущением щёки, резко закрывает дверь. Не хватало ещё расстроить омегу. За дверью еле слышно ворчание Чимина. Слова непонятны, но Юнги довольно скалится, его омега такой стесняшка, но одновременно такой боевой. Альфа времени не теряет. Подходит к кровати, собирает перепачканное бельё, сворачивает его в комок и откладывает в угол комнаты, в приготовленную корзинку для грязного белья. Из комода достаёт чистые простыни и ловко перестилает кровать. Родители не только военному искусству обучали альф, они не были белоручками и всю работу по дому умели делать, и не смотря на то, что по статусу у них были слуги, Юнги и Чонгук почти всегда свои комнаты убирали сами. Справившись с бельём, альфа прислушивается к звукам, но из-за двери не доносится ни малейшего шороха. Волоски на загривке альфы встают дыбом от тревоги и он в один прыжок преодолевает расстояние от кровати до двери в ванную. Рывком распахивает дверь и замирает. В огромной ванне нежится омега. Когда слуги успели набрать воду в ванную? Этот вопрос уже не интересует альфу, он начинает тихо приближаться к объекту обожания, который закрыв глаза мурлыкает что-то себе под носик. Несколько секунд уходит на разглядывание обожаемого омегу, а затем альфа перекидывает одну, потом вторую ногу через бортик ванны и осторожно опускается в воду напротив Чимина. Ванная большая и в ней легко можно разместить несколько человек, но как бы аккуратно не вёл себя Юнги, Чимин сразу же распахнул глаза. Альфа замер. Омега прищурил глаза и хихикнул прикрывая ладошкой ротик, но рука была в пене и та сразу же попала в рот. Омега фыркнул, чем поднял пену в воздух и та попала ему в глаза. Чимин тоненько запричитал, растирая пену по лицу, ещё больше размазывая мыльный раствор. Юнги мгновенно среагировал. Около ванны стояли ведра с чистой водой. Альфа быстро зачерпнул ковшом воду и плеснул на омегу. Раздался звонкий визг. Вода-то оказалась холодной. Юнги понял свою оплошность, только вот не успел ничего исправить. Очнулся альфа через мгновение, когда оказался с головой под водой. Хлебнув изрядно воды, отплëвываясь и протирая лицо от пены, альфа вынырнул на поверхность, где его ждал душ из холодной воды, который организовал Чимин. Придя в себя у Юнги не появилось раздражение или негодование. Глядя на смеющегося омегу альфу накрыло нежностью. — Ну ты даёшь, Чима. Я даже понять ничего не успел. Ты как это меня, альфу, так быстро умудрился потопить?! — А я тебе говорил, дорогой мой альфа, я тоже обучен приёмам самообороны и если что, могу за себя постоять. Понял?! — омега гордо выставил подбородок. Но больше ничего не успел ни сделать, ни сказать. Юнги сграбастал дорогого супруга в объятия, и впился поцелуем в смеющейся ротик. Омега пытался отбрыкиваться, но нежные и страстные губы альфы лишили и сил и желания выбираться из крепких, надёжных рук. Поцелуи переросли в желание и пару накрыла страсть. Из ванной комнаты альфа и омега выбрались не быстро. Юнги на руках перенёс омегу в спальню на кровать и аккуратно опустил на мягкое ложе. Чимин дремал утомленный страстью альфы. Юнги расположился рядом с омегой, обнял его и прикрыл простыней. И вставшее солнце уже совсем не мешало супругам, которые опять погрузились в сон. Проснулся альфа от того, что кто-то трогал его за плечо. Альфа приоткрыл глаза и угрожающе рыкнул. Свободной рукой придерживая простынь, чтобы никто не увидел его обнаженного супруга. Рядом с кроватью стоял слуга. Он опустил глаза и только пробормотал: — Господин, я несколько раз стучал, вы не ответили и мне пришлось войти. Извините. Только меня за вами послали ваши родители. Вам скоро нужно выезжать. Ваши родители и господин Ким Намджун ждут вас в столовой. — Ладно, передай родителям что скоро придём. Иди давай. Слуга уже был около двери, как альфа его окликнул: — Погоди, мой брат и его супруг пришли к завтраку? — Слуга вздохнул, — Их тоже ещё нет, — и вышел. С большим сожалением будил альфа омегу поцелуями. Как же хотелось затискать мягкого, тёплого Чимина, но ничего не поделаешь, надо вставать. Умывались, правда не быстро, множество поцелуев получил довольный омега. Одевать своего супруга альфа никому не позволил, не в этот раз. Сам надевал на стройные ножки чулочки, сам застегнул пуговки на кружевной рубашке. Сам украсил браслетами запястья и пальчики кольцами, перецеловал каждый. Метка на шее получила нежный поцелуй и довольное урчание альфы, который любовался узором. Наконец молодые супруги покинули спальню и вошли в столовую. За столом сидели родители Юнги и Намджун, они о чём-то переговаривались. Стоило появиться Юнги и Чимину, всё внимание сразу же переключилось на них. Родители спросили о самочувствии Чимина, омега раскраснелся и ответил, что чувствует себя хорошо. Джин начал рассказывать какие подарки преподнесли гости молодожёнам. Шутки, смех звонким эхом разлетались по огромной комнате и терялись где-то высоко под расписным потолком. Через некоторое время Джин отправил супруга за второй парой, потому что посланный слуга вернулся ни с чем. И вот, наконец-то появились Чонгук и Тэхён. И вид их тоже был таким же потрепанным, а губы у омеги опухшими от поцелуев. А как же без подколки брата? Да никак. Естественно Юнги не сдержался. — Ну что кролики, никак не на размножаетесь? — засмеялся Юнги. — Ой, — вскрикнул он от того, что в бок вонзился острый локоток Чимина. Тот сразу же встал на защиту брата. — Сам-то только что пришел, — недовольно (довольно) шикнул омега на Юнги. Тот, как кот на сметану, глянул на омежку и плотоядно облизнулся глядя на искусанные любимые губы. Но Чонгук не успел ответить брату, отец прервал веселье. Но альфа всё же украдкой показал брату кулак. — Так, влюбленные, давайте-ка завтракайте, нам отправляться нужно, — застрожился на новобрачных Чон Холь. — Сват прав, успокойтесь хоть на немного, — поддержал Ким Намджун. — Отстаньте от детей! — воскликнул Джин, — Они такие милые, — и неожиданно всхлипнул. — Ну вот, опять началось, — пробурчал Чон Холь, — Джини, ну хоть ты пожалуйста держи себя в руках, — альфа погладил руку мужа. Кое-как позавтракав все отправились в путь. ***** Дорога предстояла неблизкая, да и опасная. Правда наследники ещё все витали в облаках, что поделаешь — любовь. А вот правители ехали в напряжении и внимательно смотрели по сторонам. Можно было пройти путь под землей, что было безопаснее, но нельзя. Всё должно быть выполнено правильно. Первую половину пути проехали без происшествий. Вот и первый привал. Для ночевки выбрали место у подножья горы. Расставив дозоры, взрослые альфы еще раз обойдя лагерь наконец-то уселись около костра, облегченно вытянув ноги. — Ты как, друг мой? — внимательно глядя на Намджуна спросил Холь, — Как твои раны? — Ничего, терпимо, — простонал Намджун, осторожно разместившись на подушках, — Жить буду и отпор дать смогу, вот только немного отдохнуть надо, — и улыбнулся. — Что-то подозрительно тихо, — произнёс Холь. — Да, я тоже об этом думаю, — поддержал Намджун, — Как-то не активно себя ведут кочевники, только сопровождают. — Ты тоже заметил? Умело маскируются. Как бы чего не вышло. Слишком спокойно, нужно еще постов добавить, — произнес Чон поднимаясь, — А ты отдыхай, я и сам справлюсь, — остановил он Намджуна, тот кивнул. Чон Холь отдал распоряжения для усиления охраны, вернувшись он застал альфу спящим. Улыбнулся и тоже опустившись на подушки начал дремать. Наследники спали в своих палатках, устав за долгий переезд, они едва перекусив отключились в объятьях друг-друга. Ночь и тишина повисли над лагерем. Луна выползла из-за тучки и осветила место стоянки голубым светом. Вроде все тихо. Около палаток стоят часовые, костёр посреди стана горит, освещая всё вокруг. И только стоило луне скрыться ненадолго за облаком, как по кустам скользнули тени. Тихо, как кошки, одетые во всё чёрное люди, не слышно спустились по склону горы и направились в сторону палаток. Часовые падают подбитыми птицами на руки непрошенных гостей. Люди просачиваются вовнутрь. Почти не слышные звуки борьбы и вот они опять показались унося двух человек. — Тэхё-ё-н! — Чими-и-н! Громкий крик всколыхнул воздух над лагерем. Из палаток вылетели юноши, они были бледные, на руках болтались разрезанные веревки. Правители с ужасом глядели на сыновей, которые метались по поляне. — Они увели его! — кричал Чонгук кинувшись к правителям. Юнги вообще впал в ярость, он схватил меч и размахивая им кинулся на солдат, — Убью! Суки! Убью всех! — кричал он. Солдаты в страхе разбегались от обезумевшего альфы. Правители поняли, что случилось то, чего не ожидали и ждали. — Как вы могли проспать врага? — Юнги налетел на сотницкого, тот успел отбить меч, который чуть не снёс ему голову. — Мои люди не спали, — он упал на колени перед правителями, — Я сам не спал ни минуты, всё время обходил посты, — растерянно лепетал альфа. Чон Холь обхватил сына руками, не давая совершить непоправимое. — Нужно разобраться как они сюда проникли, — Чон Холь повысил голос, чтобы перекричать рычание альфы. — Да мне по херу как они проникли. Поубиваю всех! — рвался из рук отца Юнги. А Чонгук вдруг обмяк и упал на колени, он с ужасом осознал, что его любимого могут убить. Слëзы потекли из глаз. Слова отца и слёзы брата вернули разум альфе и он кинулся к брату. Опустившись рядом с ним на колени, Юнги схватил Чонгука за плечи. — Гук, Гук. Очнись. Мы их спасем, спасем! — обнимая брата твердил Юнги. Сотницкий поняв, что от его действий сейчас зависит и его жизнь, бросился осматривать лагерь и через три минуты стоял уже перед правителями. — Там, — указал он на гору, — есть расщелина, которую закрывают кусты. Её не просто заметить, а когда разбивали лагерь было уже сумрачно и туман полз по горам. Это моя вина и я готов понести наказание, — он встал на колени. — Да встань уже, — махнул Чон Холь, — Вину я с тебя не снимаю, но и мы тоже просмотрели, надо было быть внимательнее. Но если мои зятья умрут, то ты и твой род будут казнены. Как хочешь, но верни нам омег. — Землю буду рыть, всё переверну, но найду и верну Тэхена и Чимина!— произнес бледный сотницкий. — Иди и найди моих сыновей, — почти прорычал Намджун, — За их спасение награды не жди. Жизнь тебе будет наградой или смерть. — Сотницкий вскочил на ноги, поклонился и побежал в сторону воинов раздавая приказы. Слёзы уже высохли, голова обрела разум и злость. Молодые наследники хоть и были предупреждены о коварстве кочевников и о том, что те замышляют, но всё же получили под дых неожиданно. И ведь дело совсем не том, что их просто вырубили как безмозглых котят. Альфы задыхались от злости на себя. Ведь знали, должны были быть на чеку, ан нет… расслабились в объятиях любимых, совсем потеряли головы в омуте страсти. За своё легкомыслие теперь расплачиваются похищенные омеги. Но и кочевники не подозревают, какого зверя они растревожили и какие силы разбудили. Не будет теперь пощады. — Мы пойдем с ними, — вскинул голову Чонгук, — И даже не смей меня остановить! — резко оборвал слова отца. Рядом с братом стоял Юнги и в глазах его пылал огонь. — Попробуй нас остановить!— Юнги сжал кулаки, видя как Холь делает знак охране и те окружили стоящих. Правитель Холь понял, его сыновей не остановит даже армия и только развёл руками. Джин, от перенесённогопотрясения, стоял рядом с супругом и Намджуном. Омега был бледен и еле сохранял сознание. Только Джин был настоящий правитель своей провинции и достойным омегой своего мужа. Он собрал всю волю в кулак и только произнёс: — Вернитесь живыми и невредимыми. Я в вас верю, мои сыновья. Идите и приведите омег, мне так хочется еще с внучатами понянчиться. Холь, — обратился Джин к супругу, — Не стой на пути. Наши дети выросли достойными воинами, ты сам их обучал искусству боя и знаешь на что они способны. Не тяните, лучше достань из сундука доспехи, которые я захватил. И видя удивление альфы, добавил: — Мы все надеялись на спокойную дорогу, но ждали удара. Не так ли? Так почему ты сейчас удивлён тем, что я распорядился взять дополнительные доспехи? Омега махнул рукой на сыновей: — Чего рты открыли, быстро в нашу палатку и переодевайтесь! Переодевшись юноши вместе с сотницким и несколькими воинами направились к зарослям. Они быстро обнаружили проход, по которому пришли кочевники и отправились по еле заметным следам. Навыки следопытов пригодились как никогда кстати. Пройдя с полчаса альфы оказались на небольшой площадке, под ними, в ущелье, расположился временный стан врага. Кочевники так уверовали в своём мастерстве и неуязвимости, что не очень-то и маскировались. Правда в ущелье их точно бы никто не увидел. Альфы залегли и стали внимательно рассматривать всё внизу. Кочевники с удобствами не заморачивались. Несколько натянутых полотнищ играли роль прикрытия для сна, там же расположили и очаг. Но всё же три палатки стояли на площадке, значит в одной из трёх находятся омеги. — Где они могут держать омег? — прошептал Юнги. — По логике где-то посередине, — Чонгук внимательно всматривался, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло подсказать. — Мы не видели следов крови, значит Тэхён и Чимин ещё живы. Только как незаметно туда попасть? — Нужно переодеться в их одежду, — подсказал сотницкий, — С этим я разберусь, — и бесшумно исчез в кустах. Время тянулось медленно, наследники уже начали нервничать, когда раздался шорох и к ним подполз сотницкий. — Вот, держите, — протянул одежду кочевников. На немой вопрос ответил: — Из повозки взял, там оказывается несколько телег с награбленным стоит. Не беспокойтесь, все живы. Если кого нибудь убил поднялся бы шум, а он нам не нужен. Я с этими уродами позднее поквитаюсь. Переодевались быстро. Свою одежду пришлось прятать под кустами и закидать ветками. Альфы были не в восторге от чужой одежды. Она пахла дымом, горьким, травяным запахом, лошадьми и чем-то ещё неприятным. Но откинув брезгливость, альфы решительно сменили обличие. Оглядев друг друга они остались довольными, если не смотреть на лица, их вполне можно принять за кочевников. — Остался один штрих, — прошептал сотницкий и взяв руку грязь мазнул по лицу, — Вам, господа, тоже так нужно сделать, иначе ваши милые личики слишком сияют чистотой, — На эти слова и при других обстоятельствах альфы бы улыбнулись, но только не в этот раз. — Ну надо так надо, — Чонгук подхватил с земли немного жижи и растер грязь по лицу брата, зная как тот ненавидит грязное тело. Но Юнги ничего не сказал, ему было все равно. Грязь так грязь, лишь бы любимого спасти. И не такое можно стерпеть. Юнги тоже обмазал лицо брата. Альфы вышли из кустов и стараясь не привлекать внимание стали продвигаться по стану врага. Кочевники, сидящие около костров, даже не прореагировали на троих альф, что пошатываясь брели по площадке. Наследники и сотницкий добрели до тех самых шатров, что расположились в самом центре. Остановились сделав вид, что отливают, а сами пытались угадать где держат пленников. И тут раздался крик Тэхена. — Развяжите руки. Вы не имеете права ко мне прикасаться. Мой альфа вам головы оторвёт. Слышите? Вам конец придет когда меня Гук найдет! — Послышалась возня, возгласы кочевников, потом стон и снова раздался крик. Теперь уже кричал Чимин. — Отпустите нас. Вы… да как вы смеете?! Только руки освобожу… ах… я вас… я вам… — Удары, стоны и грязная ругань кочевников: — Ты какого его так сильно ударил? Они нам живыми нужны. Правитель головы оторвёт, если они сдохнут. — Да не сдохнут. А если и так, — кричал голос, — Надоели уже эти омеги. То ревут, то орут, то драться пытаются. Пусть хоть на пять минут заткнутся! Не сговариваясь наследники и сотницкий молча проскользнули в шатёр. Зрелище, которое им предстало перед глазами, было не очень радостным. В центре шатра со связанными руками лежали омежки. Одежда местами разорвана и грязная. У Тэхёна была разбита губа и на скуле виден был синяк. У Чимина руки были в крови (как выяснилось потом, он разбил нос охраннику), разбита бровь, и кровь, еще бежавшая из ранки, измазала почти половину лица и вид был ужасен от этого, казалось что лицо сплошное месиво. Охранники даже опомниться не успели как рухнули разрубленные мечами, наследники бросились к любимым и стали развязывать верёвки. Чонгук поцелуями покрывал лицо Тэхена, слëзы катились из глаз. — Ты чего так долго? — прошептал Тэхён, — Я знал, что ты обязательно за мной придёшь. — Я тебя так люблю, — всхлипнул Чонгук, совсем не стесняясь своих эмоций. Он прижал к себе омегу и взглянул на брата. Юнги осторожно тряс Чимина, но тот никак не приходил в себя. Паника охватила альфу. — Чимин, Чимин. Солнышко, приди в себя, — причитал юноша. Чонгук, Тэхён и сотницкий с тревогой смотрели на бьющегося в истерике Юнги и бессознательного Чимина. — Ему больше досталось, — заплакал Тэхён. — Он такой всегда спокойный, а тут как с ума сошел: то кусался, то дрался. Они пока его связывали, успел ему, — указал на охранника, — между ног заехать и нос разбить. За это его он очень сильно ударил. Юнги покрывал поцелуями лицо омеги и только твердил: — Чимин, Чимин, пожалуйста… приди в себя, очнись, — но омега повис в руках любимого тряпичной куклой и молчал. — Господа наследники, нужно выбираться отсюда, — проговорил сотницкий, он не только смотрел с сочувствием на альф и омег, но и вслушивался в звуки на поляне, — Пока всё ещё тихо, нам надо поторопиться и уходить. Вы пока постарайтесь вести себя потише, а я попробую подвести коней у шатру. Господин Чонгук, — окликнул он альфу, — попробуй брата в чувства привести. Сотницкий выскользнул из шатра. Кочевники, опьяненные тем, что омеги были у них в руках расслабились, сбились около костров: ели и распивали вино. Охрана не была выставлена. Кочевой народ так уверовал в своей неуязвимости, что потерял бдительность. Был день, они решили, что их много и никто им сейчас не был страшен. Тем более наместник скоро должен подъехать и в предвкушении награды, они еще радостнее галдели. Это было на руку отчаянным альфам. Сотницкий без проблем дошёл до навеса, где стояли кони. Сахар сделал своё дело и животные довольно хрумкали лакомство совсем не испугавшись чужака. Альфа отвязал самых справных и аккуратно подвел коней к шатру, на него никто не обращал внимания. Неподалеку от шатра стояли деревянные вёдра с водой, кочевники на радостях забыли напоить своих помощников. Сотницкий сразу же подвёл животных к вёдрам и терпеливо ждал пока те напьются. Может ещё и эти действия успокоили людей, которые повернули головы в сторону сотницкого и они приняли альфу за своего совсем потеряв интерес к происходящему. Альфа завёл коней за шатёр, подрезал стену и приподнял плотный войлок. Юнги первым вскочил на коня, Гук передал ему Чимина, которого альфа крепко и бережно прижал к себе. Чонгук и Тэхён заняли второго коня. Сотницкий вскочил в седло и произнес: — Я их отвлеку, а вы скачите в лагерь. Альфа дождался пока кони с ездоками скрылись за густотой леса, и ударил ногами по бокам коня. Конь взвился и ворвался на площадку. Он громко ржал, топтал костры, переворачивал всё что попадалось на пути. Кочевники бросились в рассыпную. Поднялся переполох. Перевернутые казаны залили огонь и клубы пара и дыма поднялись вверх, на некоторое время скрывая завесой и сам стан, и исчезнувших с поляны пленников. Сотницкий тоже воспользовался суматохой и пришпорив коня, полетел вслед за беглецами. Когда кочевники пришли в себя, они поняли что их обманули и вскочив на коней понеслись во след, но было уже поздно. Погоня длилась недолго, навстречу кочевникам вылетел отряд вооруженных воинов, которых отправили правители и просто снесли со своего пути кочевников и их стан. Разгромив стан кочевников и добивая врагов, воины не потеряв ни одного человека, задерживаться не стали, сравняв с землёй ненавистных врагов отряд вернулся назад, к правителям. Сотницкий догнал наследников и скакал во главе. Вот уже и лагерь. Увидев скачущих кочевников воины стали стеной, прикрывая правителей и приготовились к оборонятся. Однако первый всадник начал громко кричать и размахивать руками. Подскакав ближе, все услышали: — Мы свои, свои...— Сотницкий на ходу скидывал доспехи кочевников с себя, чтобы его узнали. Небольшой отряд влетел в круг и за ними цепь воинов сомкнулась. К наследникам бросились не только воины, чтобы помочь спешится, но и родители. Юнги осторожно передал в руки слуг омегу, но только на тот короткий миг, пока сам спешивался. И как только альфа подхватил на руки омегу, тот открыл глаза. — Помогите...— Прошептал Чимин, приходя в себя. Взгляд скользнул по лицам и прояснился когда он увидел лицо своего любимого, который смеясь и плача начал покрывать поцелуями его губы, щёчки, глаза. — Как я испугался за тебя. Ты больше так не пугай. Мне же без тебя жизнь не нужна, — не переставая целовать, говорил Юнги. Альфа прижимая к себе омегу. — Мне больно, — пискнул Чимин. Юнги испуганно отододвинул от груди омегу, придерживая одной рукой, второй осторожно начал ощупывать доступные места тела омеги. — Где болит? Что они с тобой сделали? — тревожно и осторожно ощупывая тело омежки спрашивал альфа. — Они меня сначала хотели связать, но я сопротивлялся и они ударили, а потом пинали, — постанывая храбрился Чимин, — Но я тоже немного подраться успел. Правда потом потерял сознание. — Храбрый ты мой, какой ты сильный и храбрый. Как я тебя люблю, — у Юнги дрожали руки. Видя что альфа немного успокоился, родители решились вмешаться. Джин подтолкнул супруга к наследникам. Правитель аккуратно положил руку на плечо сына, чтобы тот не кинулся защищать пару. — Юнги, сын. Чимина необходимо осмотреть лекарям. Занеси его в шатёр. Чонгук уже Тэхёна унёс и ты неси. — Чон Холь спокойно смотрел в глаза сыну и выдохнул незаметно, поняв что разум альфы чист и не затуманен. Хотя Юнги и Чонгук с большой неохотой оторвались от своих драгоценных омежек. И пока в шатре их осматривали лекари, ловили каждый звук и на каждый стон доносящийся пытались ворваться в шатёр. Но отцы их смогли удержать. Наконец лекари вышли наружу. Старший лекарь поклонился и сказал: — Мы осмотрели Тэхёна и Чимина. Досталось им конечно, но серьезных повреждений нет, только синяки и небольшие царапины. Ваши супруги настоящие правители, — это лекарь сказал уже альфам, — Другие бы плакали и причитали, а ваши мужья только несколько раз вскрикнули. Они достойно перенесли осмотр. — А как же кровь? У Чимина вся голова и руки в крови, — прорычал Юнги. — В основном это не его кровь, он своему охраннику лицо разбил, а на лице кровь из раны на брови. Видите ли, на голове любая, даже самая маленькая рана сильно кровоточит из-за скопления кровеносных сосудов, и любой порез может долго и обильно кровоточить. — А как же обморок? Чима в себя так долго не приходил, — не останавливался с вопросами Юнги. — Это последствие стресса, переживаний и еще… — лекарь сделал паузу и хитро улыбнулся, — Могу с уверенностью сказать, вернее поздравить. Уважаемый наследник, готовьтесь стать отцом. — Что? — у Юнги лицо вытянулось. — Что ты сказал?! — альфа оттолкнув лекаря ринулся в шатёр. На ворохе перин лежал омега и слабо улыбался. Альфа подлетел к любимому и грохнулся рядом на колени. Он положил руку на плоский животик омеги и только внимательно смотрел в глаза омеги. Тот покраснел и кивнул. Юнги подхватил омегу под спину и прижал к себе. — Как же так? Как так быстро-то? Как же я рад. Неужели у нас будет такой-же маленький Чимин? — бормотал альфа уткнувшись в шею омеги. Тот еле слышно хихикал. — Ты же слышал Юнги-я, ты станешь отцом. И почему именно маленький Чимин, может маленький Юнги, а? — А вы почему ещё здесь? — посмотрел на Чонгука лекарь, — Ваш омега тоже между прочим беременный, — Гук только рыкнул и влетел в палатку. Тэхён запищал от того, как его крепко сжал альфа. — Осторожно. Ещё раздавишь нас, — пытался высвободиться омега, но не настойчиво. Чонгук испуганно разжал руки. — Я ничего плохого не сделал? Ни чего не сломал? У тебя ничего не болит? Как ты себя чувствуешь? — Вопросы сыпались один за другим Тэхён не мог даже слово вставить. — А кто у нас будет. Омежка или альфочка? — Да откуда я могу знать, — ткнул в плечо кулачком Тэхён, — Я что провидец? Кого рожу, того рожу. Ясно? Или ты против омег, а? — Да мне тоже без разницы, — ошалевший Гук не знал что ему делать. Он то пытался обнять, то целовал, то опять обнимал своего любимого. Пока любимые ворковали в палатке, в лагере уже чёрти что творилось. Правители обнимались и танцевали. Джин плакал и смеялся от счастья. Воины кричали и поздравляли правителей. — Радость-то какая. Радость какая, — всхлипывал Джин, прижавшись к груди мужа, — Я стану дедушкой! — Мы. Мы станем дедушками, — поправил Чон Холь, и Джин радостно закивал головой. — Правители. Правители! — услышали они голос десятского, — Нас нашли и окружили кочевники. Чон Холь и Намджун вскинули головы и увидели, что их воины окружили в оборонительном кольце лагерь. А со всех сторон двигалась лавина кочевников. ***** Извините, что так долго не было части. Как я уже писала, мои работы были потеряны, а вернуть их мне так и не удалось и приходится писать заново.