Встреча

ГЛАВА 1 ДОБРОЕ УТРО Вот и прошли летние каникулы перед двумя самыми важными годами обучения в школе, все принадлежности закуплены, одежда подобрана, остается только собраться на праздник «Первое сентября». Всю ночь мое окно было открыто, поэтому на утро, сейчас, ощущается прекрасный свежий воздух, который хочется вдыхать вечность. Моя сестра, с которой я разделяю комнату еще спит, немного посапывая. Солнечный свет пробивается сквозь чуть приоткрытые шторы, так и хочется лежать в кровати под мягким одеялом и наслаждаться такой утренней атмосферой, однако пора вставать, через два часа уже нужно быть на празднике. Не знаю почему, но я всегда везде опаздываю, как бы я не старалась встать, выйти пораньше, никогда не получается. Cегодня возможности опоздать просто не было, не хотелось произвести плохое впечатление на свой новый класс, да на и всех учащихся в целом, так как в моей голове появлялась четкая картина: на сцене стоят ведущие, о чем-то говорят, уже идет во всю мероприятие, а я врываюсь. Нет, это не дело! Я встала с кровати и пошла умываться, люблю это ощущение, когда с самого утра твое лицо погружается в холодную воду, сразу чувствуется прилив сил, появляется бодрость. Накрасившись, подобрав наряд и завив волосы, я выехала в концертный зал. -Черт, как всегда опаздываю!- подумала я, посматривая на часы. Ощущалось волнение. ГЛАВА 2 В КОНЦЕРТОМ ЗАЛЕ Действительно, когда я вошла в зал, концерт уже шел во всю, поэтому, когда нашла свой класс, я села на самое крайнее сидение в ряду и стала рассматривать людей, с которыми я проведу бок о бок ближайшие два года. Странно, если задуматься, то получается, что во время обучения в школе учителя, одноклассники- это твоя семья, ведь никого больше ты не видишь так часто, как их. Именно поэтому ко знакомству с такой «семьей» нужно подходить внимательно. Рассматривая уже своих друзей, я почувствовала на себе взгляд одного человека, это был Он. Он смотрел на меня пристально, с каменным выражением, ничуть не подходившим его милому лицу, однако в глазах, в его красивых серо-голубых глазах, читалась нежная улыбка. Я улыбнулась ему, он мне в ответ, снимая с лица тяжёлую маску. Именно в этот момент образовалась нерушимая, вечная связь между нами. Казалось нас просто кто-то привязал друг к другу красной, невидимой нитью, которая не может, да и никогда и не сможет порваться. Я держала мысленно его руку, он мою. Однако наша идиллия нарушилась, он оторвал свои глаза от моих и поднялся на сцену. Оказалось, он был одним из ведущих этого утра, самого лучшего утра в моей жизни. Вот заговорил микрофон, и я услышала впервые его голос, теперь уже такой родной для меня. -Добро пожаловать на Праздник Знаний! С этого момента начинается новый этап в вашей жизни!- сказал мальчик, обращаясь ко всем ученикам. Мне казалось, что это обращение было специально для меня, так как в моей жизни, как окажется потом, в это же момент начался еще один, другой этап, никак не связанный с учебой. У него был прекрасный голос, несмотря на даже чуть- чуть картавую речь, мне очень нравилось общее звучание, ведь это добавляло каких-то дополнительных оттенков, полностью складывая палитру моего первого впечатления. Также наконец мне удалось его полностью рассмотреть при свете софитов. На нем красовался отличный костюм в охристых оттенках, подходящий под его волосы, цветом похожими на рожь, на ногах были заостренные Оксфорды, придававшие ему более официальный вид. Созерцая такого ведущего, слушая этот чудесный голос, сама того не понимая, я уже начала влюбляться. Закончился концерт, я встретилась с частью класса, мы переговорились парочкой слов, обменялись телефонами и пошли по домам. Так и закончился, как мне казалось, мой первый день вместе с ними. ГЛАВА 3 ПРОГУЛКА Прогуливаясь по улице, мои волосы уже немного растрепались от ветра, укладка не казалась такой же идеальной, как и весь макияж, в отличие от отражения в зеркале в самом начале дня. Интересно мне было всегда то, что перед зеркалом, наедине с собой, ты кажешься намного красивее, ухоженнее, чем это есть на самом деле, будто эта обычная стекляшка имеет чудеснейшее свойство преобразить тебя в любой момент. Однако это не так, мы сами себя обманываем, точнее наши глаза, в силу желания порадовать свое внутреннее «Я» фразой: «Да ты вроде даже ничего!» Нам мало лжи в жизни, поэтому мы врем сами себе. Такие мысли не давали мне покоя, тем временем я шла по продрогшей, уже не солнечной, аллее парка. Вдруг, как будто издалека, послышался голос, который, кажется, я уже знаю. -Таня, Таня подожди!- кричал он сбившимся от бега голосом, видимо пытаясь меня догнать. -Фух, еле успел, куда ты так быстро ушла? Мы даже не успели лично пообщаться. Он протянул мне свою, хоть и не очень сильную, но мужественную руку для знакомства. При пожатии я почувствовала тепло его тела, приятную грубость кистей, без которых я уже и не представляла своей жизни. -Откуда он знает мое имя? Это очень все странно, хотя в век новых технологий, особенно когда вы живете в маленьком городке, каждый человек мог уже натыкаться на страницу другого в социальной сети, -думала я. - Как тебя зовут, милый одноклассник?- с нетерпением и небольшой улыбкой на моем, еще секунду назад, грустном лице, спросила я. - Валентин, Валя, тот самый Валентин со Дня Святого Валентина!- пошутил он. Конечно, эта шутка не была веселой и смешной для меня, но, как все знают, когда тебе нравится человек, любая попытка тебя им развеселить превращается в хотя бы сильную, полную искренности улыбку. То же произошло со мной, я улыбнулась ему, смотря в его широко открытые, будто специально для меня, глаза. -Смотри, скоро начнётся промозглый дождик, нужно убираться с улицы по-быстрее,- предупредила я, показывая взглядом на собравшиеся тучи, при которых об утреннем солнце и речи идти не могло. -Согласен, пойдем же тогда скорее! Я покажу тебе свое любимое место!- с увлечением ответил он и потянул за собою рукой. Я доверилась человеку, которого видела в этой жизни буквально первые часы. Странное дело - доверие. Иногда ты общаешься с людьми годами и не можешь рассказать им небольшую тайну, высказать свои мысли, а иногда бывает так, как у нас с Валентином. Наши пути в жизни только сошлись, но при этом он уже заслужил, каким-то необъяснимым образом, мое доверие. Будто мой внутренний голос или даже душа сказали: «Смотри, это ведь твой человек!» Тем временем мы шли рука об руку, он рассказывал о своей жизни, а я внимательно слушала. Мне не хотелось прерывать его складную речь своими тремя обрывистыми фразами, тем более для этого впереди, как казалось, еще целая жизнь. ГЛАВА 4 СОГРЕВАЯ ДУШОЙ Сегодня уже осень, сентябрь, казалось бы, лето было еще вчера, однако все вокруг уже успело поменяться. Деревья начинают желтеть, ветерок кажется не таким уж и теплым. Утром я еще нежилась под лучами солнца, а сейчас, почти вечером, холодным осенним вечером, после собиравшихся туч вокруг, начался дождь. -Бежим!- радостно крикнул мне Валя. И мы с ним запрыгали по уже появившимся лужам, смеясь. Рядом с ним этот холодный дождь казался теплым, даже согревающим. Забавная вещь, я всегда мечтала оказаться с любимым человеком под дождем, как во всех романтических фильмах и книгах, чтобы он меня держал за руку, смотрел прямо в зеркальные глаза, отражающие всю душу. И вот этот момент настал в тот день, когда я этого совсем и не ждала, при таких необычных обстоятельствах. Как не странно, вещи, которые мы очень ждем, всегда происходят неожиданно, совершенно случайно. В этом и состоит вся их прелесть. Вскоре мы прибежали к одному старому пятиэтажному серому дому, которого, по моим воспоминаниям, никогда и не было, или же я просто его не замечала, ведь таких домов в каждом городе много, в них нет никакой индивидуальности и красоты. Однако может вся красота и заключена в их простоте и обыденности. -Не бойся!- сказал он, закрыл мои глаза рукой и аккуратно повел вверх по лестнице. Примерно подсчитав этажи я поняла, что сейчас мы на самом высоком, пятом, послышался звук открывающего дверь ключа, Валя потянул меня вслед за собой в квартиру. Вокруг витал прекрасный до умопомрачения запах, его запах, который я уже успела запомнить. -Так, осторожнее, присаживайся,- посадив меня на какой-то мягких диван-кровать произнес Валентин. Мое терпение чуть не лопнуло, когда он наконец убрал свою мягкую руку с моих глаз, и я увидела потрясающую комнату. Освещенная разноцветными гирляндами, она утопала в буйстве красок. Все вокруг было аккуратно разложено: на столе самая актуальная учебная литература по физике, большое множество тетрадей, пишущие принадлежности; зеркало на небольшом шкафчике в окружении разнообразия мужских ароматов; на полке над кроватью красовались непрочитанные художественные романы с большим количеством закладок. -Я смотрю, ты любишь Эриха Ремарка?- с любопытством спросила я. -Какого еще Эриха, я люблю Марию!- его глаза засветились от такой искрометной шутки. Я же, уже по привычке, улыбнулась ему и даже посмеялась. После этой шутки, сделавшей комнату еще теплее и ярче для меня, несмотря на всю свою природную скромность и приобретенную воспитанность, я потянулась к нему. Через долю секунды я почувствовала снова тепло его тела, находясь так близко, я слышала все стуки его неритмичного сердца, оно билось очень призывно. «Обними меня, обними меня еще!»- казалось выстукивает оно. И я обнимала в ответ сильнее. К сожалению, неровные стуки его сердца меня волновали в этот момент меньше всего, я будто потеряла все свои здравые соображения о жизни, о его, может быть, плохом здоровье, в голове, в глазах, в душе было только его тепло. Наверное, так всегда происходит, когда находишься наедине с интересующим тебя человеком. Тем временем за окном шел сильный тоскливый ливень, гудел ветер, стуча в окно и напевая свою протяжную песнь о приближающихся холодах. Казалось, они придут не скоро, пока только тепло, родное, искреннее тепло. Однако я ошибалась. ГЛАВА 5 ШКОЛЬНЫЙ ДВОР Прозвенел звонок с урока, наконец-то наступила большая перемена. Еще прошла только одна неделя учебного времени, однако будто пролетел год или даже больше. Поразительно, как иногда медленно может тянуться время в обыденные дни жизни, и как быстро оно может ускользать в ценные для нас моменты. Все же это жизнь, ничего не поделаешь. По нашей уже установившейся традиции с Валей мы обедали теплыми бутербродами во дворе за школой. Мне очень нравился этот двор, он был такой обычный, но одновременно очень интересный. Все это из-за большого обилия цветочных клумб, всюду раздавались удивительные ароматы, на высоких дубах, выросших еще до домов, сидели птицы и напевали свои мелодии, каждая из которых была особенной. Тем временем мы слушали эти песни, с большим аппетитом поедая бутерброды. Я не знала, кто мы с Валентином друг другу, однако понимала одно: как же я в него уже успела по-уши влюбиться. Каждая минута, проведенная с ним, будто давала мне жизненные силы и желание чего-то добиться. Каждый его поцелуй был вкуснее самой вкусной конфеты мира, а ведь я сладкоежка с самого детства. -Тань, хочешь покажу как я научился еще больше подтягиваться?- доев обед, как каждый раз, спросил он, посматривая на турники для тренировок в нашем дворе. Валентин будто всегда хотел доказать, почему именно от него я потеряла голову. -Да, конечно, милый!- уже по привычке ответила я. Следующие пятнадцать минут нашей получасовой перемены по-обыденности превратились в шоу «Смотри, как я могу!». Валя вытворял всевозможные упражнения на турникетах, временами посматривая в мою сторону и улыбаясь. Я же сидела на скамейке с лицом самого счастливого человека, выигравшего миллион, триллион, нет, все деньги этого мира. Деньги никогда не смогут сравниться с настоящим человеческим счастьем. -Валя, какой ты молодец!- повторяла я, признавая свое поражение. Действительно, он не был самым сильным мужчиной планеты, его тело было худощавым, можно сказать даже слишком, его руки так напрягались от каждого упражнения, как будто он поднимал не одного себя, а целую сотню таких же Валентинов. Однако мне было очень приятно, что он старается. Каждый его пируэт словно говорил: «Танечка, посмотри на меня, посмотри! Все это из-за моей большой любви к тебе». И я смотрела, представляя, что такое счастье вечно. Вечно... ГЛАВА 6 НАШ ДЕНЬ Никогда не обращала внимание на громкие даты, большие события в мире, им и так уделено излишне много внимания. Для меня имели значимость простые дни, как, например, сегодняшний день, который останется в памяти надолго, благодаря чему-то, может быть, даже очень простому. Не зря говорят, что счастье кроется в мелочах, а красота в простоте. Сегодня было обычное воскресенье, которое мы с Валентином договорились провести вместе. Все школьные задания выполнены, домашние хлопоты закончились еще вчера, остался целый день на долгожданный отдых. Как же все-таки приятно осознавать то, что он именно во мне, а я в нем могу найти то самое спокойствие, умиротворение необходимое для выходного отдыха. Конечно, выходные могут быть и очень веселыми, однако сегодня настрой был совершенно иной. Хотелось прижаться к его родному плечу, почувствовать тот, самый нежный и памятный для меня, запах, ощутить своими ладонями тепло его рук, тела. Тем временем был полдень, я успела сделать завтрак для родителей, которые собирались поехать к старым друзьям, проводить сестру до ее милых одноклассниц, приготовить себя полностью ко встрече с Валей. Я выглядела хорошо: завитые волосы, идеально отглаженное серебристое платье, вкусные духи, подчеркивающий мои глаза макияж. Поразительно, раньше я никогда не любила платья, юбки, в моем повседневном гардеробе были только одни джинсы, почти до дыр затасканные мною. Теперь же, рядом с милым моим человеком, мне хотелось быть настоящей, ухоженно-красивой девочкой, даже принцессой. Как же все-таки на нас сильно может повлиять, казалось бы такое простое слово, как «любовь». Наконец-то этот долгожданный звонок домофона. Он пришел. -Валя, милый, как же я уже соскучилась по тебе!- нежно обнимая его, с улыбкой сказала я. -Здравствуй, Таня, я тоже весь истосковался!- обнимая сильнее, ответил он. Поразительно, ты можешь видеть человека каждый день, но при этом все-равно по нему скучать. Пускай прошел час, минута, даже секунда после того, как вы расстались, ты уже тоскуешь по близкому. -Смотри, я сделала твой любимый салат с курочкой, пирожки с творогом, надеюсь, что тебе понравится, можем еще посмотреть твой любимый фильм, -скромно произнесла я, показывая на еду, вот только-только приготовленную, еще такую теплую, ароматную. Я хотела сделать все, чтобы это воскресенье было для Валентина спокойным, домашним, теплым. Когда чувствуешь уют рядом с дорогим человеком, это ли не счастье? Весь оставшийся день мы провели вдвоем в моей комнате, как же идеально он вписывался в нее, будто создан специально для этого интерьера, освещения, или же наоборот, все здесь сделано для него, моего милого Вали. Деревянные, выкрашенные в белый цвет кровать, стул, стол и комод были такие же изящные, как и его прикосновения, массивный шкаф, тоже сделанный из натурального дерева, походил на его мужественные черты лица, звуки лакового фортепьяно были сравнимы с его красивым голосом, салатные стены, шторы дополняли его прекрасные, иногда серые, иногда зеленые, а иногда даже голубые, в зависимости от освещения, глаза. Хотелось, чтобы он был со мной в этой комнате всегда, как ее неотъемлемая часть. -Фильм подождет, лучше поиграй мне на своем инструменте, всегда хотел послушать,- с нетерпением произнес он, взглядом показывая на фортепьяно. В один миг все пространство заполнилось звуком, таким естественные, настоящим. В этот самый миг я старалась играть лучше всего на свете, как никогда раньше ни на каких концертах и конкурсах, будто это самое главное выступление в моей жизни. Концерт для любимого. Конечно, по-началу присутствовало волнение и ничего не получалось, но к середине первого произведения наступило спокойствие. В отражающей поверхности фортепьяно я видела его сосредоточенный и одновременно восхищенный взгляд, казалось, он старается уловить каждую часть мелодии, каждый аккорд, каждую ноту из под моих пальцев. Это была наивысшая награда за тринадцать лет музыки. -Танечка, это превосходно...- у него закончились все слова, которыми можно было выразить эмоции. Его сладкие губы оказались на моих. Это ощущение никогда не забудешь, такое невозможно передать словом, даже тысячи слов не хватит, неимоверный трепет рождается внутри. Всю жизнь я не могла понять, про каких «бабочек в животе» рассказывали в фильмах, в книгах. Я целовала других, многих, но никогда не переживала этого.Только с ним я узрела эту тихую бурю в себе, взаправду, как будто миллионы бабочек кружат у тебя внутри, тихонько прикасаясь своими крылышками к твоему телу, немного лаская. Это был его поцелуй. ГЛАВА 7 РОЗОВЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК Не люблю понедельники с самого детства! Целый день проходит в какой-то неосознанности начала новой строки в календаре под названием «Неделя», в твоем голове еще живы воспоминания о прекрасных, но, увы, таких коротких выходных, надо приступать к работе. Всегда, каждый понедельник каждого месяца был для меня серым, а иногда даже черным. Однако этот понедельник был необычен тем, что у Валентина наступил День Рождение, в силу таких обстоятельств это начало недели приобретало розовый, самый красивый, по моему мнению, цвет. День был уже праздничный и радостный, особенно для меня. Как только прозвенел будильник, я сразу встала и начала собираться. За утро хотелось успеть все, быть перед ним просто неотразимой, но времени было катастрофически мало. Я мигом умылась, подобрала наряд и начала свой макияж. -Надо сделать что-нибудь необычное,- мысленно сказала я себе, глядя на отражение в зеркале. На меня нашло настоящее вдохновение! Не знаю почему, но я всегда любила украшать свое лицо буйством красок, меня, наверное, поймет каждая девочка, девушка, да даже и женщина. Сделав макияж, ты можешь почувствовать себя совершенно другим человеком, примерить новый образ, посмотреть на другую «я», улучшенную версию. Конечно, речь идет не о тех случаях, когда макияж полностью перекрывает твою естественную красоту, речь идет о правильном, нужном дополнении лица. К сожалению, не все понимают эту грань между подчеркиванием своих достоинств и полным перекрытием первозданного вида. -Так, скорее, сделаю себе розовые тени, а губы по дороге накрашу блеском,- подумала я, посмотрев на часы. Утро было очень морозным. На улице невозможно было ходить без теплого пальто и шапки, изо рта шел пар, а на ветках уже голых деревьев сидели напыщенные воробьи. Я надела свою любимую розовую шубку и сиреневую вельветовую шляпку, которая не так уж и плохо согревала, и, держа подготовленный заранее подарок, полная радости, предвкушая чудесный день, направилась к дому Вали. По дороге к нему на моем пути встречались только грустные, отягощенные началом недели люди, но мой настрой невозможно было перебить. От дома, в котором жила я, до дома Валентина пешком по старому району города не было и пяти минут, поэтому я дошла очень быстро, не успев замерзнуть на улице холодным утром понедельника. И вот, наконец, запах его родной квартиры, тепло щек согревающих мое лицо, немного покрасневшее от морозца. -С самым прекрасным утром этого года тебя, Валя!- с радостью воскликнула я, вручая ему аккуратно обернутую крафтом коробку.-Это тебе, милый, пусть этот подарок напомнит тебе о первом дне нашего знакомства. -Танечка, какая же ты красивая сегодня,- восхищенно произнес он, поправляя мои волосы,- спасибо, что же там такое? -Открывай скорее!- ответила я, с нетерпением ожидая, когда же он увидит мой подарок. -Ремарк! Неужели наша любимая Мария, «Возлюби ближнего своего»?- с детской радостью говорил он.- Таня, именно эту книгу я и не читал! Ты чудо! Он крепко-крепко обнял меня, так крепко, что я даже не могла дышать, но об этом говорить не спешила, ведь лучше умереть в объятиях милого тебе человека, чем от какой-нибудь нелепой случайности или болезни. Так последние секунды твоей жизни будут самыми прекрасными, наполненными любовью, а не жестоким страданием и горем. ГЛАВА 8 БОЛЕЗНЬ Тем временем, пока мы проводили прекрасные минуты наедине друг с другом, наступил вечер. За окном, на улице, зажглись фонари, многие люди, уставшие, но одновременно радостные концу тяжелого дня, спешили домой, чтобы успеть к ужину. Сегодняшний ужин оказался очень важным для меня, ведь я знакомлюсь со всей Валиной семьей. Я многое о ней слышала, по его рассказам они были очень дружными, сплоченными, в общем, настоящей «семьей», не просто людьми, живущими под одной крышей. Все мысли о предстоящей встрече не давали мне покоя, присутствовал какой-то небольшой мандраж. -О чем ты сейчас думаешь?- заметив мое напряженное выражение лица, спросил Валентин. -Я переживаю о том, как воспримут меня твои родители,- призналась я. -Не бойся, ведь они уже тебя любят только за то, что ты делаешь меня счастливее!- с улыбкой произнес он. С моих плеч будто упал тяжелый груз раздумий, стало даже легче вдыхать такой приятный запах вокруг него. Действительно, родителям всегда важно, чтобы их ребенок был счастлив, точнее сказать, это самая главная цель их жизни. Прозвенел короткий звоночек. -Мам, пап, наконец-то вы пришли!Мы с Танюшей уже давно накрыли на стол и вас ждем!- воскликнул Валя, нежно обнимая своих родителей и жестом будто приглашая на кухню за праздничный стол. -Здравствуйте, Таня,- робко протягивая руку, произнесла я. -Танечка! Марина, очень приятно тебя увидеть вживую, а не в рассказах нашего сына, - будто уже радушно принимая меня в семью, ответила мама Вали. -Антон,- протягивая в ответ свою такую же красивую руку, как у сына, представился отец.-Пойдемте же за стол! На столе было огромное количество разных блюд, все, только что приготовленное мною и Валентином, пахло очень аппетитно, испускало вкусное тепло домашней кухни. Ароматная картошка с укропом, притягивающая еще больше одним только своим видом, мясо по- французски, которое так аккуратно было нарезано Валей, мой свежий салат из огурцов и помидоров, как будто только взятых с грядок. Все это привлекало не только меня, но и всех членов семьи, поэтому первые двадцать минут нашего ужина прошли в приятном молчании. -Танюша, ты уже готова расстаться с Валей на следущий сложный месяц?- спросила, попивая чай с душистыми травами, Марина Владимировна, с уверенностью, что я понимаю, о чем идет речь. Заметив сомнения на моем лице, она продолжила. -Тебе же Валентин рассказывал про предстоящую операцию, месяц в больнице? Я с большим недоумением смотрела на милого мне человека, можно сказать, на весь мой мир, который, как оказалось, медленно рушился. Небо моего мира, а точнее, голубые бездонные глаза Вали смотрели в пол. Ожидалось продолжение монолога теперь взволнованной матери, видимо вспомнившей ужасные прошедшие дни. Мамы всегда переживают горе своих детей хуже любой боли. -Ну, как бы сказать правильнее, у Валечки порок сердца, последнее время оно стало отказывать все чаще, срочно нужна тяжелая операция, - с горечью взял на себя инициативу отец, еле-еле приоткрывая рот. -Порок сердца? Порок...Сердца...- тихо повторила я. В одну секунду все перемешалось в голове. Во рту стало суще, чем в самой сухой пустыне мира. -Как же я могла упустить все ясные сигналы от его сердца? Как можно было быть такой равнодушной по отношению к его молоточкам внутри, которые перестали стучать ровно? -про себя вопрошала я. -А ведь я слышала, что что-то не так...Дура! Меня поглотило настоящее отчаяние. Однако не одну меня, вокруг все переменилось. Улыбки на наших лицах растворились. Матерь смотрела в пустую кружку отчужденным взглядом, папа скрипел вилкой по грязной тарелке, Валя со щенячьим видом смотрел на льдинки, подплывающие к краю моего океана глаз. Вся, еще пять минут назад полная тепла, комната, стала для всех собравшихся за столом обжигающе холодной, до колкости. Будто кухня отделилась от квартиры, всего дома, и даже города, превратившись в остров отчаяния и надежды одновременно. Куда-то исчезла вся домашняя атмосфера, уютное спокойствие заменила печальная, всепоглощающая тревога. В звенящей тишине выстукивало свои необычные ритмы сердечко Валентина. Я до мурашек замерзла. Холодно. ГЛАВА 9 ИЗ ОДНОГО ДНЯ Я проснулась от сильного и холодного ветра, точнее от его ударов по окну, которое резко, будто бы даже с болью захлопнулось. На улице было серо, гудел ливень, несмотря на позднюю осень. Надо было вставать и собираться на занятия в школу. Уже неделю я одна, без Вали. Приходится тяжело, однако ему ничуть не легче. Мой милый сейчас далеко, залечивает свое бедное, неритмичное сердечко, самое дорогое для меня. Пока, к сожалению, я не могу к нему приехать, придти, меня просто не пустят. За последнее время я очень сблизилась с его семье, поддерживаю их, а они меня. В обыденное время это было бы прекрасно, однако не сейчас, не при таких обстоятельствах. Общее горе- это не лучшая причина для сближения людей. Тем временем уже надо было выходить из дома, а я все еще лежала на кровати. Без него у меня не было никакого желания идти в то место, которое познакомило нас, в то место, которое принесло мне теперь столько боли. Да, когда Валентин был рядом, школа для меня казалась раем на Земле, уголком счастья, несмотря на все, иногда даже плохие приключения. Однако сейчас же гимназия - сущий ад, будто все способы мучать человека собрали в одном месте и соединили в обучение там. Заниматься не было никаких сил. Апатия. Только маленькая надежда на встречу теплилась в моей душе, растапливая зловещие льды. Именно она меня все-таки заставила встать с постели. Я начала быстро, но одновременно очень лениво собираться: надела на меня серую водолазку, черную юбку; сделала небрежный хвостик на голове и уже находу заварила кофе в термосе, из которого с Валей мы пили на наших обедах теплый , согревающий чай. Сейчас же в нем был терпкий, горький и обжигающий напиток. На улице меня встретил уже знакомый ужасный ливень, завывающий свои протяжные, унылые песни. Я не хотела их слушать, поэтому включила в наушниках нашу с Валентином песню: «Пошлю его на небо...» . Казалось бы такая простая песня, но в определенный момент она идеально подошла под чувства, одолевающие меня при первом ее прослушивании. Наверное, поэтому эта песня запомнилась мне навсегда, стала будто частью человека, с которым я теперь ее ассоциирую. С Валей. С первого же проигрыша, аккорда, ноты меня окутали воспоминания о нем, среди холода, ветра улицы стало тепло, будто меня согрело солнце. Я вспомнила его нежные руки, которые поглаживали мою щеку, его мягкую ладонь, без которой я уже не представляла свою, его самые сладкие губы, словно целующие меня прямо сейчас, его глаза, проникающие буквально в душу со словами: «Милая я всегда с тобой». -И вправду, ты всегда со мной, Валя, как бы далеко ты сейчас не был,- подумала я, улыбнувшись холодному дню, ставшему не таким и ужасным. Вдруг зазвонил телефон, оказалось это мама Вали. -Здравствуй, Таня, наконец можно посещать Валентина с понедельника, так что он тебя ждет!- с искренней радостью произнесла Марина. -Как же я рада, спасибо вам!— ответила я и положила трубку со счастьем на лице. Он будто почувствовал мою тоску и постарался улучшить свое состояние для встречи, все обстоятельства будто почувствовали мою тоску по милому Вале и дали нам возможность увидеться. -Я смогу созерцать его глаза,- начиная мечтать, задумалась... Действительно, мне для счастья достаточно было увидеть его живые, полные любви бездонные глаза. Его глаза... ГЛАВА 10 БОЛЬНИЦА Я зашла в больничную палату, где лежал Валентин, и встала у самых дверей. Комната была небольшая, но ухоженная, очень светлая в силу больших окон и белоснежных стен, отражающих лучики солнца, залетающие из окна. Стояли две функциональных и дорогих койки-кровати, специально произведенные для больницы, рядом с ними располагались полки с множеством лекарств, приборов, также возвышалась именно около Вали прямая, статная капельница. Он был весь бледный и обессилевший: высохшие губы с маленькими трещинками, глаза пустые, будто отрешенные от всего происходящего вокруг, руки все в маленьких крапинках и ссадинах от частых уколов иглами. Именно в этот момент я поняла: самое больное зрелище в жизни- это наблюдение за потихоньку ослабевшим близким человеком. Тем временем я все еще стояла в дверном проеме и боялась пройти дальше. Его взгляд, словно безжизненный, был направлен в сторону светящегося окна, поэтому он не сразу меня заметил. Повернув голову для того, чтобы отвернуться от лучиков и заснуть, он поймал мои глаза и в миг постарался улыбнуться, истратив на это все оставшиеся силы. -Таня, ты наконец-то пришла, как я счастлив тебя увидеть сейчас,- еле говоря, произнес Валентин. -Валечка, ничего не говори, тебе нельзя напрягаться, я же просто пришла поддержать тебя перед операцией и побыть рядом. Завтра состоится операция, заключительное испытание на пути мук и страданий всей его семьи и меня, как уже состоявшейся части ее. У завтрашнего дня не было нейтральных исходов, а было только два: долгая и счастливая жизнь, с уходящими в прошлое страхами потерять контроль над сердцем; и самое жестокое, нечестное - смерть. Однако никто о таком и думать не хотел, ведь мысли, кто бы что ни говорил, все-таки материальны. Как ты думаешь, так и будет. Я аккуратно, чтобы не задеть никакой проводок, соединяющий его грудь с медицинской аппаратурой, легла на край Валиной койки рядом с ним. Тихонько поцеловав его бледные губы, я почувствовала родной, но, к сожалению, увядающий вкус. Мне было все равно на его ужасный внешний вид из-за бессонных ночей, на его полностью мокрое тело из-за высокой температуры, на его обветренные руки и холодные, даже ледяные ладони, Валентин казался мне все еще тем самым красивым одноклассником, самым обаятельным ведущим, которого я увидела на сцене первого сентября, в наш день знакомства. -Удачи тебе, милый, завтра все будет хорошо, главное в это верить. Я, твои родители всегда рядом с тобой, мы будем молиться за тебя,- искренне сказала я, приобнимая его за свободную часть груди. Всегда было загадкой для меня то, что в обычной жизни, когда у всех все хорошо, мы не задумываемся о вере, о том, есть ли кто-то на небесах. Когда же случается какое-то несчастье, сразу приходят мысли: «Смогу ли я загладить все свои грехи, накопленные в повседневности? Смогу ли я вымолить выздоровление себе или своим близким?» Начинается постоянная молитва, которая, скорее всего, даже не поможет, ведь мы говорили с Богом только тогда, когда нам что-то было нужно, если вообще говорили. Мы проявляем свой эгоизм, считающийся грехом, поэтому Всевышний нас не слышит. Однако я, что было довольно странно, верила, искренне верила в помощь высших сил моему Вале. Мы лежали вдвоем в палате, его радужку глаз освещало солнце, переливая ее всеми цветами Вселенной, волосы Валентина, немного растрепанные, становились на освещении еще светлее, чем в жизни. Я обнимала его, держа родную для меня руку. В голове было только одно: «Он просто должен жить. Он просто должен так же весело шутить свои глупые шутки, которые окажутся смешными только для меня, он просто должен подтягиваться на турниках, каждый раз побивая рекорды, он просто должен наслаждаться любимыми книгами, он просто должен...» ГЛАВА 11 ОПЕРАЦИЯ Весь вчерашний день и ночь я провела рядом с Валей. В его палате, около на скамейках коридора, я старалась как можно больше времени находиться у Валентина, поддерживать его и помогать, пусть даже в сложных теперь для него, мелочах, будто бы понимала, что времени остается все меньше и меньше. В наших песочных часах, которые уже не перевернуть, заканчивался песок. Сегодня утром пошел первый снег, на улице был настоящий мороз, наступала на пятки зима. Всегда любила зиму за Новый год, самый семейный, теплый и искренний праздник в году, за каникулы, которые можно полностью провести с близкими, за красивейшие улицы города, превращающиеся из серых в белоснежные, словно сделанные из самой лучшей ваты. Сейчас же парк, который был во дворе больницы для прогулок на свежем воздухе, покрывался маленькими, легкими пушинками. Каждая из них по-своему была завита там, где-то в облаках. Спускаясь на Землю, они словно преображали мир вокруг, спасая от серости. -Доброе утро, милый Валя, пора ехать на операцию,- с горечью разбудив Валентина, произнесла я. Мне не хотелось его туда отпускать. Конечно, операция предстояла тяжелая, но я верила в современную и продвинутую медицину, несмотря на странное предчувствие. Нам с Мариной разрешили смотреть за стеклянной стеной за операцией, чтобы было спокойнее, поэтому в операционную мы отправились вместе с моим милым больным и двумя медсёстрами, помогавшими ему. Путь в силу большой больницы был долгий, а для меня и вовсе он казался вечным, я не могла насмотреться на любимые мною глаза, бездонный серо-голубой океан Вали, на симпатичное лицо, которое мне когда-то запало в душу, на руки, всегда так хорошо согревающие меня. Не успела я опомниться, как Валентин закрыл глаза под действием наркоза и, как мне показалось, сладко уснул. В первые десять минут моего наблюдения из-за стекла все в операционной шло вполне нормально, даже хорошо: хирурги внимательно делали свою работу, разными инструментами копошась в груди Вали, а медсестры помогали им с подачей разных принадлежностей. Однако вдруг приборы, следящие за моим милым, начали нервно, вызывающе пищать. Операционную охватила неимоверная суета. Мне и вовсе стало не хватать воздуха. -Скорее, начинается сильное внутреннее кровотечение, протез не может прижиться и войти в аорту правильно!- быстро прокричал главный хирург.- Больше ваты сюда! Снег, который сегодня шел за окном, усилился, он будто падал не просто так, а чтобы тоже помочь Вале, спасти его больное сердечко, приложить свои белоснежные края к его алым, уже брызжущим фонтанам. -Что же будет с Валей? Что же нам делать?- вопрошала я маму Валентина, которая стояла в полной неосознанности происходящего вокруг, она была уже где- то далеко от нашей комнаты и операционной. Внутри меня порождалась нарастающая паника, все тело будто бы сжималось, даже вдавливалось в пол под сильным давлением. Я смотрела за происходящим за стеклом, держа руки на нем, будто бы пытаясь дотянуться до любимого человека. Любимого человека... Я никогда не говорила Валентину о своих чувствах, мне казалось еще успеется, ведь впереди у нас долгая, счастливая жизнь. Как же я ошибалась, самые важные слова, которые я уже не смогу никогда никому сказать, так и остались внутри меня, не вырвавшись на свободу. Любят всего-лишь однажды. -Валя, Валя, милый, я тебя люблю! Я тебя люблю больше всего на свете, возьми мое сердце, возьми всю меня, только живи, останься в этом мире!- кричала я, в истерике ударяясь о разделявшее нас стекло. Однако уже было поздно. Длинные гудки аппаратов, означающие только одно, стихли. Наступила тишина, гробовая тишина. Снег прекратился, начал таять, превращаясь в серую грязь, никому теперь не нужную грязь. Хирурги начали снимать перчатки с печальными, утомленными лицами. -Время смерти: 17:05 , запишите в карту,- смотря на часы, отягощено произнёс главный доктор. После 17:05 часы становились, как и все время в операционной, в больнице, в городе, во всем мире. В глазах возникла пустота. Всепоглощающая пустота и темнота. Внутри меня, снаружи меня был только мрак жизни. Жизни без него. ГЛАВА 12 ЧЕРНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ Каждое воскресенье - праздник; так было у всех, так было всегда. Ты можешь провести время с близкими, отдохнуть от учебы или работы, просто насладиться всем, чем угодно. Все люди любят воскресенье. Однако сегодня, как и во все остальные воскресенья теперь, я не нахожу уже радости, счастья, умиротворения. Жизнь будто и вправду остановилась, замерла на отметке 17:05 того самого дня. Дня, когда я потеряла его. Как странно все происходит: понедельники- самые красивые, розовые; воскресенья- самые тоскливые, черные. Все же поэтому это жизнь, привычные для всех, устоявшиеся в обществе вещи, на самом деле, часто в наших судьбах приобретают совершенно другие очертания, виды: радостное становится грустным, и наоборот. За мною заехали родители Валентина, после его ухода они очень переменились. Искрящаяся улыбка, радостный голос Марины сменили усталый, отягощенный обыденностью взор и натянутый, легкий оскал. Ее добрые глаза стали абсолютно печальными, погруженными в долгий, беспробудный сон. Антон же стал более черствый, стараясь не выдавать своего горя, чтобы оставаться в наших лицах сильным мужчиной. Однако мы все понимали, все всё понимали, но молчали. Такие вещи все-таки не принято обсуждать. -Предстоит тяжёлый день, ты увидишь всех наших родственников, к сожалению, уже не при хороших обстоятельствах предстоит ваше знакомство,- предупредил папа Вали. На окно машины падали большие хлопья снега, которые казалось, из-за большой скорости автомобиля, неимоверно быстро спешат в обратную сторону, останавливая: «Таня, Таня, постой, не надо тебе туда, там тебя ждет мучительное прощание!» Да, прощаться тяжело. Но все же я думала всегда, с самого детства, что после прощания обязательно история продолжается в той или иной форме. Прощание- это всего-лишь небольшая нужная формальность. На кладбище, когда мы приехали, уже было довольно много людей, все они печально смотрели в сторону одной горки холодной, зимней земли. Ее еще не успел запорошить снег, поэтому она по-осеннему показывала свой необычный для зимы коричневый цвет. Сразу вспомнился сентябрь, наш сентябрь, когда я его впервые увидела, когда я его впервые поцеловала, когда было все так в новинку... Мое появление вызвало интерес, ко мне по очереди стали подходить многочисленные родственники Валечки. Они были очень добрыми, искренними, от них даже веяло тем самым теплом, таким родным теплом, в каждом я видела что-то похожее на него, что очень успокаивало. Когда же все гости сегодняшнего события собрались, я поняла, что пришло время прощаться. Подходить к какой-то горочке обычной земли, смотреть на его красивое лицо в рамочке с черной ленточкой и говорить: «Прощай!» Каждый из присутствующих прощался по-своему: один просто прикасался к ледяной земле, подпитывая ее слезами, другой смотрел на фото, в Валины глаза, и говорил что-то шепотом, третий просто подходил к тому самому месту и подолгу смотрел на горку. На деревьях сидели птицы и пели, но не так радостно и весело, как весной. Они словно тоже прощались с Валентином, своим чириканьем поддерживая грустных людей. Весь окружающий мир прощался с моим милым, самым милым Валенином. Наконец подошла моя, последняя, очередь прощаться... ГЛАВА 13 ПРОЩАНИЕ Каждый шаг на пути к той самой горочке был тяжелым, будто на мои ноги навесили сразу несколько гирь, поэтому их так нелегко было переставлять. Мое сердце готово было остановиться, но любовь к Вале никогда бы не дала мне умереть. Она всегда подбадривала меня, давая силы даже на самые тяжкие в мире вещи.Она всегда воодушевляла и будет еще очень долго воодушевлять меня. Я не заметила, как мой путь закончился. Мои ноги уже стояли на нужном месте, я смотрела прямо на Валю, на его счастливое, немного даже детское лицо на фото. Из губ словно сами стали вылетать заветные слова, самые главные слова, которые я так хотела ему сказать... -Я тебя люблю, Валя. Я не успела рассказать о своих сильнейших чувствах миллион, тысячу раз, ещё когда ты был жив, я даже не успела один раз этого сделать... Однако я знаю, сейчас ты меня слышишь и будешь слышать всю мои длинную, а может и короткую жизнь, ведь красная нить, которая связала наши судьбы в самый первый день знакомства, никогда не сможет порваться, только если сильно-сильно растянуться. И не важно, как ты сейчас далеко: в миллиметре, в сантиметре, в километре, в тысячи километрах, даже в тысячи световых лет от меня. Наша связь бесконечна, поэтому я буду любить тебя так же, одинаково сильно, одинаково преданно, одинаково верно всегда. Я всегда твоя!- прошептала я, касаясь его сладких по воспоминаниям губ. Посмотрев еще раз на его бездонные, бесконечные глаза на картинке с чёрной атласной ленточкой, мне словно послышался ответ: «Таня, я с тобой, я вечно твой». Действительно, ты вечно мой, а я твоя... В миг меня окутало тепло, такое родное тепло, будто Валя никуда не исчезал и обнимал меня, был прямо за моей спиной, рядом. Холодный зимний день стал даже жарким, сентябрьским, как тогда. Птицы на ветках деревьев зазвучали уже не так грустно. Их голоса уже не страдали по Вале, они пели ему сладкую колыбельную для вечного сна. -Твоё родное тепло будет всегда со мной. Тепло, которое я обрела благодаря нашей встрече. Встрече, из-за которой я поняла, что такое счастье. Встрече, из-за которой я нашла себя в тебе. Встрече, из-за которой я теперь ценю каждую секунду дня. Встрече, из-за которой я научилась любить. Любить сильно, истинно и беззаветно. Любить тебя...