Упёртый(-е)

      Шёл сильный дождь, который стучал по крышам домов, машинам, зонтам. Погода создавала впечатление, что за окном есть только серый цвет и больше ни какого другого. Улицы поглощались во мрак, фонари почти не светили. Дождь только усиливался с каждой каплей, попадающей на землю. В такую погоду на улице не должно быть и души, однако разбитое сердце так и тянется выйти и слиться с этим дождём. Чимин — по нему и не скажешь, что ему могут разбить сердце. Скорее наоборот, он разбиватель женских сердец. Пак никогда и не думал, что будет скучать по парню, который ещё и отверг его и его чувства. Он никогда не пропускал и мысли о том, что он, возможно, гей. Чимину лучше было дальше оставаться в университете, а не выходить с помутневшим рассудком под дождь. Человеческие чувства самые сложные, описать и сказать о них порой бывает очень тяжело. В этот день, спустя полгода своих вдохов и выдохов по Чонгуку, Чимин решился сказать о своей влюблённости. Пак знал, что Чон тот ещё гомофоб, но всё равно решил попытаться получить от него ответа. Ответ он получил, но не тот, который хотел услышать. Чимин надеялся, что всё проведённое вместе время для Чонгука тоже что-то значит. Но Гук лишь пытался отвлечься от своих проблем. Парни познакомились на втором курсе универа, когда Чимину взбрело в голову поселиться в общежитии. Одна единственная свободная кровать была в комнате Чона, куда Чимина и заселили. С тех пор они довольно много времени проводили друг с другом. Никто бы и не подумал, что кто-то из этих двоих пересечёт черту. Их друзья и знакомые завидовали их дружбе. Вот только сейчас их дружба мокнет под тем же дождём, что и Чимин. Пак шёл неспеша, его слёзы сливались с каплями дождя, одежда была вся мокрая. Он и не думал открыть зонт, лежащий в его сумке, или зайти в магазин или пойти обратно в универ переждать дождь. Его настолько задели слова Чонгука, что он и не понимал зачем нужно было дружить с ним.                         *** Часом ранее ***       Пара должна была скоро закончится. Чимин потихоньку собирал свои вещи и думал сказать Чону про свои чувства или нет. Прошло полгода с тех пор, как они познакомились. Чимин хотел, чтобы Чонгук хотя бы принял его чувства, он мог не ответить взаимностью, но хотя бы не отвергать его и оставить дружбу где-то за горизонтом. Преподаватель собрал свои бумаги и вышел из аудитории. Скучная пара по экономике закончилась. Половины студентов уже не было, кто-то только собрался уходить. Подождав пока все выйдут, Чимин подсел к Гуку, который был готов покинуть кабинет.       — Ты не идёшь? – Чонгук встал и посмотрел на Чимина.       — Мне нужно тебе кое-что сказать, – Пак указал взглядом Чону на стул.       — Ты не можешь рассказать мне это в общаге или по пути? – Чонгук делал вид, что спешил.       — Потом будет поздно или его вообще не будет, – Чимин прикусил губу.       — Что с тобой поделаешь. Ладно выкладывай, – Чонгук уселся на стул рядом с Паком.       — Понимаешь, тут такое дело. Я знаю, что ты относишься к геем не очень и всё такое... – Чимин поднял глаза на Чонгука, словно прося его понять его, – Но...       — Но? К геем я точно ни как не отношусь, так что какое «но» тут ещё может быть? – Чонгук прервал слова Пака и презрительно осмотрел его лицо.       — Только поэтому я и не хотел тебе говорить. Я всю жизнь думал или знал, я не знаю, как выразиться, что я гетеросексуал, однако это, наверное не так... – Пак жалобно поглядывал на своего друга.       — Что ты сейчас мне хочешь сказать? Что ты ГЕЙ?? – Чон повысил голос и встал из-за стола.       — Я не гей. Мне не нравятся члены, но мне нравишься ты...       — Я? Что? Ты? Ты вообще в своём уме? Ты несёшь какой-то бред. У тебя не температура ли часом? Чимин? Ты явно не в порядке, – Чонгук потрогал паковский лоб, чтобы проверить температуру.       — Пожалуйста, я не хочу портить с тобой отношения, – Чимин отдёрнул чоновскую руку от своего лба, – Я не знал, сказать тебе или нет. Или же вообще просто промолчать, но я не могу молчать, – Чимин опустил свои глаза, словно провинившийся ребёнок.       — Стой, и как давно ты. Эм... Ну, это как давно у тебя? – Чон вдруг начал заикаться.       — Месяц или два... Я не помню, но осознал я это недавно. Мне правда не нравятся парни, но ты. Ты, ты, просто ты. Потому что это ты. Я люблю тебя, – Пак снова поднял взгляд на Чона, ждя в ответ: я не приму тебя.       — Я не хочу больше знать и видеть тебя. Я думал, что ты правда доверяешь мне и мы с тобой просто лучшие друзья. А ты... Убирайся, – Чон будто не знал больше, что ещё ответить, – Нет, не уходи, я лучше сам уйду, – Гук побежал прочь от своего дружка.       — Постой, а как же в общагу? – голос Чимина говорил о том, что он сейчас заплачет.       — Что? – Чонгук развернул голову, – Ты сейчас об этом думаешь? Я найду, где переночевать, не волнуйся за меня. Я просто не хочу тебя пока видеть. О себе лучше побеспокойся, – Чонгук хлопнул дверью и скрылся с паковских глаз. Сердце Чимина кольнуло так, будто ему воткнули нож туда. Он хотел приплести их дружбу, чтобы Чон хоть немного успокоился, но это прозвучало бы так, словно Пак пытается надавить на жалость. Настолько короткий разговор и не настолько больные слова. Но Чимин хотел услышать совершенно другое, хотя в прочем сам напридумывал, сам и виноват.                                           ***       Одежда Пака промокла насквозь. Он просто шёл, шёл и шёл. Отошёл Чимин не так далеко от университета. Шаги были его прирывистые и очень маленькие. Из-за шума дождя парень не сразу расслышал как его зовёт до боли знакомый голос. Он тут же обернулся.       — Чимин, подожди, – Чон бежал и кричал изо всех сил, – Чиминааа, постой. ПАК ЧИМИН!!!       — Зачем ты бежал за мной? – Пак сердито развернул голову, – Я же тебе противен, так зачем бежал?       — Мне жаль. Правда жаль, – Чон раскрыл зонт над Паком и пытался отдышаться, – Я не хотел тебя обидеть или ранить. Мне противны геи, но не ты. Просто всё останется так же, я не буду думать о твоей ориентации, прости.       — Прости? То есть ты сначала говоришь, а потом извиняешься? Хорошо живёшь, я смотрю. Какой же ты всё-таки мерзкий, – Пак пытался построить из себя недотрогу.       — Я же сказал, что ты мне не противен. Я понял, что зря убежал от тебя, но я ничего не хотел такого тебе сделать. Ты мне правда дорог, – Чон положил свою руку на паковское плечо, – Очень дорог как друг...       — Друг? Ты меня вообще не слышишь. Просто оставь меня. Сначала я считал тебя своим другом, но ней сейчас. Я люблю тебя, я не могу воспринимать тебя больше как друга. Пойми и уйди, — он нажал на кнопку зонта, и зонт закрылся.       — Хорошо. Тогда до сегодня или завтра. Я ненавижу тебя, всё-таки все геи одинаковые. Ты не исключение.       — Вот и прощай. Чонгук с довольным лицом развернулся и пошёл куда-то, в то время Чимин, как главная сучка на районе, распахнул свой зонт и пошёл в общагу. Два парня, словно два гордых петуха, шли по разную сторону с поднятыми головами. Даже слёзы Чимина прекратились литься вместе с дождём.       Кажется вот и конец... Или только начало... Новое начало конца...