Упёртый(-е)

      Звук будильника потревожил чонгуковский сон. С неохотой Чон протёр глаза руками и поднялся с кровати, но, заметив что-то рядом, взглянул вниз.       — Чимин? Почему ты здесь? – сонно произнёс Гук и потряс Пака за плечи.       — Что тебе нужно? – опираясь на бортик кровати, спросил Чимин, всё ещё находясь в полусонном состоянии.       — Ты заснул рядом с моей кроватью?       — А, это... Ты вчера просто, – Пак зевнул, издав громкий звук, и поднялся с пола, – Ты вчера напился, – он снова зевнул, – Ты вчера напился и я тебя с Сокджином нёс до общаги, а потом сам видимо отрубился, – Пак потянулся и опять зевнул.       — Напился? Вот почему голова так раскалывается, – Гук схватился за голову и сдёрнул одеяло, встав с кровати.       — Умойся пока, а потом нам нужно с тобой поговорить, – слова Чимина звучали очень угрожающе, они заставили Чона открыть глаза и мигом помчаться в душ. Чонгук вернулся в комнату в одном полотенце, которое закрывало нижнюю часть, а другим полотенцем вытирал свои мокрые волосы. Он сел напротив Чимина, который прихорашивался перед зеркалом.       — Ты не пойдёшь? – спросил Гук, смотря на Чимина, который пытался расчесать свои волосы.       — Позже, до пар всё равно ещё пара часов есть, – Пак чуть не вырвал клок волос. Чимин закончил с волосами и подсел к Чонгуку на кровать. Чонгук поначалу удивился, но потом уставился на Чимина.       — Я всё знаю, но ещё я знаю, что ты не помнишь ничего, – Пак начал с загадок.       — Ты о чём? Я ничего не понял. О чём таком ты знаешь, и что я не помню? – глаза Гука стали шире.       — То, что ты мне нравишься, — этого ты не помнишь. Тогда, когда я тебе признался, ты отверг меня и ушёл выпивать с Сокджином, – у Пака выглядывала злость на лице.       — Минни? – Чон сделал паузу, – Я тебе нравлюсь?       — А что? Мне нельзя? – Чимина истерически засмеялся, – Как можно вообще забыть такие важные вещи? Я для тебя хоть что-то значу? Хотя бы как друг? – чуть ли не со слезами сказал Пак.        — Не в этом дело. Ты мне не доверяешь? Это из-за этого?       — Ну да, я тебе больше не могу доверять. Чонгук, ты милый, красивый и очень сексуальный. Думаю, что ты и сам об этом знаешь. Сокджин мне всё рассказал о твоём прошлом. Я знаю, что ты лишь прикидывался гомофобом. Ты думаешь, что я причиню тебе такой же вред, как твой бывший? – глаза Чимина загорелись надеждой, а Чон продолжал его слушать, – Так и будешь молчать? – внутренний Чимин вылез из оболочки.       — Я... Просто подожди... Сокджин что? – информация переваривалась в голове Чонгука, – Сокджин тебе рассказал? Я же просил его, оставь меня, пожалуйста, – он начал вспоминать того парня и то, что тот с ним сделал, из глаз потекли слёзы.       — Чонгук, успокойся. Я не буду ничего с тобой делать, – Пак обнял Чона, но он оттолкнул Чимина и попытался убежать, но полотенце упало, открыв все чонгуковские прелести, – Чёрт, – Чонгук вернулся за полотенцем. Пак подбежал к нему и схватил за руку, пытаясь удержать Гука, но тот вырывался, крича и плача. Полотенце вернулось на место. Тогда Чимин лишь обнял своего друга, похлопывая его по спине. Чоновские слёзы стекали на паковскую футболку.       — Если ты не хочешь, можешь не принимать меня и мои чувства. Мне хватает твоих прикосновений и вообще просто видеть тебя. Я смогу полюбить другого, поэтому не причиню тебе вреда, – Чимин сильнее сжал Чона.       — На самом деле ты мне тоже нравишься, – сквозь слёзы сказал Чонгук, – Я боялся начать с тобой встречаться, тем более сказать тебе об этом. Кажется та травма будет преследовать меня до конца жизни, но с тобой всё не так плохо. Я чувствую себя комфортно, – слёзы потихоньку заканчивались.       — Ты не против? – мягко и спокойно спросил Чимин.       — Не против чего? – Чонгук поднял голову с паковского плеча.       — Этого, – Чимин прикоснулся своими губами к чоновскии губам, – Больше не буду, – Пак улыбнулся. Чонгуку понравились большие и сладкие губы Чимина, на которых была арбузная помада. Чон ещё раз прислонился к паковским губам и слизал с них всю помаду. Чимину стало немного неловко, но неловкость полностью исчезла между ними. Гук прижал Чимина к стенке, накрыв его собой. Он обхватил его за талию одной рукой, а другой придерживал паковские руки. Чимин опустил свои руки Чону на шею, что заставило Чонгука опуститься на паковскую шею и оставлять свои поцелуи там.       — Подожди, – оторвался Пак, – Мне нужно в душ для начала.       — Мы же не будем дальше, – с уверенностью сказал Чон.       — Я просто грязный, понимаешь? Со вчера не мылся, – Чимин выскользнул из рук Гука.       — Ой, извини. Да-да, иди, – с неуверенной интонацией произнёс Чонгук, оперевшись на стенку, – Конечно, иди, иди. Чимин ушёл, прихватив с собою полотенце. Чонгук остался дожидаться своего друга, о чём-то думая. Между своих мыслей он заметил, что что-то не так с его телом. Волшебная палочка поднялась.