Мой плохой хороший парень

Все учащиеся начинали расходиться, стоило им завидеть главную грозу старшей школы Соннама. Во главе небольшой компании хулиганов шёл он — Чхве Ёнджун — главный кошмар многих школьников. Никто и никогда не пытался ему перечить, потому что сразу знали, чем для них это обернётся. Лёгкими синяками возразившие не отделывались. Ёнджун со своей компанией ломал выскочкам жизнь, чтобы знали на будущее, как поступать не стоило. Больше всех от издевательств Ёнджуна страдал Субин — одноклассник главного хулигана и лучший ученик их класса. Таких, как он, здесь не любили, поэтому и издевались. Ещё, но чуть меньше, чем Субину, доставалось Бомгю. К счастью, его не били, потому что Бомгю был сыночком главного следователя, но не упускали возможности оскорбить его внешний вид или радужный значок на рюкзаке. Особенно доставать парня нравилось Ёнджуну. Больше, чем ботаников, здесь ненавидели геев, кем волей судьбы оказался Бомгю. Не повезло парню перевестись именно в эту школу. Субин уже привык к выпадам хулигана в свою сторону, ведь учился с ним не первый год, в отличии от длинноволосого парня с радужным значком. Бомгю всего недавно в их школе. Учился во втором классе. И за всё время нахождения здесь парень успел нажить себе врагов в лице Ёнджуна и двух его дружков. Это и сблизило двоих страдальцев. Несмотря на то, что учились они в разных классах, парни очень много времени проводили вместе. Субин был единственным в школе, кого совсем не заботила ориентация Бомгю. Они живут в двадцать первом веке. Но, видать, банда Ёнджуна застопорилась в двадцатом.

***

— Я начинаю и Субин-хёна подозревать в этой гейской заварушке, — заметил Кай, косясь в сторону столика двух ботаников. Те мило ворковали друг с другом, даже не обращая на остальных внимания, в особенности на трёх хулиганов, сидевших неподалёку. Ёнджун тоже перевёл на них свой брезгливый взгляд, глядя то на Бомгю, то на Субина, и скривился в лице. — Что, если эти двое встречаются? — подлил масло в огонь Тэхён. — Ничего подобного, — опроверг догадки друзей Ёнджун и встал из-за стола, чтобы за считанные секунды преодолеть расстояние до столика двух голубков. Парни замолчали, как только увидели нависшего над ними Ёнджуна. Последний довольно усмехнулся и приказал Бомгю пересесть, а сам сел между ботаниками. Субин сразу же увёл взгляд в сторону, на друга, и предложил уйти из столовой, но Бомгю не понял этого предложения по одному лишь взгляду. — Бомгю, детка, — неожиданно начал Ёнджун, закинув свою руку на плечо сжавшегося под давлением власти этого хулигана в школе. — Как поживает твоя мама? Длинноволосый решил промолчать, а потом и вовсе отвернулся, чтобы скрыть вспыхнувшее смущение, но далеко не от вопроса Ёнджуна. Ему совсем не был интересен данный разговор. Он просто хотел, чтобы его оставили в покое и дали нормально поесть. Кай и Тэхён тоже пересели за их стол, нагло воруя из тарелок старших морковь. Субин с Бомгю никак не реагировали, собираясь уже уйти, вот только никто не позволил это сделать. — Что вам нужно? — набравшись смелости, спросил Субин и с вызовом посмотрел в глаза Ёнджуна, искрящееся неподдельным веселием и чем-то ещё, знакомым Субину. Последний на такую дерзость лишь игриво вскинул бровь и толкнул языком щеку, переводя на выскочку заинтересованный взгляд. — Вы можете дать нам нормально поесть? Так нравится задирать людей, когда они находятся в самом уязвимом положении? — оскалился Субин, на что главарь банды хулиганов лишь заинтересованно хмыкнул. — Хоть у кого-то за этим столом прорезался голосок, — с долей обиды подметил Ёнджун, потрепав всё ещё неразговорчивого Бомгю по щеке рукой. — Или у тебя прорезается голосок, только когда тебя дерут в зад? У Бомгю от таких слов покраснели щёки пуще прежнего, а голова опустилась ещё ниже, пряча смущение за отросшими волосами. Нет, он совсем не стыдился своей ориентации, просто Ёнджун говорил слишком смущающие вещи. — Субин-а, а ты в его пыхари заделался, а то вы в последнее время слишком много времени проводите вместе? — всё никак не унимался Ёнджун, вновь вернув заинтересованный взгляд на Субина. Последний молился богам, чтобы эти ублюдки ничего плохого не сделали Бомгю. Тот и так покалечен жизнью, а сверху ещё и травля сверстников за его сексуальные предпочтения. Субин был зол из-за сложившейся ситуации и даже хотел дать задирам отпор, но понимал, чем это чревато для него, в особенности для Бомгю. — Просто интересно, каков этот малыш в постели, — пожал плечами Ёнджун, и от его слов даже Кай и Тэхён переглянулись, не понимая, что тот нёс, явно переходя границы. — Нет, мы просто друзья, — твёрдо ответил Субин, не переставая поддерживать зрительный контакт с хёном и сверлить его яростным взглядом, и видя, как у Ёнджуна от этого загорелись глаза, лишь усмехнулся уголком губ. — А что, тоже хочешь ему вставить? Ёнджун от такого вопроса опешил, а Бомгю окончательно подавился воздухом. Он уже и не знал, как реагировать на всё происходящее. Здесь, вообще-то, его сейчас обсуждали, а он сидел с опущенной головой, надеясь, что в скором времени хулиганы потеряют к ним интерес и просто уйдут. Бомгю бы уже давно покинул эту реальность, если бы не две руки — одна на плече, а другая на бедре — удерживающие его. Казалось, что лежащая на бедре и слегка его сжимающая, оставляла ожоги. Бомгю искренне надеялся, что это не так. А ещё молился, чтобы хозяин этой шаловливой руки отсел. Бомгю и так невозможно сидеть в обществе парней, особенно рядом с тем, кто ему нравился. — Ты меня к геям не причисляй, урод! — фыркнул Ёнджун и разъярённо вскочил со стула. Все школьники обратили на них своё внимание, но почти сразу потеряли интерес. — Ненавижу таких, как вы, ублюдков! Ёнджун брезгливо фыркнул и, пронзив Субина последним яростным взглядом, спешно ушёл, зная, что друзья его после догонят. — Сумасшедший, — кинул ему вслед Субин, ловя на себе осуждающие взгляды Тэхёна и Кая, продолживших сидеть на своих местах — Не провоцируй его, хён, — вежливо попросил Кай, что шло в разрез с его суровым образом, когда рядом был Ёнджун. — Он бесится из-за того, что ты ему дерзишь. Будь более покорным. Может, тогда и поладите. — Покорным? Я сучка какая-то, чтобы прогибаться под ним и быть покорным? Кому и стоит прогнуться, так это ему. Но, вопреки своим словам, Субин больше не пререкался, не собираясь устраивать очередной конфликт. Ёнджун действительно и врезать за такое мог. Нет, Субин не трус, он смог бы выдержать все нападки хулигана, но не сможет Бомгю, которого Ёнджун тоже не оставит в покое. Оставалось действительно быть покорным, что шло в разрез с натурой Субина.

***

Субин возвращался домой абсолютно уставшим и в подавленном настроении. В доме было темно. Лишь из комнаты в прихожую лился мягкий свет, разбавляющий полумрак. Парень снял свою обувь с курткой и, оставив рюкзак у двери, двинулся в комнату. Там его ждал приятный сюрприз. Всюду стояли ароматические свечи и комната была усыпана лепестками роз, а на кровати лежал он — Чхве Ёнджун. Парень потягивал из бокала вино и пристально смотрел на вошедшего жадным взглядом, выжидая, пока тот хоть что-то предпримет. — Что за сцену ревности ты сегодня устроил? Ты перебарщиваешь с этим, — фыркнул Субин, расстёгивая свой галстук. На Ёнджуна он даже не смотрел. Молча дошёл до шкафа, откуда вытянул домашнюю одежду, чтобы переодеться. — Я бы не устроил, если бы ты не дал мне повода, — оправдался Ёнджун и прогнулся в спине, изящно принимая сидячее положение. — Этот мелкий ублюдок начал меня бесить. Слишком близко он сидел к тебе. Субин ничего не ответил на выражения Ёнджуна о своём друге, собираясь покинуть комнату, но путь отступления ему тут же перекрыл удивлённый и в то же время недовольный Ёнджун, закрывая рукой дверь и заглядывая в чужие потемневшие не то от злости, не то от накатившего возбуждения от вида полуголого хёна глаза напротив. — Вот так просто уйдёшь? Я что, напрасно всё это для нас готовил? — возмутился Ёнджун и окинул комнату рукой, указывая на ароматические свечи и лепестки роз, рассыпанные по всей комнате, а ещё подготовленные бокалы и вино. — Боюсь, что, если я останусь, всё же припишу тебя к геям, потому что я уверен, что мы будем заниматься здесь далеко не натуральными делами, — ядовито процедил парень, чуть наклонившись вперёд и обдав горячим дыханием чужие приоткрывшееся губы. Ёнджун на это лишь безразлично фыркнул и молча отошёл в сторону, позволяя Субину уйти, но последний даже с места не сдвинулся. Лишь нахально усмехнулся, откидывая одежду в сторону, и подскочил к своему парню, грубо прижимая к стене. — Ты сегодня реально переборщил с выражениями, — приподняв чужое лицо за подбородок и заставив посмотреть в свои омуты, произнёс Субин и наклонился к чужой шее, чтобы вдохнуть аромат его любимого кокосового геля для душа, после чего оставил краткий поцелуй на оголившемся плече. — Нужно было придерживаться образа, — опять оправдал себя Ёнджун и сценически закатил глаза. — Который раз тебе говорю. А ещё я сказал, чтобы ты прекратил общение с этим отпрыском. Субин замер, медленно отстраняясь и заглядывая в чужие искрящее негодованием и возбуждением глаза. — Ты не меняешься, — констатировал факт Субин и начал нарочито медленно расстёгивать свою рубашку. От этих действий во рту Ёнджуна скопилась слюна. Он не впервые видел нагое тело своего парня, но каждый раз, как первый: так волнительно, аж до дрожи в коленях и вспотевших от желания ладоней. — Раздевайся, — властно приказал Субин и отступил, дав парню возможность выполнить приказ. Ёнджуну дважды повторять не нужно было. Он кратко кивнул и спешно расстегнул пояс халата, внезапно перехваченный загоревшимся какой-то идеей Субином. Его губ коснулась пошлая ухмылка, после чего он воодушевлённо попросил своего хёна повернуться к нему спиной и закрыть глаза. Ёнджун послушался и, прикусив губу, развернулся. Ёнджун затаил дыхание, когда шёлковый пояс лёг ему на глаза, а на затылке завязался бантик. Казалось, что, лишившись зрения, его другие чувства обострились. Ёнджуна опять медленно развернули и повели, судя по всему, к кровати. Субин первый опустился на постель и, притянув своего парня к себе, усадил его на свои крепкие бёдра. Ёнджун не возражал на такой расклад событий. Честно говоря, ему это даже нравилось. Субин не целовал своего парня, потому что Ёнджун считал это крайней степенью гейства, а таковым он себя не считал. Да, он чуть ли не каждый день трахался с парнем, срывая голос от громких стонов, но геем себя не считал. Даже их отношения, длящиеся уже второй год, он и отношениями не считал. Субин и на это закрывал глаза, понимая, как хёну сложно было принять очевидное. — Субин, чего ты ждёшь? — тихо прошептал Ёнджун, томящийся ожиданием продолжения сегодняшнего вечера. Бездействия младшего начинали раздражать Ёнджуна, из-за чего он порывался стянуть повязку с глаз, но Субин оборвал его действия, властно перехватывая чужие запястья и до болезненного вскрика заводя за чужую спину. Ёнджун тихо прошипел сквозь стиснутые зубы и прогнулся в спине, прижавшись своей грудью к чужой, а задницей скользнул по чужому возбуждению. — Ублюдок, мне больно! — выкрикнул Ёнджун, услышав на его комментарий лишь удовлетворённый смешок, коснувшейся его покрасневшего уха. Субину было всё равно на ощущения Ёнджуна. Он с садистским наслаждением наблюдал за его страданиями точно так же, как сегодня в школе Ёнджуна наблюдал за его и Бомгю страданиями. — Прекрати меня мучать. Потом тебе же хуже будет, — пригрозил Ёнджун, надеясь, что он сможет хоть как-то повлиять на Субина, но тот, очевидно, не воспринял слова своего парня всерьёз. — Я постоянно слышу одни и те же угрозы, — искусно прошептал Субин в чужие губы и провёл по ним кончиком языка, заставив Ёнджуна замереть в предвкушении и приоткрыть губы, всё ещё ощущая на них прикосновение чужого горячего языка. Субин решил ещё немного подразнить своего хёна, нагло скользнув рукой по чужому бедру и проведя ладонью в опасной близости с членом, но не коснулся его, улавливая очередной раздражённый вздох. Ёнджун уже задыхался от возмущения и тягучего возбуждения внизу живота. — Но ты никогда не приводишь свои угрозы в действия, — дополнил Субин, томно взглянув на развратную картину перед собой и проглотив вязкую слюну, лишь на мгновение потерявшись от вида нагого хёна. Взгляд Субина резко изменился с растерянного на властный, а свободная рука зарылась в ёнджуновы отросшие волосы и резко потянула их назад, заставляя Ёнджуна болезненно застонать и сильнее прогнуться навстречу. — Блять, больно, ёбанный садист! Ах! Ёнджун бы соврал, если бы сказал, что ему эта грубость не нравилась, вот только об этом никто и никогда не узнает. Тем более этот маленький монстр, знающий на что нужно надавить, чтобы усилить возбуждение Ёнджуна и заставить чуть ли не хныкать, чтобы ощутить скорейшее освобождение. — Отпусти! — не попросил — грубо приказал Ёнджун, но Субин и не подумывал его отпускать, не сейчас, когда он вошёл во вкус своей власти над хёном и его непоколебимой покорности. За пределами этой комнаты Ёнджун мог творить, что хотел: грубить, потакать, приказывать. Но здесь вёл Субин, и отдавать вершинство и превосходство над дрожащим от каждого прикосновения хёном он никому не собирался. Субина заводил контраст грубого и стервозного характера Ёнджуна, показанного абсолютно всем, и его покорной и смиренной натурой, показанной лишь ему и не выходящей за пределы этой маленькой комнатушки, хранящей тайны их грязной и плотской жизни. Ёнджун был полностью в его власти. — Хён, — в контраст с грубостью, нежно прошептал Субин, прикусив зубами хрящик чужого уха и лизнув языком раковину, чем заставил Ёнджуна заскулить и испустить тихий удовлетворённый стон. — Ты ведь готовился? Голос Субина был хриплым и низким. От него у Ёнджуна перехватило дыхание, а тело предательски задрожало от предвкушения. Слова застряли где-то в горле, не дав внятного ответа на поставленный вопрос. Ёнджуну оставалось лишь положительно закивать головой, опять ёрзнув на чужих бёдрах и задев задницей чужой возбуждённый член. — Вставь уже, блять, либо иди нахуй! — злился Ёнджун, а Субин опять проигнорировал просьбу, чем взбесил своего хёна ещё больше. Парень тоже был на пределе, поэтому медлить не стал, желая как можно скорее оказаться в строптивой суке и наконец показать её настоящее место. Субин хотел отыграться за всю грязь, полученную в свой адрес сегодня днём. Ёнджун ответит за каждое слово, сказанное его блядским ртом, Субин об этом позаботится. Грубо приподняв удивлённо вдохнувшего Ёнджуна со своих бёдер и направив головку вставшего члена в розоватую дырочку, Субин резко двинул бёдрами вперёд, заполняя своего парня болезненным толчком. Ёнджун тихо заскулил и уткнулся носом во впадину на излюбленной шее, привыкая к ощущению растяжения толстым членом внутри себя. Субин начал двигаться спустя несколько мгновений, властно удерживая старшего за бёдра. А последний громко застонал, ухватившись ослабевшими руками за широкие плечи своего парня. Хотелось самому навстречу двинуться, но Ёнджун позволил грубо трахать себя, как последнюю суку, наслаждаясь полученным удовольствием Член с пошлым хлюпом скользил внутри, задевая простату, и растягивал тугие стенки. Было немного больно. Это лишь убедило Ёнджуна, что как бы он не пытался сам себя растягивать, он никогда не будет готов к внушительным размерам Субина. — Блять! — выругался Ёнджун и запрокинул голову кверху. Ёнджун до крови прикусил нижнюю губу, сдерживая громкие стоны, так и рвущиеся наружу из его горла, а Субину это совсем не нравилось. Он хотел слышать голос хёна, хотел знать, как тому нравилось чувствовать в себе член, и он не мог позволить Ёнджуну такую вольность. — Я хочу слышать твои стоны, — властно потребовал Субин, но Ёнджун его нагло проигнорировал. Для него сейчас не существовало ничего, кроме горячего члена, так умело вбивающегося в него и стимулирующего комок нервов. У Ёнджуна кружилась голова от ощущений, а тело дрожало от каждого точного толчка. — Хён! Субин прекратил какие-либо движения и убрал руки с чужих бёдер, оставляя своего парня без должного внимания. Ёнджун протестующе замычал и сам попытался двигаться, приподнимаясь и тягуче медленно опускаясь на колом стоящий член. Но это не приносило того же удовольствия, чем когда в нём двигался Субин. — Какой же ты ублюдок, — повторял Ёнджун вновь и вновь, не выдерживая треклятой пытки, когда он был на пике своего возбуждения и желал как можно скорей кончить. — Лучше не сдерживай свой голосок, если хочешь, чтобы я продолжил, — фыркнул Субин, вновь опуская ладони на молочные бёдра своего парня, где всё ещё красовались его засосы и укусы, оставленные позапрошлой ночью в разгар их страстного секса. Ёнджун отчаянно хотел продолжения, поэтому покорно послушался младшего, открывая рот и протяжно стеная от растяжения внутри него и ощущения выпирающегося на его животе члена. Субин возобновил движения, крепко сжимая чужие ягодицы и резко двигая их навстречу своим бёдрам. Ёнджун бесился от того, что не имел контроля над ситуацией. Ему приходилось выполнять всё, что от него требовали. Даже сейчас он стонал по-блядски, потому что этого хотел Субин. Ёнджун в очередной раз прогнулся в спине и неожиданно припал к чужим губам в требовательном поцелуе, чем удивил своего парня. Тот секунду помедлил, а после перенял инициативу даже в поцелуе, забирая у хёна возможность вести хоть в чём-то. Ёнджун протестующе замычал и укусил чужую губу, показывая своё недовольство, а Субин лишь испустил краткий смешок в поцелуй и сплёл разгорячённые языки, заставив Ёнджуна задыхаться от сверхстимуляции. Всё было с ума сводящим, из-за чего Ёнджун даже потерялся в реальностях. Его распирало изнутри от контраста чувств. Субин грубо толкался в него, при этом нежно целовал его шею. На видных местах Субин никогда не оставлял засосы, ибо Ёнджун бы его за это убил, но в этот раз он позволил себе наглость. Если Ёнджун первым поцеловал его за два года отношений, то и за оставленные метки простит. Сегодня всё было не так, как раньше. — Субина-а, — тихо простонал на ухо парень, от чего у Субина окончательно снесло все тормоза. Субин за секунду поменялся со старшим положениями, подмяв податливое тело под себя, и начинал вбиваться в него под новым углом, а Ёнджун отчаянно пытался глотнуть хоть каплю кислорода, вот только и это у него не получалось. Повязка слетела с его глаз, и теперь он мог видеть происходящее перед ним, но это не помогало зацепиться хоть за что-то, чтобы не потеряться в ощущениях. Всё кругом плыло от приближающегося оргазма, больно давящего на низ живота, и Ёнджун был близок к тому, чтобы разрыдаться от сводящих с ума распирающих его изнутри ощущений. Субин был так хорош, и каждое его движение подводило Ёнджуна к краю, но он из последних сил сдерживался. Субин томно простонал, зарываясь глубоко в Ёнджуна и, встретившись с чужими слезящимися глазами, наклонился чуть вперёд, чтобы скрепить ладони вместе и прижать их к постели, при этом не переставая плавно двигать бёдрами, вталкивая свой член по основание во влажное от смазки и предэякулята и горячее нутро. Ёнджун поддался напору чувств и вновь поцеловал Субина, желая ощутить вкус его губ на своих и полностью отдаться моменту. Ёнджун кончил первым. Он всегда считал это позорным ходом, но сегодня он был слишком подавлен вспыхнувшими чувствами, чтобы обращать на такую мелочь внимание. Ему было невероятно хорошо в объятиях своего парня, ощущая его внутри себя. Субин пришёл вскоре после Ёнджуна, успев покинуть его тело и кончить на его мягкий живот. Он отклонился немного назад, чтобы рассмотреть устроенный беспорядок и мягко улыбнуться. Ёнджун едва дышал, переживая, вероятно, лучший оргазм в своей жизни, и сквозь полузакрытые глаза смотрел прямо на него, не в силах отвести взгляд. Субин тоже был прикован взглядом к сцене перед собой, поэтому даже не стал вставать за салфетками, чтобы стереть сперму с тела Ёнджуна, а лишь вытер её своей рубашкой и откинул куда-то в сторону. Отходя от оргазма, Ёнджун не мог пошевелить хоть одной частью тела, чувствуя приятное покалывание в кончиках пальцев и растекшееся по телу тепло. Ему даже было всё равно, что Субин в наглую завалился спать рядом, прижимаясь сзади и обнимая его поперёк живота. Ёнджун хотел прогнать Субина и сказать, что у того есть своя кровать, но сил сделать это не было. Ёнджун убьёт его завтра, а сейчас ему нужно поспать после бурной ночки. — Спокойной ночи, хён, — мягко произнёс Субин и поцеловал Ёнджуна в плечо, чувствуя щемящееся в груди тепло после пережитого. Ёнджун всегда избегал поцелуев и старался не смотреть во время секса ему в глаза, но в этот раз всё ощущалось иначе. Субин был ошеломлён, когда Ёнджун решил его внезапно поцеловать, возможно, поддавшись искушению, и впервые во время секса смотрел ему прямо в глаза. Однозначно, за все почти два года отношений это была лучшая ночь, проведённая в одной постели, и Субин очень надеется, что она не станет такой же проходной, как и все предыдущие. Он надеется, что что-то в отношении Ёнджуна к нему изменилось.

***

— Субин-хён, мне нужно тебе кое-что рассказать, — обратился Бомгю к своему единственному другу и, подхватив того под локоть, потащил к дальнему окну в левом крыле школы, где редко обитали ученики. — В общем, вчера кое-что произошло… Не успел парень до сути дела дойти, как к нему на плечо опустилась чужая рука, заставляя замолчать и обернуться на нарушителя покоя. — А вы опять вдвоём, — усмехнулся возникший как по часам хулиган и заглянул в чужие глаза, всячески пытаясь игнорировать присутствие Субина и его горящий взгляд, направленный на него. — Чего замолчал? Я тоже хочу узнать, что же вчера произошло. — Хён, оставь его, — попросил Субин, нахмурившись, но Ёнджун и не думал слушаться, точно так же, как вчера это делал Субин. — Брось, мне просто интересно, что у этой шлюшки вчера произошло, — совсем не подбирая выражений, произнёс парень, за что — ахуеть! — ему в лицо прилетел кулак от того, от кого подобной подставы Ёнджун ожидал меньше всего. Ёнджун, потеряв равновесие, упал на пол и поднял свои удивлённые глаза на лучшего друга. Тэхён навис над Ёнджуном скалой, злясь и намереваясь ударить вновь. — Он не шлюха! — змеёй прошипел Кан, не переставая надменно смотреть на старшего. В этот раз Ёнджун переступил границу. Больше Тэхён не намерен подобное терпеть. Субин, наблюдающий за происходящим со стороны, интуитивно схватил посмевшего ударить его парня Тэхёна за ворот рубашки и развернул к себе, со всей силы ударив кулаком в челюсть, из-за чего и Тэхён упал на пол, потирая ушибленное место ладонью. Субин даже не сразу понял, что сделал, удивлённо глядя сначала на свои руки, а после на Тэхёна. Субину просто хотелось отомстить за своего парня, и он сделал это, чего бы, возможно и не сделал, ведь Ёнджун всегда мог за себя постоять, но вчерашняя ночь явно внесла поправки в их отношения. Ёнджун ошарашенно посмотрел на Субина, медленно вскочив с пола и подойдя к нему вплотную. Кай, Бомгю и Тэхён в этот момент ожидали увидеть чего угодно, но не того, что Ёнджун публично поцелует Субина, обхватив своими руками его лицо. Спустя пару минут они уже обнимались, удивляя троих других парней ещё сильнее. — Ты в порядке? Бомгю тоже не остался в стороне, подскочив к Тэхёну, и помог ему встать. Осмотрев чужое лицо и, к счастью, не обнаружив никаких серьёзных ран, лишь небольшое покраснение на щеке, парень успокоился. Вероятнее всего, завтра на месте удара появится синяк. — Ребят, что за голубятник вы тут устроили? — возмущённо завопил Кай, единственный, кто сейчас ни с кем не обнимался. — Ну пиздец!

***

— И вот мы уже встречаемся два года, — наконец закончил свой монолог Ёнджун, прижимаясь ближе к своему парню. — Нами было принято устное соглашение: хранить отношения в тайне. Теперь ваша очередь говорить о том, как вы начали встречаться, — усмехнулся Ёнджун и перевёл взгляд на своего друга. Тот вопросительно посмотрел на рядом сидящего Бомгю и, получив положительный кивок, начал рассказывать о том, как они пришли к тому, что влюбились друг в друга. Встречались они куда меньше, чем Ёнджун с Субином, всего три месяца. Кай, слушающий рассказы двух своих лучших друзей, медленно жевал попкорн, купленный в школьном буфете, и удивлялся услышанному. За один вечер он узнал о своих друзьях больше информации, чем за всю их совместную дружбу. И, узнав ориентацию хёнов, парень от них не отвернулся. Возможно, это потому, что он привык к этим двум идиотам? Или же потому, что и так знал, что все его друзья латентные геи.