Кармашек

Антон знает, что это неправильно, это не обязанность, да и не он ответственный за одежду. Выбирает же Наташа, вот и она должна всё это читать и думать, как изменить гнев фанатов на милость. Кажется, ещё одна оплошность в выборе пиджака, брюк или свитера, и зрители разорвут и Антона, и костюм, и Наташу от недовольства. Он листает и листает ленту твиттера, натыкается на свои фотографии, где каждый пользователь запостил его фотографию, добавляя, что он опять в чем-то несуразном. То цвет, то крой, то размер, то даже причёска… Он даже готов начать спорить и спросить, чем же опять им всем не угодил его лонгслив, его цветные штаны, и вот эта рубашечка. Арсений всё это тоже читал, знал и считал неправдой. Его парень самый красивый, он прекрасен во всём, даже если наденет мешок из-под картошки. Но он понимал, что это всё волнует Антона и решил, что раз чувство стиля Наташи он заменить не может, то может хотя бы изменить отношение Антона. Арсений знал, что никакие комплименты не переубедят Антона, он будет улыбаться и смущаться, но каждый раз будет читать эти комментарии о своём внешнем виде, загоняться, по сто раз подходить к зеркалу перед моторами и едва слышно спрашивать «может переодеться?» Вот и в прошлый раз, Арсений наблюдал, как остервенело, Антон чуть ли не сдирал эти «шаровары» и «ну что это за ужасная кофта», которые, по мнению фанатов и твиттера абсолютно не сочетались. А потом слушал, как Антон жалуется стилисту, выдумывая разные причины, чтоб только больше читать это снова «ну у него же красивые ноги, зачем эти широкие штаны». Арсений не мог пустить всё на самотёк, он так долго пытался научить Антона разглядеть себя, свою красоту, свою необычность и свою уверенность, что от загонов ожидал большего отката в вопросе принятия себя и любви к себе. Он купил Антону пиджак, своему бельчонку, изумрудный пиджак с коричневым кармашком. Зелёный с выделяющимся карманом в цвет ореха он нашёл специально под цвет любимых глаз, надеясь, что яркая одежда успокоит не только его, но и нового владельца. Арсений сидел на диване, изредка поднимая глаза на крутящегося и резко затормозившего у зеркала Антона. Парень стоял посреди гримерки, стараясь не думать о том, что снова брюки не подходят пиджаку, а у пиджака не тот цвет и этот кармашек. — Вот зачем на пиджаке этот карман? Почему нельзя всё однотонное? Ты же можешь выбирать красивое, Арс… Он даже проверил, не отстегивается ли это коричневое пятно, запустил руку внутрь и застыл. Внутри кармана что-то зашуршало. Раз бумажка, два бумажка, три, четыре, шесть, девять. Их было так много, что они начали выпадать из рук, теряясь под зеркалом, стулом и в куче одежды, которую Антон кинул на пол, подыскивая, чем заменить штаны. Он раз за разом читал, поднимал их с пола, снова читал и снова поднимал эти записки, которые как кленовые листья осенью опадали из теперь уже счастливых рук. «Ты прекрасен», «ты необычный», «ты у меня звезда», «ты красиво смеешься», «горжусь тобой», «ты яркий», «ты молодец», «люблю» и простое, но такое честное «мой». Он пересматривал каждую буковку, перечитывал каждую записку, улыбался и поднял глаза на Арсения, задавая немой вопрос, на который у мужчины, конечно, был ответ. — Однотонное? А как все догадаются, что там я в кармашке? Антон смотрел на него так нежно, и одновременно так вдохновенно, что в глазах не хватало только этих масочных сердечек из соцсетей. — Арс, я и не догадывался, ты, оно, они в пиджаке… — У Антона не получалось сложить ни одного предложения, он так и стоял у зеркала, повернувшись к своему отражению спиной и прижимал к груди эти бумажки. — Ты мой дом, а мой дом — самый лучший, самый любимый. — Слушал Антон и тихо положил голову на плечо Арсению, чувствуя его тёплые руки на плечах. Будут десятки комментариев об этом пиджаке, как этот карман портит весь вид, как напоминает работника ЖКХ, садовника и «очень хорошо, когда не видно этого ублюдского коричневого кармана, который упрощает образ». Но Антон их не увидит и не прочитает, ведь он «самый лучший на моторе» в самых нежных объятиях. И знаете, совсем неважно, кто и что и пишет в твиттере, ведь он в родных глазах самый красивый.