Два причала

      Железные цепи безумно стучат и лязгают о стену настолько часто, что, кажется, человек хочет вырвать крепления из каменной стены любой ценой. Но что может сделать обычный смертный против зачарованных оков? Изодрав ржавым металлом свои запястья, почти ломая руки, Ши Цинсюань до предела натягивает цепи и кричит. Он почти хрипит пересохшим горлом: — Ми… Хэ Сюань! Хэ Сюань! Молодой господин, пожалуйста! Мне жаль, мне жаль, мне так жаль! Остановись! Это моя вина! Все из-за меня! Ты же видишь, что мой брат сошел с ума. Хэ-сюн! Твоя судьба у меня. Не у него. Не он… Разве одного меня тебе не достаточно? Разве… Он хочет сказать еще что-то, продолжить уговаривать, тянуть время, умолять, если демон хочет услышать мольбу. Но чьи-то цепкие и липкие пальцы хватают его за одежду, зажав волосы, и тянут вниз. Больные и безумные люди у его ног как будто боятся, что бывшее божество действительно может вырваться из их объятий. Ткань соскальзывает с плеч, оголяя белоснежную грудь. Длинные волосы путаются в грязных руках, и это вынуждает задрать голову. Ши Цинсюань пробует дернуть головой, чтобы освободиться, но это делает только хуже. Ему приходится остановиться и сломанной марионеткой вновь рухнуть на колени, иначе с него стянут ханьфу вместе с волосами. — Как ты сказал? Хэ Сюань, высокий демон в чёрных одеждах, стоит не двигаясь. На вытянутой руке он держит за волосы Повелителя Воды так, будто это не составляет для него никакого труда. Его густой низкий голос мгновенно привлекает внимание всех. Даже люди, тянувшие в свои объятья пленника, перестают это делать и замирают. Ши Уду открывает глаза и смотрит в лицо демона, когда его брат повторяет: — Разве одного меня тебе не достаточно? — голос Ши Цинсюаня звучит неуверенно, но все же он продолжает. — Разве я один не смогу выплатить этот долг? Искупить грех перед… — Нет, не это. Демон резко обрывает слабый голос пленника на полуслове и поворачивает голову в его сторону. Прокаженные вмиг отпрянули и бесшумно отползли в темноту, словно боялись внезапного внимания хозяина. Бывший Повелитель Ветра, наконец, смог выпрямить шею и расслабить плечи, безвольно опустив руки и звякнув кандалами. Его одежду держал лишь пояс, а на обнаженной груди остались отпечатки грязных рук. — Как ты назвал меня? Голос ровный и нейтральный, не содержит и намека на подсказку о внезапной перемене настроения его владельца. Это вызывает замешательство у Ши Цинсюаня. Запястья болят и кровоточат. Жжение в горле от долгого крика и попытки сглотнуть мешают ясно мыслить. Он боится поднять глаза от каменного пола, лихорадочно вспоминая, что же он говорил, когда слышит по-прежнему властный и гордый голос брата: — Хэ Сюань. Повелитель Воды оказался догадливее. Он растягивает рот в улыбке-оскале и повторяет нараспев: — Хэ Сюань. Хэ Сюань, ха-ха, — смеется Ши Уду, — Хэ Сюань, тебя настолько давно так не называли, что ты обомлел от одного лишь звука своего имени? Но Черновод вместо ответа легко впечатывает голову Ши Уду лицом в пол, не выпуская из руки его волос. И потом еще раз. Но насмешка так и не прекращается. — Я прав? Удар. Крик Ши Цинсюаня вновь прорезает густую черную тишину. — Брат! Просто заткнись! Заткнись, пожалуйста, замолчи! — Да? — обращаясь к Хэ Сюаню, Ши Уду не унимается, его лицо превратилось в сплошное кровавое пятно. Терять ему нечего. Снова удар. Демон присел и, опираясь на одно колено, методично вколачивал небожителя в камень. — Я прав, — растягивая голос на гласных самодовольно и глухо заключает Ши Уду. Глаза Ши Цинсюаня бегают по двум фигурам перед ним, которые вызывают только ужас. Он лихорадочно думает, будто собирая разбегающиеся мысли. Он чувствует, что что-то упускает из виду. Какую-то мелочь. Но такую важную. Повелитель Земли. Нет. Черновод. Он опять дает ему шанс. «Как ты меня назвал?». Как ты меня назвал? Как? — Хэ-сюн, — шёпотом на выдохе пробует произнести Ши Цинсюань и затем увереннее и громче, кажется, он всё понял. — Хэ-сюн! Конечно Хэ-сюн. Это ведь всегда было твое имя. Это же всегда был ты. Придавив рукой голову Ши Уду к полу, демон поворачивается к пленнику, заставив того поёжиться то ли от внезапной тишины, то ли от прямого взгляда. Впрочем, Ши Цинсюань от взгляда ускользает, он не может позволить им встретиться глазами. Это выше его сил. Это слишком унизительно. Он больше никогда не сможет никому смотреть в глаза. Но говорить то он может, поэтому продолжает. — Как, должно быть, печально долгие десятилетия скрывать свою настоящую личность. Не слышать, как тебя зовут по имени. По настоящему. Да? Хэ-сюн? Ши Цинсюань говорит совершенно искренне. Он хочет поправить волосы, привычным жестом, собрать их и перекинуть через плечо. Но понимает, что они прилипли к спине, и оставляет попытку. Хэ Сюань знает этот жест Повелителя Ветра, когда тот волнуется или размышляет, он концентрирует свое внимание на прическе. — Ну что за мелодрама? — Ши Уду брезгливо сплевывает кровь вместе со словами, всё так же прижатый виском к полу. Ши Цинсюань так резко дёргается, что цепи вновь скребут по камням, и пугается от этого ещё больше. Хэ Сюань замечает это и едва уловимым движением пальцев свободной руки заставляет ржавые браслеты расстегнуться, а цепи — упасть. Руки пленника стали свободны, и он смотрит на них неверящим взглядом. — Хэ-сюн? Он хочет сказать что-то ещё, продолжить свою мысль насчёт имени. Сказать, что он никогда и не знал истинного Повелителя Земли и был рад, что всё это время рядом с ним Хэ Сюань. И что он смог назвать его своим лучшим другом. Внезапно он чувствует грусть от воспоминаний о тех годах, когда они были неразлучны. Куда бы ни понесло Повелителя Ветра, его хмурый друг всегда следовал за ним. Всегда готовый его поддержать. Защитить. Даже обнять. И он обнимает себя своими же руками. Ши Цинсюань зовёт его по имени снова, вкладывая все невысказанные эмоции: — Хэ-сюн. Я… Ты… Возможно, почувствовав, что демон отвлёкся, Ши Уду хватается за руку, которая не даёт ему подняться, и с силой дёргает в сторону. Он хотел повалить Черновода на пол, в последней попытке сопротивляться. Даже в безвыходной ситуации, если у Повелителя Воды появляется шанс подняться, он им пользуется. Нет других вариантов. Он не из тех, кто принимает поражение. — Закрой свой рот! — он приказом затыкает брата. — Избавь меня от этого нытья перед демоном! — Брат! Что ты… нет! — Ши Цинсюань почти вскакивает, но мышцы не слушаются. Из-за долгого пребывания на твёрдом полу их свело судорогой, и он почти падает, выкинув вперёд руки. Хэ Сюань и правда думает над словами бывшего Повелителя Ветра, но не позволяет Ши Уду даже сдвинуть себя с места. Демон встаёт, тянет за собой небожителя и быстрым движением с характерным хрустом сворачивает ему шею, отбросив тело в сторону. Потом одёргивает полы верхних одежд и проводит рукой по волосам, слегка помассировав лоб, как будто у него разболелась голова. Ши Цинсюань не издает ни звука. Кажется, если он закричит, то подтвердит мысль о том, что брат мёртв. Он смотрит на Хэ Сюаня, но боится поднять голову и потому видит не выше его плеч. Чёрные одежды демона словно притягивают весь свет, исходивший от маленьких окон по периметру зала. Особенно зачаровывает узор серебристых нитей, вплетённых в ткань, хочется рассмотреть ближе. Ши Цинсюань не понимает, когда оказывается на коленях, и, сев обратно на пол, смотрит на тело брата. — Он ведь… — страшно произнести это слово вслух, особенно про бессмертного небожителя, особенно про брата. — Я всего лишь свернул ему шею, — отвечает Хэ Сюань, подчеркнув льдом в голосе «всего лишь», — Пока он в моих владениях, его духовных сил недостаточно, чтобы исцелиться. Поток свежего воздуха касается обнажённой кожи Ши Цинсюаня, и он чувствует аромат песка, гальки и раскалённого на солнце металла. Защекотало в носу. Он привык к запаху гнили и разлагающихся язв больных людей, что притаились в темноте этого зала. Такой резкий контраст раздражает и вызывает тревогу. И только мгновение спустя Ши Цинсюань понимает, что этот запах исходит от одежды Черновода. Тот подходит к нему и садится так близко, что можно зарыться лицом в его грудь и дышать. Просто спокойно дышать. Брат жив. На секунду их взгляды пересекаются, и Ши Цинсюань замирает. На него смотрят янтарные глаза Хэ Сюаня. Такие родные и в тоже время совершенно незнакомые. Теперь в них появилась глубина и кристальная яркость. Прикоснувшись к этой глубине, Ши Цинсюань отвёл глаза и отпрянул, не справившись с их властью. Он хочет отползти, но путается в своих же одеждах. Только сейчас осознавая, что одежда стянута с его плеч, руки и грудь в черных мазках грязи от чьих-то пальцев. Мерзкое ощущение. Ши Цинсюаня передёргивает. Ещё немного и его стошнит то ли от стресса, то ли от самого себя. Удивительно, но как только сознание Ши Уду выключилось, то включилось его собственное, и Ши Цинсюань понемногу стал приходить в себя. Князь демонов терпеливо наблюдает за ним. Очевидно, что терпение было одним из его преимуществ. — У тебя есть что-нибудь ещё, что ты хочешь сказать? — Вода, — Ши Цинсюань отвечает первое, что приходит в голову. — Здесь есть вода? Я хочу смыть эту грязь. — За той дверью. Ничего больше не спрашивая, Ши Цинсюань предпринимает попытку подняться во второй раз, но медленнее, чем в прошлый. Черновод встаёт вместе с ним, но стоит бывшему Повелителю Ветра сделать пару шагов, его колени сами собой подгибаются, и он почти падает на пол. Почти. Кажется, что Хэ Сюань был готов к этому и заранее выставил руку, чтобы подхватить и не позволить упасть. Как часто он уже так ловил Ши Цинсюаня? Сколько раз Хэ Сюань помогал ему идти после бурного праздника или выпитого вина? Неужели, это был всё тот же Мин И? Повелитель Земли? Или, вернее, всегда был Хозяин Тёмных Вод. Непревзойденный демон. И Ши Цинсюань отпрянул, оттолкнув руку, едва снова не упав. Хотя, кажется, падать ниже уже некуда. Но отталкивает он не из гордости, а от всепоглощающего стыда. Ши Цинсюань сам к себе-то прикасаться не желает, а тут чтобы… Он. Нет. Он слишком жалкий даже для себя самого. Переступая порог указанной Черноводом двери, Ши Цинсюань втайне надеется, что его поразит молния, и на этом всё закончится. Весь этот кошмар вмиг загорится и потухнет вместе с его украденной жизнью. Его. Ха-ха. Даже эта жизнь была не «его». И украдена была не «им». Как же всё запутано. Впереди раскинулась мерцающая гладь бескрайнего тёмного моря, и не разглядеть линии горизонта, что разделяет небо и воду. Ши Цинсюань расстёгивает пояс непослушными пальцами и скидывает грязные изорванные одежды, оставляя их позади, смело идёт вперёд. Но мешкает около кромки, когда сапог касается вода. Ши Цинсюань же во владениях Хозяина Тёмных Вод, неизвестно, что за твари живут в его границах. Бывшему Повелителю Ветра даже показалось, что блеснул скелет рыбы где-то на дне. Или самое опасное существо стоит сейчас за его спиной? Ой, да к чёрту! Ши Цинсюань снимает сапоги и, оставшись только в штанах, заходит в воду, не чувствуя, как накатывают её ледяные волны. А в воде действительно что-то перед ним расступается. Он чувствует, как это «что-то» задевает его ноги, ускользая вглубь, как водяные змеи или дрейфующие водоросли. Море становится светлее, или это ему только кажется? Ши Цинсюань оглядывается. Позади на берегу, максимально близко к воде, но так, чтобы набегающие волны не касались его ног, величественно стоит Хэ Сюань. Он скрестил руки на груди и не отрывая взгляда смотрит прямо на Ши Цинсюаня. Конечно, это он приказывает монстрам не нападать, или наоборот они ждут лишь сигнала своего хозяина. Заходя в воду чуть выше колен, Ши Цинсюань нагибается и обеими руками зачерпывает песок со дна. Продолжая шагать вглубь, он трёт этим песком свои руки и рёбра, желая смыть с себя грязь. Кажется, содрать её вместе с кожей. Он трёт и продолжает идти, всё больше скрываясь в воде. Скребёт ногтями свои руки, оставляя красные полосы, не чувствуя ни боли, ни чистоты, ни удовлетворения. Это шок. Бесшумные жгучие слёзы катятся по щекам, хотя уже казалось, что слёз совсем не осталось. Грязно, повсюду грязно. Их изуродованные болезнью руки касались везде. Предплечья, бёдра, грудь. Никто никогда не прикасался к телу Ши Цинсюаня. А сегодня так много и так грязно. Всё, что у него осталось, — его тело. Отмыть. Отмыть немедленно. После такого безумного напряжения натянутые нервы человека не выдерживают и рвутся. А он человек, всего лишь обычный человек. Стереть. Содрать все это, чтобы ничего не осталось. Ничего. Ши Цинсюань бы так и продолжил рвать ногтями свои руки, если бы не почувствовал, что сзади что-то прижалось к его спине и обхватило запястья, не позволяя двигаться. — Остановись, ты причиняешь себе боль. Ши Цинсюань лишь бьётся сильнее, словно пойманная в сети рыба. — Пусти меня! Не трогай! Не смей прикасаться ко мне! — он пытается кричать охрипшим голосом и вырывается из последних сил. Но куда ему справиться против крепкой хватки демона, которая становится лишь теснее. — У тебя истерика, — Хэ Сюань безразлично констатирует простой вывод. Он чуть выше в росте, но эта разница незначительна, поэтому голос звучит слишком близко к уху Ши Цинсюаня. Что лишь заставляет последнего чувствовать себя еще хуже. Ну куда «еще»? И он скулит. — Грязный, грязный. Такой ничтожный. Тогда Черновод разворачивает его и окунает в воду с головой, затем достает обратно. — Что ты… ? Не успев даже вдохнуть, Ши Цинсюань снова погружается в воду и выныривает, но уже самостоятельно. Хэ Сюань его отпустил. — Ты что, утопить меня собрался? Он обеими руками убирает волосы с лица и закручивает их по всей длине, выжимая воду. Делает это подсознательно, совершенно не задумываясь, и откидывает их на спину, продолжая возмущаться: — Совсем сдурел что-ли? Друг, называется. — Нет. Но я знаю несколько способов, чтобы останавливать твои… выходки. Ши Цинсюань открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но закрывает, не издав ни звука. На него накатывает чувство ностальгии, будто такое уже было. В прошлой жизни. В прошлой и такой далекой. Он опять отводит взгляд. На этого нового «Повелителя Земли», демона, невозможно беззащитно смотреть. — Ты закончил купаться? — Я да, а ты? — бурчит бывший Повелитель Ветра, обнимая себя руками. Его начинало трясти. — … — Тогда зачем полез за мной? — Если тебя утащат под воду, я расстроюсь. Черновод разворачивается и тянет Ши Цинсюаня за предплечье к берегу. Тот больше не сопротивляется. Шок понемногу отпускает тело бывшего Повелителя Ветра, и он начинает чувствовать, насколько сильно замёрз. Даже зубы почти стучат, и он чуть не прикусывает язык, когда начинает говорить: — Ну так и стоял бы на берегу расстроенный, — Ши Цинсюань идёт за демоном, и ему кажется, что к берегу идти труднее, — Я думал, это твой аквариум, и рыбки в нём тебе подчиняются. — Это так, но все иногда хотят поиграть. Они оба выходят на берег, и этот комментарий не нравится Ши Цинсюаню. Он живо представляет себе, какие игры могут быть у скелетов водяных драконов. Это заставляет его поёжиться, и он внезапно осознаёт, что вокруг нет движения воздуха. Никакого движения. Совсем никакого ветра. Ши Цинсюань останавливается, поворачивает голову и смотрит за горизонт. Там, далеко над водой, небо настолько же чёрное, насколько чёрные воды под ним. Штиль. Поэтому и море молчит, а идти к берегу трудно из-за отлива. Там далеко собирается с силами шторм. Ши Цинсюань, как бывший Повелитель Ветра, знает с какой скоростью может двигаться такое ненастье. Он с тоской думает, что дождь и ветер накроют этот берег ещё до того, как догорит палочка благовоний. На берегу он чувствует, что его плечи накрывает что-то мягкое. Ши Цинсюань смотрит на себя и видит чёрную ткань с вышитым узором серебристых волн по кромке. Вот у него и появилась возможность рассмотреть этот рисунок поближе. И даже прикоснуться кончиками заледеневших пальцев. Ткань верхнего одеяния Черновода оказывается на ощупь теплее и мягче, чем собственная кожа Ши Цинсюаня. Он закутывается. Теперь гораздо уютнее. И понимает, что из воды мокрым вышел только он. — Хэ-сюн, спасибо, — протягивает Ши Цинсюань. — Но как так получилось, что ты вышел сухим из воды? — Тебе напомнить, кто я? — сухо отвечает Хэ Сюань. — Да уж, не мешало бы тебе, наконец, представиться. Ха-ха, — он улыбается, но очень грустно. — Мы с тобой так давно знакомы, а я никогда не знал, кто ты. Вернее, я всегда знал, что ты мой лучший друг, и только. — Я тебе не друг. Скорее по привычке отвечает Хэ Сюань, впрочем по привычке эта фраза и была проигнорирована. Ши Цинсюань даже не замечает, куда его уводят, и что пришли они не в то каменное здание, служившее крепостью для несчастных людей, а в нечто совсем другое. — Так кто же ты? — «теперь» повисло в воздухе. — Хозяин Чёрных Вод. Черноводный Князь демонов Сюань. Этот голос принадлежит Хуа Чэну, который вальяжно расположился на софе в зале, куда Хэ Сюань привёл бывшего Повелителя Ветра. Ши Цинсюань оглядывается и понимает, что это, очевидно, резиденция хозяина здешних мест. А зал, в который они вошли, являлся одной из внутренних комнат, прилегающих к его покоям. Он слишком хорошо знает дворец Повелителя Земли. Поэтому ему не составляет труда сориентироваться в копии этого дворца. Или наоборот, копией был дворец Повелителя Земли, построенный по подобию дворца Черновода. Только в других тонах. Впрочем, Ши Цинсюань не был в этом уверен. Он бросает взгляд на Хэ Сюаня, потом на Хуа Чэна. Кажется, присутствие второго Князя демонов ничуть не смущает первого. Зато Ши Цинсюань чувствует себя совсем не в своей тарелке, но мужественно не позволяет себе спрятаться за спиной демона рядом. — Ты действительно считаешь, что можешь приходить ко мне, когда тебе вздумается? — в своей обычной холодной манере Черновод обращается к Собирателю Цветов. Он общается поразительно одинаково со всеми, будь то враг, небожитель или Непревзойдённый. Хуа Чэн тут же поднимается и выпрямляется. — Конечно, — он улыбается довольно лукаво. Между этими демонами не чувствуется никакого напряжения. — Я гуляю где хочу. — Значит, ты уже нагулялся, — коротко резюмирует Хэ Сюань. — Я пришёл посмотреть, как поживает господин Повелитель Ветра, — Хуа Чэн переводит взгляд на Ши Цинсюаня и ведёт бровью, слегка ухмыльнувшись. — Вижу, что неплохо. Повелителя Воды я тоже уже навестил. — Мог бы просто спросить. Ши Цинсюань понимает, что он имеет в виду духовную сеть. Но раз сюда с инспекцией и желанием задержать всех причастных не нагрянула толпа небожителей, значит, на Небесах ещё никто не знает о случившемся. Се Лянь ничего не доложил, а потому сидит в неведении и волнуется. Поистине, какой надёжный человек! Ши Цинсюань смотрит на Хуа Чэна, который наклоняется, непринуждённо берёт что-то со стола и закидывает в рот. — Господин Собиратель Цветов под Кровавым Дождём, передайте, пожалуйста, Его Высочеству, что со мной и моим братом всё более-менее в порядке. Если господин Повелитель Чёрных Вод нас ещё не убил… Смею предположить, что он передумал, — голос Ши Цинсюаня звучит хрипло и слишком сухо, без той лёгкости, присущей тону Повелителя Ветра. — Ты же знаешь, что я не люблю фрукты. Недовольный холодный голос привлёк внимание Ши Цинсюаня к столику около софы, где стоял Хуа Чэн. На столе разложены несколько блюд с разными фруктами и ягодами. Неужели, он принёс их с собой и коротал тут время, ожидая Хозяина Тёмных Вод? — Это не для тебя, — Хуа Чэн берёт ещё пару ягод и идёт в сторону выхода. — Мог бы догадаться. Черновод удостоил этот столик презрительного взгляда. А любопытство и голод Ши Цинсюаня становятся выше благоразумия, и он, не сдерживаясь, идёт к столу. — Для меня? — видимо, Се Лянь навязал угощение своему демону в дорогу, зная, что бывший Повелитель Ветра предпочитает сладенькое. Собиратель Цветов коротко кивает в ответ и обводит взглядом фигуру бывшего Повелителя Ветра. Конечно, нужно было постараться, чтобы не заметить в чью одежду кутался Ши Цинсюань. Но едва он замечает ухмылку демона, как предпочитает смущённо отвернуться. Ему не выдержать взгляда демона. Обоих демонов. Два Непревзойденных на него одного. Хочется раскрыть веер и пару раз взмахнуть себе в лицо. Он почти возмущённо стонет в голос и спешит сделать вид, что его чрезвычайно заинтересовал персик на тарелке. Слышно, как Хуа Чэн толкает дверь и собирается выйти. Ши Цинсюань берёт персик и возвращает внимание Черноводу. Оказывается, что тот некоторое время следит за ним взглядом. — Хуа Чэн, — зовёт Хэ Сюань, не отрывая взгляда от бывшего Повелителя Ветра. — Не стоит впредь гулять в моих владениях без предупреждения. Вполоборота у выхода Собиратель Цветов сначала смотрит на Черновода, потом снова обводит глазами Ши Цинсюаня, едва приподняв бровь. Из-за чего Ши Цинсюань опять смущается. Да хватит уже! — Приношу искренние извинения, — и Хуа Чэн покидает зал. А единственному здесь человеку как будто сразу становится легче дышать. Ши Цинсюань откусывает персик и осматривается. Зал ничем не примечателен. В одном углу стоит длинный стол с несколькими стульями, пара шкафов и кресел. А за всем этим скромным убранством на полу стоит большое зеркало, и Ши Цинсюань решительно направляется к нему. В отражении он сразу следует взглядом за демоном, который, пересекая комнату, явно ведёт мысленный разговор, не обращая ни на что внимания. Воспользовавшись этой ситуацией, бывший Повелитель Ветра может без смущения, наконец, рассмотреть Хэ Сюаня. Это всё тот же Повелитель Земли, но он как будто стал выше. Идеально прямая осанка, расправленные плечи и чёрные как уголь волосы, свободно распущенные по спине. Раньше Ши Цинсюань никогда не видел их неубранными в высокий хвост. Это вызывает любопытство, хочется пропустить пряди через пальцы, тяжёлые ли они? Мягкие? Густые? Черновод, будто чувствуя на себе взгляд, плавным движением убирает несколько прядей за ухо и откидывает их на спину. Подобного движения Ши Цинсюань тоже никогда не замечал за ним. Это кажется ему слишком интимным, он как будто подглядывает. И, спохватившись, быстро переводит внимание на своё собственное отражение. Хм. В этот момент Ши Цинсюань опять хочет задумчиво замахать веером. Но веера больше нет. Выглядит он, конечно, как потрёпанная после увеселительного мероприятия девушка: босые ноги, на бёдрах лишь тонкие штаны, на плечи накинута чёрная, искрящаяся серебром, ткань от чужих верхних одежд, и волосы, словно у мёртвой русалки, давно нечёсаные. Он достаёт из-под одежды руки, смотрит на них. Раны на запястьях от цепей и на предплечьях от его собственных ногтей уже не кровоточат, но горят краснеющим воспалением. Вдоль рёбер царапины не такие глубокие, заживут быстрее. В целом, Ши Цинсюань выглядит лучше, чем себя чувствует. Делая скидку на недавние события. После этого он уже никогда не будет прежним. Никто не будет. — Терпимо выглядишь. Бывало и похуже, — Хэ Сюань уже какое-то время, как прекратил мысленный диалог, стоит в другом конце комнаты и наблюдает. — Что значит «бывало»? Хэ-сюн, это вообще-то все из-за тебя. Зачем ты так? — обиженно спрашивает Ши Цинсюань, хотя знает, что в данных обстоятельствах обижаться не имеет права и вообще легко отделался. А потому он закрывает рот, запахивает одежду и отступает на шаг назад. Ши Цинсюань хочет уйти. Спрятаться. Возможно пожалеть себя в одиночестве. Он не знает, что ему чувствовать и что делать дальше. У него больше нет духовных сил, чтобы исцелиться. Нет дома, где можно отдохнуть. Нет брата, который обнимет и решит все его проблемы. Даже единственный друг и тот, говорит, что они никогда не были друзьями. Что ему теперь делать? Как ему теперь относиться к человеку, к демону перед ним? А к самому себе? — Зачем ты так со мной? То ли вслух, то ли про себя спрашивает Ши Цинсюань. Но никакого ответа. Бесполезно спрашивать у тёмной бездны, под которой до дна тысячи ли. В ответ она лишь смотрит на тебя своими янтарными глазами, груз которых выдержать никому не под силу. — Что ты сделаешь с моим братом? — этот вопрос давно должен был быть задан, но прозвучал лишь сейчас. — Хуа Чэн забрал его. Скоро Се Лянь предаст это дело огласке, и над ним будет суд, — голос Хэ Сюаня ничего не выражает, совершенно непонятно, что он думает по этому поводу. Почему он не завершил самосуд? Почему отказался от мести? — Хэ-сюн, ты нёс свою вендетту столько лет, через столько жизней, — скромно шепчет Ши Цинсюань. — Но отказался от неё так легко? — С чего ты решил, что это было легко? Действительно. С чего? Черновод двигается к нему так естественно и бесшумно, будто плывёт по течению, а длинные одежды скрывают его шаги. Ши Цинсюань делает ещё несколько шагов назад. Но это всё равно, что пытаться уйти от собственной тени. — Ни черта это не было легко. Я годами выживал в печи адской горы лишь на желании возмездия. Я выменял душу на орудие гнева. Я поглотил тысячи демонов. Убил миллионы. Я посвятил свою бессмертную жизнь поискам Ши Уду и расследованию тайн своей несчастной смертной жизни… Он подходит совсем близко, и Ши Цинсюаню отступать уже некуда. Хэ Сюань протягивает руку и мягко кладёт её ему на шею. Поглаживая большим пальцем кожу. Нежно-нежно. Едва касаясь. С удовольствием следит, как двинулся кадык. Ши Цинсюань сглатывает, и его пульс начинает биться быстрее. — Я закинул сети даже на Небеса. Всё было у меня под контролем. Ши Уду был у меня в руках. А потом случился ты. Ты и твоя эта грёбаная дружба, — он сжимает пальцы на шее чуть сильнее. Кожа Ши Цинсюаня такая горячая, хочется впиться в нее губами, зубами, пока он не закричит. — С чего ты вообще решил дружить именно со мной? Когда вокруг тебя толпились десятки готовеньких на дружбу небожителей? Ши Цинсюань даже не осмеливается дышать. Аромат солнца и холодного кислорода душит сильнее, чем рука Хэ Сюаня на его шее. Удивительно нежные пальцы столь же удивительно нежно могли свернуть ему шею. Ши Цинсюань это уже видел и потому лишь слушает, затаив дыхание. Немигающим взглядом он смотрит в глаза Черновода. Но Хэ Сюань не пытается его напугать или довести до истерики. Он говорит как будто… нежно? — Почему популярнейший молодой господин Повелитель Ветра проникся такой тесной приязнью к посредственному Повелителю Земли? Я старался быть никчёмным, не привлекал внимания. Я же постоянно отталкивал тебя. Держал на расстоянии. Ты всегда бился грудью о мою вытянутую руку. В противовес словам, Хэ Сюань наклоняется ближе, почти касаясь кончиком носа щеки Ши Цинсюаня. От близости человеческого тела так тепло и пахнет сладким персиком. Ши Цинюань закусывает губу и едва заметно втягивает воздух. Он не знает, что ему делать. Как к этому относиться. Слишком близко. Слишком опасно. Слишком. Слишком. Тело Ши Цинсюаня реагирует, отзывается на этот низкий голос. Что происходит? Он сейчас потеряет сознание. Но демон не останавливается. Он не ищет ответы у Ши Цинсюаня. Он пытается найти их в себе. — Почему тебя переклинило на этой дружбе? Какого, блять, чёрта, ты впутался в мою сеть и замкнул её? После тебя все мои планы начали рушиться, сгорать, терять смысл, — Хэ Сюань выдыхает каждое слово прямо над его ухом. — Каждый день ты, обласканный лучами моей судьбы, таскался за мной или таскал меня за собой. И вся моя жажда мести, справедливой расплаты, выгорала пеплом и распылялась по ветру вслед за шлейфом твоих одежд. Хэ Сюань убирает руку с его шеи и упирается в зеркало по обе стороны от тела Ши Цинсюаня. Как будто демон может не удержать собственного негодования и задушить его. Он смотрит в отражение своих глаз, глубоко в себя и грудью почти прижимается к груди бывшего Повелителя Ветра. Чувствуется, что он сдерживает себя, чтобы не сделать лишнего движения. Хэ Сюань весь напряжен, будь он человеком, наверное, его бы трясло, как сейчас трясёт Ши Цинсюаня. — Ты такой добрый, искренний, лёгкий как весенний ветер. Ты фамильярно врывался в мои покои. Наивно засыпал в моей постели. В моих руках. А я хотел тебя сожрать. Но неизменно уносил спящего крепким сном в твою комнату. И чаще, чем никогда, встречался с твоим треклятым братом. Ведь у вас, какого-то хрена, один дворец на двоих! — Прости… — Почему? Скажи же мне, наконец, почему? Ты выбрал именно Повелителя Земли предметом своей дружбы? По какой такой случайности? — Хэ Сюань трётся щекой о его волосы, запрещая себе прикасаться как-то иначе. — Не было никакого Повелителя Земли. Ши Цинсюань прижимается к груди демона, обвивает его талию своими руками. Зарывается лицом в его одежду и вдыхает сладкий аромат, продолжая тихо говорить: — Его для меня никогда не существовало. Это всегда был ты. Только ты. И с тобой всегда так уютно. Прости меня за это, Хэ-сюн. За всё прости. Это моя вина. — Всё это уже не имеет значения, — демон хочет отстраниться, но его тёплые руки лишь сильнее прижимают к себе. — Имеет, — упрямо не соглашается Ши Цинсюань и даже мотает головой. — Ранее я думал, как мне теперь относиться к тебе. И только сейчас понял. Ты не изменился. Ты это всегда был ты. Значит, и моё отношение должно остаться прежним. Он отстраняется, чтобы заглянуть в глаза Хэ Сюаня и осторожно добавляет: — Если ты позволишь. И Хэ Сюань позволяет. Всегда позволял. А как иначе? Когда взгляд лазурных глаз разрушает весь злой лёд и обходит любые аргументы. А тело прижимается так тесно, что не устоять под его напором. Ши Цинсюань снова проделывает с ним этот трюк. Он часто так делал, когда чего-то сильно желал от Повелителя Земли, нет, от Хэ Сюаня. Всегда от Хэ Сюаня. И никогда не отдавал себе отчёт о двусмысленности своих же действий. Под взглядом этих глаз и напором горячего тела, каменная плотина со временем изошла трещинами и, наконец, сегодня пала. Смывая за собой и сожаления, и месть, и скорбь. Наполнила сухое русло свежими водами. В мире застывших целей Хэ Сюаня впервые появляется иной смысл. Резко тишину нарушает дождь, который барабанит в окна мелкой дробью. Остров, где находились владения Черновода, накрыл шторм. — Мне нужно уйти, разобраться с кое-чем. — Бедствие? — догадывается Ши Цинсюань. — Да. — Третье испытание очень опасно, мало кто из небожителей успешно прошёл даже второе. — А из демонов? — Хэ Сюань отцепляет от себя тёплые руки и делает пару шагов назад. Ши Цинсюань задумывается. Если бедствие его брата, которое уже началось, не остановить, то оно перекинется на территорию Повелителя Дождя. А там находятся благодатные земли, пастбища и жилые деревни. Будет много человеческих жертв, будет утрачен урожай. К тому же, одной силы Повелителя Дождя будет недостаточно, чтобы даже сдержать третье бедствие, не говоря уже о том, чтобы остановить. Она не подготовлена, и ей нужна помощь, но никто на Небесах не знает о ситуации с Повелителями Воды и Ветра. Стихия разобьёт её своей внезапностью и кошмарной силой. — Хэ-сюн… — зовёт бывший Повелитель Ветра. Но в комнате он уже один. И Ши Цинсюань сразу начинает волноваться за единственного демона, способного противостоять стихии. Так же, как ранее переживал за брата, который раз за разом безупречно проходил все испытания. Кроме последнего. Тогда оно ещё даже не вошло во вторую стадию, а Повелителю Воды уже пришлось восстанавливать силы в медитации. Это было несколько часов назад, а как будто в прошлой жизни. Ши Цинсюань ёжится и запахивает полы чёрных одежд. Ткань на удивление согревающая и такая мягкая, с ней не хочется расставаться. И с её владельцем тоже. Ему никогда не нравилось быть в одиночестве, ещё и в незнакомом месте. К горлу опять подступает истерика, сжимая, словно в тисках, его тело. Нужно чем-то себя занять. Оглядываясь по сторонам, Ши Цинсюань берёт с блюда на столике веточку винограда и выходит в одну из дверей. Предположительно, там должна быть одна из внутренних гостевых спален. Если состояние комнат этого дворца совпадает с местоположением комнат во дворце на Небесах, то, пройдя через спальню, с другой стороны будет расположен выход к ванной комнате. Память его не обманула, Ши Цинсюань действительно оказался в нужном месте. Зачарованные свечи стоят в ряд параллельно дальней стене и тускло, но достаточно для купания, освещают всё пространство. Посередине не было ванны, вместо неё в полу, прямо в камне вырезано небольшое углубление со ступенчатым спуском. Ши Цинсюань не долго думая подходит и опускает в воду пальцы. Она оказывается тёплой. Он скидывает с себя всё, что на нём было, и начинает спускаться в воду. Готовится к тому, что тёплая вода начнёт раздражать его раны, особенно на запястьях. Но боли не следует, и Ши Цинсюань удивлённо смотрит на свои руки. Потом садится в воду и ощупывает грудь, рёбра и ниже. Везде, где ранее были царапины и порезы, кожа чистая. Он исцелился. Ши Цинсюань ныряет под воду полностью, моет волосы, тело и только тогда, расслабившись, позволяет мыслям вернуться к Хэ Сюаню. Демон поделился с ним духовными силами. Ши Цинсюань даже не заметил этого, пока был занят своими психологическими травмами. Зато сейчас, лежа в полудрёме в тёплой воде, наконец-то чистый и даже не голодный, он чувствует внутри умиротворяющие переливы духовной силы. Он полностью отдается этому ощущению и медленно сползает ниже в воду, пока она не накрывает его с головой, и задерживает дыхание. Интересно, как долго смертный может продержаться без воздуха? Минуту? Две? А без еды? Хэ Сюань умер мучительной смертью, и Ши Цинсюань хочет почувствовать хотя бы минуту, две, этого безвыходного состояния. Когда ты знаешь, что умираешь, но ничего не можешь с этим сделать. Темно. Нет возможности вдохнуть. Но этого недостаточно. Внезапно его обхватывают чьи-то холодные руки и тянут вверх. Ши Цинсюань тут же распахивает глаза, не замечая стекающей с лица воды и успокаивается, как только понимает, кто это. Вернее узнает недовольно спокойный голос. — Ты что умом тронулся? — впрочем, спокоен только голос Хэ Сюаня, в глазах тревога. — Утопиться в моём доме было бы величайшим оскорблением. — Хэ-сюн, — рассмеялся Ши Цинсюань, убирая волосы с лица. — Я ничего такого и не думал. Точнее я думал, но не об этом. Видимо увлёкся. Прости, ты опять из-за меня в воде? Ха-ха. А я опять в твоих руках. Но ты можешь подержать меня, я не против. Только не смотри. — Куда не смотреть? — не понимает Хэ Сюань. — Туда. Как только Ши Цинсюань произнёс это, до него самого дошёл смысл ситуации. Он, засмущавшись, тут же сдвигает ноги и хватает в ладони лицо Хэ Сюаня, фиксируя его положение. Большими невинными глазами смотрит в глаза напротив. Демон лишь слегка хмурится и тогда, испугавшись, Ши Цинсюань закрывает ему глаза рукой. — Не смотри на меня, — пищит он в свою защиту. Но Хэ Сюань даже и не думает поддержать это баловство. Он встает, спихивая с себя тело бывшего небожителя и поднимается из воды. Бултыхнувшись и наглотавшись воды, Ши Цинсюань выныривает и откашливается, вновь убирая волосы с лица. — Ну, Хэ-сюн, разве я заслужил такой грубости? Вместо ответа в него прилетает полотенце, он насухо вытирается, скручивает в жгут и выжимает волосы. Повязывает полотенце на бёдра и следует в комнату за Хэ Сюанем. Тот лежит на спине на кровати в той же одежде, в которой уходил. Она сухая. Ох уж эти фокусы заклинателей воды, оставаться в сухой одежде в любой ситуации. Ши Цинсюань подходит ближе, кажется, что демон спит. Он забирается в кровать, укрывается одеялом и подбирается ближе к другу, когда Хэ Сюань спрашивает: — Ты все еще обнажён? — Да, — обаятельно хихикает Ши Цинсюань. — И тебе всё ещё нельзя смотреть. Тяжёлый вздох, хотя демонам дышать совсем не обязательно. — Ты действительно совершенно ни черта не понимаешь? Или делаешь вид, что не понимаешь? — Ты о чём, Хэ-сюн? — Ши Цинсюань уже подобрался к его плечу, совершенно измотавшись, и ищет удобную позу, чтобы притулиться и заснуть. — От тебя так приятно пахнет дождём и ветром. — О, замолчи. — Нет, правда, Хэ-сюн, — говорит совсем сонно, он едва открывает рот, — Я волновался за тебя, Хэ-сюн. Не оставляй больше меня одного. Слышишь? Обещай. Хэ-сюююн? После длинной паузы, когда Ши Цинсюань провалился в глубокий сон, следует ответ: — Слышу. Обещаю.

***