Твоя бесценная верность

Он любит его больше, чем всех других, но ему нужны другие, чтобы в этом удостовериться.

      Сильный дождь барабанил по окнам. Уже неделю на улице так пасмурно. В квартире тихо, если не считать шум бушующей погоды. Свет не горит, всё чисто и убрано. С первого взгляда можно подумать, что дом пуст, но это ложное предположение, ведь в одной тёмной холодной комнате сидит парень лет двадцати пяти и с маниакальным удовольствием смотрит, как с его запястей скатываются дорожки крови. Но ему этого было мало. Он остервенело проводит ещё пару порезов лезвиями и хрипло, надрывно смеётся. Увидя кто эту картину, подумал бы, что парнишка сошел с ума, хотя это скорее действительно так. Он сошёл с ума от любви, а точнее от её отсутствия.       Погода за окном продолжает бушевать, раздался раскатистый гром, и вдали сверкнула молния, но Чонгук не обращает на это внимание. Он продолжает тихо посмеиваться, терзая свои окровавленные руки. Вскоре смешки смешались со всхлипами, и это уже больше походило на истерику. Ему можно, его нельзя судить, ведь сколько времени Чонгук держал всю эту боль в себе? Каждый раз, улыбаясь и весело смеясь, он подавлял истерику, которая была готова вырваться в любую минуту. Эту боль в глазах не замечал никто. Эту пустоту в сердце чувствовал только он.       Внезапно тишину в квартире прервал громкий стук в дверь, и Чонгук вздрогнул от громкого звука. Нет, нет, нет, нет, нет, пожалуйста.       Разные мысли пролетали одна за другой в его голове, но сам Чон остался на своем месте, не смея двигаться. Если человек за дверью умный, то уйдет после нескольких попыток, поняв, что дома никого нет. Но, видимо, этот неизвестный умом не блистал, ведь стучал уже порядком пяти минут.       — Чонгук... Ты слышишь меня? Я знаю, что ты там. Открой мне, пожалуйста. Нам нужно поговорить. Я так скучал по тебе. Враньё. Это всё ложь.       Чонгук с силой заткнул уши и шикнул от боли, когда почувствовал, что с руки стало стекать ещё больше крови от резких движений. Оглядевшись, парень со стоном зажмурил глаза. Вокруг него была огромная лужа крови, да и сам он весь в ней запачкан.       Издевательства над бедной дверью не прекратились, поэтому Чонгуку ничего не оставалось, кроме как устало вздохнуть и подняться, чтобы, наконец, остановить процесс выбивания двери.       Как только Чон поднялся на ноги, его как-то подкосило в бок, и он еле успел придержаться за стену, чтобы не упасть. Голова кружилась, и каждый шаг грозился стать последним, ведь ноги совсем не держали. Сколько он там просидел? День? Два? Год?       Качаясь из стороны в сторону, Чонгук еле дошел до двери и опёрся руками об нее. В глазок смотреть было бесполезно, глаза застилала мутная пелена, сквозь которую Чонгук с трудом смог проглядеть дорогу до двери, и на том спасибо. Да и тем более этот голос парень мог узнать из тысячи.       Замок двери пару раз щёлкнул, и та распахнулась от силы, с которой её открыли. Чонгук еле успел схватиться за косяк, чтобы не упасть. Когда парень поднял глаза, ему стоила вся его выдержка, чтобы не упасть в объятья человека, которого он так сильно любил.       Тэхён стоял, засунув руки в карманы штанов. Волосы были насквозь промокшие из-за дождя, как и вся одежда. Взгляд его был взволнованным и до дури влюбленным. Мерзость. Вся эта фальшь так противна.       — Дорогой… Боже, что с тобой случилось? — Тэхён попытался переступить порог квартиры и подхватить обессиленного парня, но Чонгук выставил одну руку вперёд и обжег его взглядом наполненным холодом.       — Не подходи ко мне. Ни шагу.       Ким растерянно посмотрел тому в глаза и нервно улыбнулся, пытаясь что-то сказать, но Чонгук его опередил.       — Зачем ты пришел сюда? — Вопрос прозвучал грубо, и Чон доволен этим. Внутри всё разрывалось от противоречивых желаний и чувств. Хотелось отбросить все маски и кинуться в объятия человека, которого выбрало сердце, но нельзя. Никогда и ни за что Чонгук этого не сделает. Он растопчет своё сердце, уничтожит душу, но не приблизится ни на шаг к Тэхену. Никогда.       — За своим сердцем, — Ким нежно улыбнулся, но больше не предпринимал попытку подойти ближе. Тэхён каждый раз шутил про свое сердце, говоря, что Чонгук забрал его навсегда и безвозвратно. И вот сейчас он стоит здесь, чтобы забрать его. Вся эта любовь и теплота в его взгляде была так противна Чонгуку. Хотелось накричать на Тэхёна, чтобы он проваливал к чёрту вместе со своим сердцем и любовью. Чона тошнило от всей этой ситуации. Ему было больно.       — От него остались лишь осколки. — Горькая усмешка скрасила тягостное молчание. Чонгук смотрел в родные глаза и мысленно озвучивал то, что не мог сказать в слух: «Я уничтожил его. Раздавил. Я делал это с упоением и огромным наслаждением. Так ведь было тебе, когда ты разбивал моё? Какого трахаться с кем-то понимая, что уничтожаешь всё? Понимая, что уничтожаешь меня?» Ему было плохо.       — Оно никогда не было целым, ведь я никогда не любил тебя — Вот он. Настоящий Ким Тэхён. Взгляд потерял прежнюю теплоту и теперь он смотрел лишь с игривым интересом, как на диковинную зверюшку. Нежная улыбка превратилась в холодную усмешку, и ничего не выдавало в нем того милого и заботливого парня, что стоял здесь до этого.       — Нравится видеть, как ты уничтожаешь меня? — надрывным голосом спросил Чонгук. Слёзы сами начали скатываться с его красных от недосыпа глаз.       — О да, это приносит огромное удовольствие. Я смог влюбить тебя в себя настолько, что ты уже задумался о суициде. — Кивком головы Тэхён указал парню на его же руки.       Чонгук зажмурился и досчитал до десяти, надеясь прогнать иллюзию перед собой, но, открыв глаза, он встретился взглядом с по-прежнему стоящим на месте Тэхёном. Если бы он знал, насколько болезненна эта любовь. Тэхён сумел не только влюбить, но и привязать к себе без возможности освободиться. Чонгук был готов на все ради него. Убить кого-то и умереть самому. Он был готов уничтожить весь мир, если так будет угодно Тэхену, но тому было это все не нужно. Ему не нужен был весь мир, вся любовь Чонгука, да и сам Чонгук тоже.       — Ты убил его. — Эти слова уничтожили что-то внутри Чонгука. Понемногу весь его пошатанный мир внутри начинал рушиться до конца. — Ты больной психопат.       — Нет! — яростно выкрикнул Чон. — Это он виноват! Это он был виноват, слышишь?! Он изменил мне! Тэхён изменил мне с моим лучшим другим! Я не виноват! — Он надрывал голос, крича все эти слова в пустоту.       — Ты убил его. Убил за измену. Ты выстрелил в него, даже не моргнув. — Усмешка превратилась в безумный оскал. — Ты помешан на нём. Ты животное, которое перегрызёт горло любому, кто притронется к чему-то твоему. Но почему-то тогда ты прострелил голову своему любимому человеку. Ты сумасшедший, Чон Чонгук! — Громкий холодный смех звучал со всех сторон, и Чонгук с силой закрыл уши руками, отчаянно качая головой.       — Нет… Это не правда, слышишь?! Он сам виноват! Я не хотел его убивать! Это не я! Я ни в чем не виноват! — Парень испуганно пятился назад, громко всхлипывая.       Ноги коснулись чего-то теплого и жидкого. Не успев сообразить и остановиться, Чонгук подскользнулся на своей же луже крови. Падение было сильным и громким. Больно ударившись затылком об стоящий сзади комод, Чонгук тихо взвыл от боли, непонятно только от какой.       — Пожалуйста… Прости меня, Тэхён, но я ценю верность. Ты был бесценен. — Перед глазами темнело, и Чонгук стал все меньше всхлипывать, затихая. Парня жутко клонило в сон. Понимая, что, наконец, он сможет отдохнуть, Чон слегка улыбнулся и устало закрыл глаза.       И если бы Чонгука спросили, что такое любовь, он бы назвал его имя, потому что любви не существует.