Лучшие времена сами не приходят

Два дня Снейп отсутствовал — это было заметно по тому, как спустя рукава стали работать наемные строители. А потом он вернулся, и в школе начали появляться слизеринцы — поначалу незаметно: если они что-то делали, то у себя в подземельях. Но кто-то заметил блондинистую голову Малфоя, кто-то — Забини, и молва пошла. Первым начал бурлить, конечно, Гриффиндор. Вот тогда Гарри и возмутился — да так, что гостиная заходила ходуном — из него действительно получился уже очень сильный маг. Но силе можно покориться, а убеждения оставить при себе. Шепотки ползли то тут, то там, и вот начались пакости, сначала мелкие, в результате чего мадам Помфри едва не сломала голову, поскользнувшись на ступенях лестницы, ведущей в подземелья Слизерина — в лабораторию Снейпа она захаживала часто. Виновных нашли быстро — целительнице повезло свалиться буквально на руки бывшему декану Слизерина, и такого разъяренного Снейпа школа еще не видела. Четверо пуффендуйцев — кто бы мог подумать! — вылетели из школы впереди собственного визга. Визг действительно был — пакостники сидели в засаде, так что им определенно будет что вспомнить. На некоторое время все улеглось, но Снейп снова исчез, и некоторые совсем распоясались, хотя к колдовству больше не прибегали — старались бить словами. На сей раз костер вспыхнул на Гриффиндоре — среди младшекурсников. Гермиона даже с привлечением семьи Уизли с этим справиться не могла, а Гарри боялся кого-нибудь сгоряча вообще прибить. Пришлось привлечь декана — несмотря на свою занятость, она откликнулась. Собрание проходило в гостиной, открытой для всех, и пришли на него не только гриффиндорцы — не было только самих слизеринцев. Но подростки есть подростки — вяло кивали на слова деканов и тихо возмущались тем, что «опять эти змеи приползли». Это тихое возмущение становилось все громче, и в конце концов всем стало наплевать на присутствие взрослых и даже МакГонагалл. И Гарри не выдержал. — Вам что, мало? — крикнул он. — Мало смертей, мало крови? Может быть, кто-то жалеет, что не убит или не ранен? Вас лично — вот тебя, тебя… кому там еще больше всех повоевать хочется — да, тебя! — кто-то атаковал, гнобил, пытал? Кому-то не терпится применить Непростительное — да чем вы тогда лучше их? А испытать на себе не хотите? — Мы, между прочим, в школе наиспытывались, когда Кэрроу тут хозяйничали. И Снейп особо не помог. А ты испытал? — чей-то голос едва не лишил Минерву МакГонагалл дара речи. — Вас, придурков, сколько было? Полная школа! Он что, за ручку должен был вас водить? Каждого? Надо было думать и не попадаться Кэрроу! — рявкнула Джинни. — Он делал все что мог, нет, больше, Нев, скажи! Невилл встал. Они давно уже обсудили с Джинни все, что было в тот кошмарный год, и пришли к одному выводу — если бы Снейп их не покрывал, при том костеря на чем свет стоит, их бы уже на свете не было. — Если от кого услышу хоть слово в адрес директора Снейпа, — заявил он спокойно и уверенно, — тот будет иметь дело лично со мной. Нагайне, если помните, не понравилось. А вы змеи куда помельче, и вовсе даже не львы. — Да мы… — Что? — А наш великий герой в это время по лесу гулял… — Надо же, идиоты, видимо, никогда не переведутся, а жалко-то как, — прошептала Джинни Гарри на ухо. — Я умер, — спокойно ответил Гарри. — Тоже хочешь попробовать? — Ну да, а на ужине твой призрак за обе щеки рубает… — Да я тебя... — выхватив палочку, рванулась к говорящему Джинни, но ее вовремя удержали отец с матерью. — Как вы можете? — возмутилась Молли Уизли. — Вы недостойны Гриффиндора! — А мы и не с него… — Маленькие мерзавцы… — Молли, Молли, потише! Это же дети!.. Поднялась настоящая буря. Гермиона подхватила под локоть Гарри, кажется, уже готового кого-то прибить, и быстро зашептала ему на ухо, после чего тот ухмыльнулся и наколдовал на свое горло Сонорус. — Хорошо. Организуем вам кино. А ну, все к думосбору в кабинет директора — поделюсь тем, что помню! Все ненадолго притихли. Посмотреть воспоминания Поттера о том, как все это было, особенно с ним, хотелось практически всем — кроме тех немногих, кто был тогда рядом, в Хогвартсе. — Все туда попросту не войдут, мистер Поттер, — охладила его пыл декан. — А вы обратили внимание, что выступают в основном те, кого тогда не было в школе? — громко спросил Невилл. — Что-то я не припомню вас, не особо уважаемые… — А ведь точно! — поддержали его почти в голос несколько когтевранцев. И буря разразилась снова, совсем в другом направлении, правда, накал стал пониже. * * * — Ничего, пусть себе проорутся. Собака, которая лает, кусается реже, проверено, — прохрипел Северус и протянул встрепанной во всех отношениях Минерве кубок. — На вот, давно собирался тебе передать. — Что это? — Усовершенствованное успокоительное — от которого не тянет в сон. — В сон меня тянет и так, достаточно только остановиться, — вздохнула Минерва. — Что нам делать, Северус? — Радоваться. — Ты сошел с ума?! — Ничуть. Радоваться, что этот нарыв вскрылся сейчас, а не в сентябре. — Пожалуй, ты прав. — Я не ослышался? — Перестань… У тебя здесь так тихо… — Отдыхай. — Не могу. Северус, прошу тебя, останься хотя бы на следующий год с нами! Ты же сам видишь… — Как ты это себе представляешь? Я буду страшно шептать, и все испугаются? Что я вообще буду делать перед классами? — Директору не нужно вести уроки. — Что? — Я хотела бы, чтобы директором был ты. А то я, кажется, действительно сойду с ума. Сейчас только поняла, что могу прийти в равновесие только здесь, в твоей лаборатории. — Надеюсь, ты понимаешь, что я сейчас далеко не лучшая компания? Далеко не все мои, так сказать, бывшие коллеги, обезврежены, да и со стороны победителей отнюдь не все горят ко мне добрыми чувствами. Праздник закончился. — Но тебе будет безопаснее здесь. И школе тоже будет безопасней — с тобой. Я помню… Я теперь понимаю, почему все было так… Почему Альбус... — Не надо, Минерва. Хватит ворошить старое. Достаточно того, что я знаю, кто из коллег точно не рад меня видеть в этих стенах. И не только в этих стенах. И, знаешь, вполне могу их понять. — Не так их и много. Переживут. А если нет, то я им помогу. Лично. — Еще успокоительного? — Прекрати издеваться… * * * Наконец-то работы в замке стали давать видимый результат — это вдохновляло и радовало всех. Как-то сами по себе начали утихать распри, да и «Поттеровское кино», как вслед за Гарри стали называть его воспоминания, посмотрели многие, так что и вопросы отпали практически у всех. Заглохли и попытки травли слизеринцев, особенно после того, как в свежеотреставрированном Большом зале Поттер поприветствовал Малфоя с его приятелями, а Драко ответил, что за ним Долг жизни, на них перестали смотреть как на врагов, а кое-кто, преимущественно, конечно, девочки, даже проникся сочувствием. Ведь многие остались совсем одни — как же они теперь живут? На удивление дружно — могли бы ответить обитатели подземелий Слизерина. У них просто не было других вариантов, особенно вначале, когда они были одни против всех, и поддерживали их только Слагхорн, который не вылезал из подземелий, даже апартаменты сменил, и Снейп, который был почти везде, но попробуй вылови. Тео Нотт никак не мог ожидать, что во время работ в оранжерее его напарницей вызовется быть Сьюзен Боунс — и уж тем более, что она с ним заговорит. Конечно, сначала о том, чем они занимались — поиском и спасением полезных растений в раскуроченной каменными глыбами части. Тео доставал и левитировал камни, Сьюзен искала ростки, а потом неожиданно предложила поменяться, и Тео от удивления кивнул. Управляться со здоровенными булыжниками у Боунс получалось вполне прилично… А вот он куда хуже нее мог «определить в лицо» нужные растения, тем более, что эти самые «лица» были весьма помятыми. Так что когда Боунс спросила, как он, пришлось признаться — работа прежде всего, а куда засунуть прежние амбиции, ему объяснили давно и весьма доходчиво. В Аврорате. Слово за слово, и они разговорились — с Боунс это оказалось просто. Внимательная, без навязчивости, вежливая и удивительно безыскусная… Он и раньше ее вполне замечал — было бы недальновидно не обращать внимания на племянницу главы отдела магического правопорядка, но теперь… Бывшая пышечка-простушка похудела едва не вдвое, а в густых каштановых волосах были очень заметны серебристые ниточки. А ведь он знал состав, убирающий седину, может, предложить? Ведь она еще такая юная… Сам Тео чувствовал себя почти стариком, так что не подумал, что его предложение прозвучит как ухаживание. А ямочки на щеках у Боунс остались, и все такие же симпатичные… Да он сам ей все сварит, поди, на зельеварении был не особо хуже Малфоя. — Это наверное, не очень хорошо — жить одному в большом доме. — Это отвратительно, — вырвалось у Тео — он не успел прикусить себе язык и теперь был зол на себя. — Может… Может, приедешь к нам на каникулы? — Ты серьезно? Ты действительно хочешь пригласить? Меня?! А что скажут твои… Твоя тетя же меня на порог не пустит! — Не надо считать ее за дуру, — обиделась Сьюзен. — Прости, но… я же… — Не ты убил моих родителей. И не твой отец… Я слежу за процессами, и мы с тетей многое обсуждаем. А еще я знаю, что значит остаться совсем одной в большом доме. — Сью… — Тео едва выговорил — горло перехватило. — П-прости. — Ты-то при чем, — вздохнула она, пожимая плечами. — Мы не должны были допустить такого… Это так несправедливо, такого... — Больше не должно быть, — закончила она в один голос с ним. — Я жизнь готов отдать, чтобы ничего этого не было… Вот только ничего не изменить. — Вот и ты понимаешь, что лучше не отдавать, — неожиданно улыбнулась она. — Лучше жить, и так, чтобы больше такого никогда не было. И детей воспитать правильно, — она чуть покраснела, но смотрела прямо. Тео хотелось обнять эту удивительную девочку, обнять и укрыть ото всех напастей, вот только мало осталось, от чего ее надо бы укрывать. — Спасибо, Сьюзен. Я… ничего, что по имени? Пожалуйста, ты тоже зови меня Тео, ладно? * * * Увидев на восьмом этаже Гойла и Малфоя, Гермиона едва не выхватила палочку — едва сдержалась, но успела разглядеть выражение их лиц и вспомнить, что рассказывал Гарри про Выручай-комнату, вернее, про ее ужасный конец. И не только ее… За этой стеной была не просто выгоревшая дотла комната, за ней был крематорий для Винсента Крэбба. Каким бы он ни был, это была ужаснейшая смерть. Авада действительно милосердна… — Да, Грейнджер, ты права, — тихо произнес Малфой. — Хоть никогда не думал, что скажу такое. Она сказала это вслух? Гойл молча смотрел куда-то мимо, а его глаза блестели — и вовсе не подозрительно, а очень даже понятно. — Вы дружили с самого детства? — спросила она просто потому, что надо было что-то сказать. — Он был мне братом, — выдохнул Грег. — Грейнджер… — Я мешаю? Прости, я сейчас уйду. — Зачем ты пришла сюда? — Я… у меня появилась мысль, как попробовать открыть. — Какая?! * * * Выручай-комнату открыла через неделю сводная команда под руководством мисс Грейнджер и… Драко Малфоя, а включала она представителей всех четырех факультетов. Правда, комната перестала изменяться и представляла собой просто помещение с обугленными стенами — и ничего больше. — Наверное, это не залечить никакой магией, — признался Малфой, перешерстивший все древние рукописи, которые только мог найти. — О таком колдовстве я так ничего и не нашел. — Может быть, сделаем здесь комнату памяти? — предложила Гермиона. — И… как ты это себе представляешь? — Поставить думосбор. А рядом собрать все наши воспоминания! Чтобы те, кто их посмотрит… чтобы у них мыслей не возникало ни о чем подобном! А чтобы не самое личное — не будем подписывать, ну, и каждый сам выберет, что сочтет нужным. — Я согласен, — подошел к ней Гойл. — Хоть сейчас. — И я… — И я… * * * На следующее утро дверь в бывшую «Выручайку» оказалась взорванной — по виду — обыкновенной Бомбардой, а на стене рядом написано: Малфой — предатель чистокровных. Грейнджер — дочь Лестрейндж, марш на Слизерин, маггловский подкидыш! Вы все предатели! — Когда уже эти твари повыведутся? — сжала кулачки Гермиона. — И как назло, Снейп опять куда-то исчез, — вздохнул Гарри. — Нет, всех вразумить не удастся никогда, — внес ноту пессимизма Малфой. — Даже тебе, Поттер. — Как искать будем? — Палочки проверим у всех! — Ага, Рэйвенкло в полном составе вчера дробил завал в восточной галерее. — Ну вот, осмотрим остальных, и если ничего, то ограничимся одним факультетом. — Чтобы это вороны учудили? — Ну, чтоб так откровенно и в то же время на грани бредить, надо быть умным… — И что, теперь Гермионе придется доказывать, что она не… Эй, ты чего? — Грейнджер, это может быть правдой? — Малфой едва не сполз по стеночке. — Нет, никогда, — ответила та, побледнев как мел. — Но доказать я ничего не смогу. Я потеряла родителей. — Брось! Снейп живенько по крови родство определит, я наполовину Блэк, и если ты… Ой, нет, представить себе не могу! — Вот и не представляй, — вздохнула Гермиона с облегчением. — Ты не знаешь, когда профессор вернется? — Ага, и куда он вообще исчезает? Я заметил, в прошлый раз он сильно хромал, когда вернулся. Ты не в курсе? — Ты серьезно думаешь, что Снейп передо мной отчитывается? — скривился Драко. — Нет, я надеюсь, что ты хорошо умеешь слушать. — Ага. А то он не умеет ото всего этого свои секреты оберегать. Вот за дюжину лет так и не научился, да, Поттер? — А знаешь… я буду не я, если не узнаю — и кто автор этой дряни, — Гарри кивнул на стену, — и куда девается Снейп! — Так бы хотел с тобой поспорить, Поттер, — вздохнул Драко. — Но… тебе помочь? * * * Расследование, точнее, слежка, проводимая последовательно той же самой сборной командой, но посменно и с использованием поттеровской мантии-невидимки, результаты дала не сразу, но какие! Первым делом Малфою удалось подслушать разговор МакГонагалл и Флитвика о Снейпе и его отлучках — идея провести несколько часов «на хвосте у замдиректора» оказалась более чем удачной. — Они ловят на него, как на живца, — хмуро рассказывал Драко. — Оставшихся Пожирателей Смерти. И вроде как у них очень хорошо получается, так что… — Они совсем оборзели? — взвился Гарри. — Наверное, его тщательно страхуют, — предположил кто-то. — Ага. Аврорат Хогвартс тоже типа страховал… результат до сих пор разбираем. — Уже почти разобрали… — Неважно. Я сегодня же иду к Кингсли Брустверу и в Аврорат! — заявил Гарри. — Удачи, — вздохнули Малфой со товарищи. — Она вам понадобится. — Я с тобой! — сорвалась с места Гермиона. Увы, никакие пожелания удачи им не помогли… * * * — Это я взорвала дверь на восьмом этаже, — ошарашила злющего после возвращения из Аврората Гарри смуглая красавица. — И надпись тоже моя работа. — Падма? Ты это серьезно? — он не верил ни своим глазам, ни своим ушам. — Но зачем? — Я провожу социальное исследование, — пояснила та, и Гарри срочно захотелось позвать Гермиону. — Вот, держи, — ему протянули небольшой кусок пергамента — Это что? — Это список оставшихся… скажем так, неблагонадежных. — Э… — Видишь ли, рядом с надписью, которую вы прочитали, было еще кое-что… К сожалению, записанные звуки можно было повторить только раз, но вот дешифровка, — в его руки попал уже куда больший кусок пергамента, размером с пару эссе по истории — как правило, они были самыми длинными. Гарри развернул и тут же наткнулся на свой собственный разговор — с Гермионой, Малфоем, Гойлом и всеми теми, кто работал около Выручайки. А потом… — Вот список тех, кто так или иначе поддержал тот бред, что я написала. Всего десять человек. — Ну, э… — Гарри все еще не отошел от удивления. — Спасибо. С десятью мы справимся! — Пока справляться не с чем, Поттер, это же пассив… Но отслеживать стоит. Глядя, как Гарри скуксился, Падма Патил улыбнулась. — Но за следующий год можешь не переживать, я еще не закончила свой эксперимент, так что присмотрю. — С-спасибо… — Пока, Поттер! Я сама скажу, если что, или передам с сестрой, — и мисс Патил, изящно сделав ручкой, как умеют только индийские девушки, удалилась. А Гарри отправился в свою гостиную — с недавних пор, точнее, с первого общего собрания, изрядно расширенную и ставшую центром школы, конечно, кроме времени завтрака, обеда и ужина. — Ну что, Поттер, распробовал вторую волну людской благодарности? — невесело улыбнулся ему Невилл. — Гермиона уже все рассказала, — доложила Джинни. — Ты как? Гарри пожал плечами. — Послевкусие мерзкое. А вкус… И того гаже. Представляете, мне предложили заняться этим вопросом после того, как стану главой Аврората… Мол, подрасти, мальчик. Прикрываться мальчиком от Темного Лорда, значит, можно, а когда мальчик захочет привести кое-кого в чувство… защитить того, кто и так сделал не меньше меня — это не моги! Кстати, а Гермиона где? — У себя. Плачет… — Погоди, — удержала его Джинни. — Пусть она немного успокоится. Знаешь, иногда утешения только хуже делают. По крайней мере у нас, девочек… — А… О! — Гарри спохватился и громко заявил: — Я теперь знаю, кто взорвал Выручайку! — Как? — Откуда? — Кто?! — Падма Патил! — Чего-о-о?! Да ты… ты что сочиняешь? — Не смей наговаривать на мою сестру, каким бы ты ни был героем, Поттер, я не позво… — Она сама сказала! — Я к ней! — Что ты говоришь? — на заплаканном лице Гермионы читалось искреннее недоумение. — Сейчас обе Патил придут, и сама все узнаешь, — Гарри махнул рукой, зовя ее в общую компанию. — Сейчас, умоюсь только.