Миллион

Никита дёрнул ручку два раза и постучал. Юра поспешил открыть дверь, похожую на огромную железную шоколадку. В проёме стоял мрачный Никита. Он прошёл в квартиру, отпихнув плечом Юру. Они прошли в спальню. Никита поставил на придиванный столик торт. Коробка была обернута золотой ленточкой, завязанной бантиком на верхушке. Юра развязал его и поднял крышу, открыв миру её маленькую тайну. Она оберегала розовый торт с мармеладками-малинками, стоящими ровным строем на краю, вот-вот готовые спрыгнуть. Юра сорвал одну ежевичку, расстроив порядок черный-красный. Никита, уходя на кухню, шлепнул по выключателю. Комната озарилась тёплым светом. Глаза Юрия заслезились. Торт заискрился. Влажный крем пушился, искрился и отсвечивал. Синие блёстки, окруженные военными ягодками, устойчиво стояли на липком креме. Никита поставил на столик два вытянутых бокалах. — По какому поводу? — недоумевая, сморел своими чёрными глазками Юра. Никита упёрся кулаками на столик. Он поднял голову на Юру и сказал: Миллион. У нас первый миллион подписчиков. — Ебать — Юрий отшатнулся — как дохуя — Отметим! Никита достал из-за пазухи бутылку шампанского. Тёплая кофта с барашкой внутри полетела в сторону. Юра перехватил бутылку и начал ковырять розовую фольгу. Никита отлучился за ножом. Раздался звонкий хлопок и он вновь метнулся в комнату. Юра наливал шампанское в бокалы. «Бляять!» — прошептал Никита и развернулся на кухню. Порывшись в ящиках он нашёл и принёс две ложечки. Он немного постоял, смотря Юре в глаза, и сел рядом. Он взял нож и отрезал два кусочка, один положил себе, второй Юрцу. Юрий злобно фыркнул и принялся за тортик с белым бисквитом и малинками. С лица Юры вдруг исчезли исчезли морщинки между бровями и он спросил: Никит, помнишь мы обещали хуету набить, если 300к на видео будет? — Ну да и что? — У нас же уже лям, значит нам придётся набить? — А, не беспокойся — сказал Никита сквозь торт, — я его скрыл. — Умно — Пойду покурю по-быстрому, — сказал Юра, вставая из-за стола. — Я с тобой пойду — С каких пор ты куришь? — обернулся Юрец, хлопая себя по карманам — Ни с каких, — нахмурился Никита, — я только подышу Они вышли на балкон. Старые доски лежат тут ещё с эры незаконченого ремонта, который делали предыдущие хозяева. Столько же здесь лежит банка побелки с выцветшей этикеткой. Из действительно юриного здесь только пепельница. Каждый раз глядя на неё он вспоминал давнюю подругу, которая давно пропала из его жизни. Раз за разом Юра думал: «Где она? Как? Жива ли вообще? Вдруг у неё уже есть дети и семья, пока он ютится в дряхлой пятиэтажке совсем один.» Всё шло по привычному сценарию, если бы не Никита, мешающий размышлениям. Как ни странно, сейчас он тоже что-то думал, не моргая, пялясь куда-то в даль. — Ну что ж, — начал Никита, не отрывая взгляда — мы смогли — говорил он, как-то меланхолично. — Первый миллион, включённая монетизация и даже разбан старых видео. Юра, ты понимаешь, что это значит? Ты это понимаешь? — Это значит что у нас будут деньги с рекламы? — Это значит, что мы окончательно реализовались и я больше не представляю, что делать. — Лысей и занимайся хуйнёй. — Я хочу прогресса, — проигнорировал Никита слова Юры. — Сделай новый формат? Улучши качество видео? Или оставь всё таким, каким это понравилось народу. — Звучит удивительно хорошо для такого как ты — Никита оглянулся на Юрия. Тот потушил сигаретный окурок о медную пепельницу в форме кленового листа. — По бокальчику? — Юрий молча кивнул и они зашли в спальню. На придвинутом к дивану столу заветривался торт, и выдыхалось шампанское. Никита с силой рухнул на старенький диван. Через, прожженные сигаретами, дырочки виднелся жёлтый паралон. Незаметные до запахи стали проявляться. Вокруг попахивало сигаретами, кофе и мочей. — Ну что ж, за миллион — грустно сказал Никита, когда Юрий зашёл. Они чекнулись, слабо шипящими бокалами. — Только пообещай, что мы не станем новым трум-трумом, который стебётся над трум-трумом, — в ответ Никита только молча кивнул.