Читай мысли вслух

      В этом кабинете слишком душно. Тяжёлый, разгорячённый воздух спирал лёгкие, давил, безжалостно сжимал. Хотелось выбежать и вдохнуть полной грудью свежесть, скинуть с себя одежду, прыгнуть в кровать и утонуть в прохладном шёлке. Либо же окатить себя холодной водой. Окунуться в тысячи кубиков льда. Сделать всё возможное, лишь бы дышалось свободно. А так же не видеть эти тёмные очи, что сейчас смотрели на неё кажется безотрывно. Он сидел напротив. Расслабленный. Насмехающийся. Ему дышалось легко. Видимо жарко сейчас было только ей. Никак иначе попала в ад к самому настоящему дьяволу во плоти человека.       Она уже не помнила как приняла решение пойти к нему. Или же он позвал её? Впрочем, уже неважно. На данный момент она здесь. На его территории. Один на один. С шансом уйти, но не имея сил воспользоваться им. Почему? Потому что был один интересный момент...       В голове отложились маленькие детали их разговора. Она стояла на том же месте, что и сейчас, он так же сидел за своим столом. Их словесная дуэль продолжалась ровно до того момента, пока она не содрогнулась от увиденного. Сначала подумала, что каким-то образом в один щелчок пальцев сошла с ума. Но стоило увидеть его взгляд, улыбку, что была похожа на звериный оскал, как всё встало на свои места. Его мысли крутились перед её глазами. Она видела всё чётко, ощущала каждой клеточкой тела. Ноги стали ватными. Ещё бы чуть-чуть и она рухнула на пол, однако нашла силы удержаться на месте.       Но что это за чертовщина произошла? Как он это сделал?       Ком в горле не давал вымолвить хоть слово. Может он и впрямь самый настоящий шайтан? Иначе как объяснить произошедшее? — Хюррем Султан, не волнуйся, никакой я не дьявол...       Его шёпот совсем близко. Хюррем перевела взгляд и отшатнулась, чуть не рухнув на пол. Ибрагим успел схватить госпожу за руку, чтобы не случилось неприятного падения. — Т-ты... Как ты... Как ты это сделал? И о чём ты вообще думаешь, Паргалы?!        Ярость прилила мощной волной. Кажется без того розовые щёки стали пунцовыми. Всё ещё не отпуская, Визирь ощущал, как напряжено тело Хюррем. Как её немножко потрясывает.       Паша позволил себе очередную вольность. Сократил расстояние. Приблизился к уху госпожи и прошептал, опаляя без того горячую кожу: — Тише... Читай мысли вслух, госпожа...       Отстранился. Поймал глазами её беглый взгляд. Хюррем дрогнула вновь. Смотря в эту тёмную бездну, ей открывались запретные думы, тайные желания, водоворот различных чувств и ощущений...       Вот он впивается пальцами в её шею, сжимает, преграждая путь воздуху. Притягивает к себе. Долго изучает лицо, которое багровеет от нехватки дыхания. Смотрит на губы, что пытаются ухватить частички воздуха. Вклинивается в глаза, которые полны страха и мольбы о пощаде. Её тело слабеет и, когда казалось бы уже всё, конец настал, Ибрагим разрушает треснутые границы поцелуем. Его язык без стеснения проникает в её рот. Исследует её изнутри. Хватка на шее слабеет. Кусает губы до писка, почти до крови. Один толчок и госпожа влетела в стену. Неприятная боль растеклась по затылку. Единственное, что она успела, так это вскрикнуть, однако хриплый голос потонул в губах мужчины, что не планировал останавливаться.       В один миг всё расплылось. Обстановка неожиданно поменялась и теперь Хюррем была вжата полуобнажённым телом в постель. Его ладони гладили стройные ноги, водили по бёдрам, сжимались на ягодицах, пышной груди. На шее оставлял крупные отметены, как некое клеймо, что значило её принадлежность ему. Странно, но тело отзывалось на его грубые ласки. Невольно ёрзала, как бы прося большего. Мужчина задвигался в ней нарочно медленно. Хюррем застонала, стала поддаваться навстречу, прижимала к себе, но он издевался, упивался её жалкими попытками. Тянул, наблюдал, наслаждался томными вздохами, с которыми она шептала его имя, просила не медлить.       Через некоторое количество плавных движений она была услышана. Темп заметно возрос. Громкие крики доносились до ушей визиря, что теперь двигался не жалея сил. Кровать ритмично поскрипывала им в такт. Подушки разлетелись в стороны. Постельное бельё скомкалось. На широкой спине кровоточили несколько царапин...       Наваждение прошло. Голову что-то сдавливало. Хюррем чувствовала себя обессиленной, будто не спала несколько ночей или же всё увиденное происходило наяву...       Только сейчас к ней подобралось осознание... Она чётко ощущала чужое прикосновение. Ибрагим всё ещё держал её за руку. Внимательно смотрел. Госпожа отпрянула от него и одарила взглядом гневной кошки, которую загнали в тупик. Паргалы тихо рассмеялся, видя её реакцию и выражение лица. — Госпожа, ваше молчание сказало намного больше.       Хюррем выпрямилась. Поправила платье, будто бы то помялось. Вздёрнула голову. Сглотнула ком, что до этого мешал ей свободно говорить. — Паша, не знаю, как ты это сделал, но впредь не смей больше о таком думать! Хотя бы при мне, — добавила уже шёпотом.       Ибрагим поднял руки в капитуляции. — Конечно, Хюррем Султан, мысли вашего верного раба больше не посмеют коснуться вас.       Вновь он издевался. Хюррем раздражённо рыкнула и развернулась к выходу, кинув через плечо: — Ну и отлично!       Как только одной ногой она переступила порог, то услышала вслед: — Но заметьте, госпожа, всё происходившее было не только волей одной моей фантазии...       Хюррем замерла. Нескольких секунд хватило, чтобы понять слова визиря и, чтобы быстро уйти, сгорая от стыда.