Мой парень, брат бывшей

Утром, как только проснулись, Намджун, Анна и Тэхён направились на кухню, чтобы вместе приготовить завтрак. Сегодня они решили сделать суп из водорослей. Намджун снова вспомнил Сокджина. Он часто готовил этот суп для него, и эти воспоминания наполнили его сердце тоской. Однако он быстро улыбнулся, когда Анна подбежала и ухватила его за ногу. — Отец, я хочу помочь! — воскликнула Анна, бегая вокруг Намджуна. Намджун поднял её на руки и закружил в воздухе. Анна смеялась и визжала от радости. Вскоре к ним подбежал Тэхён. — Я тоже хочу! — сказал он. Намджун улыбнулся, поставил Анну на пол и взял Тэхёна, закружив его так же. Дети были в восторге, и их смех заполнил кухню. Затем Намджун вернулся к готовке. Он закончил приготовление супа, поставил его на стол и пригласил детей завтракать. — Давайте садиться, — сказал он, разливая суп по тарелкам. Анна и Тэхён с аппетитом начали есть суп, который они вместе приготовили. Намджун чувствовал гордость за своих детей и радость от их компании. Позавтракав, он поцеловал каждого в лоб и попрощался с Эммой. — Я вернусь вечером, — сказал он, направляясь к выходу. — Если что-то понадобится, не стесняйтесь звонить. Придя в клуб, Намджун сразу прошел в свой кабинет, чтобы разобраться с документами. Через некоторое время к нему зашел Чарли, держа в руке записку. — Вот номер Альдо, — сказал он, передавая бумажку. Намджун улыбнулся, узнав номер. Альдо не сменил его. — Спасибо, Чарли, — ответил Намджун, беря телефон и набирая номер. — Алло, слушаю, — раздался знакомый голос. — Это я, босс, — сказал Намджун, ухмыляясь. — О, Намджун, как ты? — удивился Альдо. — Ты знаешь, что я жив? — Конечно, пацан, на моем корабле тебя перевозили через границу. В Америку. Ты так-то в коме был. Мне заплатила мама Сокджина за то, чтобы тебя перевезли. Если честно, я бы мог не брать денег, но деньги лишними не бывают, ха-ха. — Я начинаю создавать свою банду здесь, в Америке, — кратко объяснил Намджун. — Мы уже контролируем несколько клубов, и я планирую расширяться. Альдо предостерегающе продолжил: — Будь осторожен, Намджун. В Америке другие правила, и тебе нужно учитывать это. — Я понял, — ответил Намджун, затем задал вопрос, который мучил его больше всего. — Что с Сокджином? — Дом, в котором ты жил, сейчас выставлен на аукционе, — сказал Альдо. — А Сокджин пропал. Скорее всего, его забрал его отец. Намджун почувствовал волну ярости. Вздохнув спросил: — Альдо, можешь выкупить дом? — Я уже это сделал, Намджун, — ответил Альдо. — Думаю, когда ты вернешься в Корею, этот старик поплатится за то, что навредил тебе и твоей семье, верно? — Да, — ответил Намджун, его голос дрожал от гнева. — Он очень сильно пожалеет, что посмел испортить мою идеальную жизнь. Положив трубку, Намджун знал, что сделает всё возможное, чтобы вернуть свою жизнь и семью. Ноа прибежал к Намджуну и сообщил о детективе Киме, который разъяренно стучал в дверь клуба, Намджун, услышав это, едва сдержал улыбку. — Вышвырните его из клуба, — сказал Намджун с легким налетом насмешки в голосе. — У него нет никаких доказательств против нас. А сейчас клуб закрыт для посетителей, так что это не должно составить труда. Ноа кивнул и быстро направился к Даниэлю, который в данный момент стоял у барной стойки и беседовал с одним из сотрудников. — Даниэль, — начал Ноа, — Намджун велел объявить, что клуб закрыт для посетителей и выгнать детектива Кима. Он в ярости и пытается прорваться внутрь. Даниэль взглянул на детектива Кима, который продолжал яростно стучать в дверь и размахивать руками. — Ладно, — сказал Даниэль, — я позову еще одного парня, чтобы нам было легче справиться с ним. Даниэль зашел в клуб, перехватил одного из своих людей и вместе с ним подошел к двери. Детектив Ким продолжал громко кричать, не обращая внимания на присутствующих. — Эй, детектив, — начал Даниэль спокойным и уравновешенным тоном, — вам сюда нельзя. Клуб закрыт. Пожалуйста, покиньте территорию. Ким не утихал и продолжал кричать: — Я знаю, что она у вас ублюдки! Отдайте мне Эмму! Даниэль не стал вдаваться в подробности и просто произнес: — Время разговоров закончилось. Вы должны уйти, или мы будем вынуждены применить силу. Ким не поддался и продолжал настаивать, но вскоре Даниэль и его помощник приступили к действиям. Даниэль подошел к Киму и спокойно, но твердо сказал: — У вас есть пять минут, чтобы покинуть клуб. В противном случае нам придется применить более серьезные меры. Увидев злость в глазах Даниэля и его помощника, детектив Ким, явно понимая, что его угрозы не подействуют, закрыл рот и, с гневным видом, начал отступать к выходу. Он обернулся и закричал в сторону клуба: — Вы заплатите за это! Я найду способ вернуть свою жену! Даниэль и его помощник молча закрыли дверь, возвращаясь в клуб. Снаружи детектив Ким продолжал кричать угрозы, но их уже никто не слышал. Клуб снова погрузился в тишину. Через некоторое время пришел Джек. Он вошел в клуб с улыбкой и заметил, что Намджун ждал его у стола для бильярда. — Привет, Намджун, — сказал Джек, налив себе напиток. — Как дела? — Привет, Джек, — ответил Намджун. — Всё нормально, вот только детектив Ким, Муж Эммы пытался прорваться в клуб, но мы его быстро выгнали. Джек рассмеялся: — Он правда был в ярости. Ладно, давай лучше сыграем в бильярд. Ты готов к проигрышу? Они начали игру, и вскоре Джек обошел Намджуна, выиграв несколько раундов подряд. — Слушай, — сказал Джек, пока они делали паузу, — я хочу познакомить тебя с одним человеком. Это Калеб, он тоже омега и работает у нас в банде. Калеб, невысокий парень с мягким выражением лица, он подошел к ним. Внешне он полностью соответствовал стереотипу омеги: мягкий голос, нежное поведение. Джек представил его Намджуну. — Это Калеб, — сказал Джек. — Он в нашей банде и может пригодиться тебе. Калеб посмотрел на Намджуна с любопытством и немного смущением. — Привет, — сказал он тихо. — Очень приятно познакомиться. Намджун кивнул и сухо ответил: — Привет. Надеюсь, у нас не будет необходимости в близких отношениях. Если что-то случится, я помогу, но не рассчитывай на большее. Калеб, слегка смутившись, кивнул в знак понимания. — Я понял, — сказал он. — Спасибо за возможность. После этого Калеб попрощался и вышел из клуба. Джек и Намджун продолжили играть в бильярд. Джек выиграл очередную партию и самодовольно потянулся. — Ну что, готов к следующему раунду? — осведомился он. — Да, конечно, — ответил Намджун, улыбаясь. — В этот раз я постараюсь не допускать ошибок. Они продолжили игру, погруженные в разговоры о будущем их совместных планов и дальнейших действиях. Вскоре вечер стал поздним, и Намджун почувствовал, что его силы снова истощаются. Как только Намджун вышел из клуба, к нему подошел детектив Ким. Лицо Кима было искажено гневом, его глаза горели яростью. — Где моя жена? Где Эмма? — спросил он, почти крича. — Ты что, её любовник? Она к тебе сбежала, да? Намджун посмотрел на него с холодной яростью. — Ты правда думаешь, что я позволю тебе издеваться над Эммой? — сказал Намджун сквозь стиснутые зубы. — Она моя сотрудница, и я не позволю никому, особенно такому ублюдку, как ты, её трогать. Ким шагнул ближе, его лицо краснело от гнева. — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело, — прорычал он. — Я могу разрушить твою жизнь. Ты и твои дети пожалеете о том, что вмешались в мои дела. Намджун усмехнулся, его глаза оставались холодными и жесткими. — Ты не представляешь, с кем связался. Я не боюсь таких, как ты. Ты думаешь, что твоя должность и значок дают тебе право на всё? Ты ошибаешься. Ким шагнул еще ближе, но Намджун не отступил. Он стоял твердо, его тело было напряжено, готовое к возможному столкновению. — Ты ничего не добьёшься, Ким, — продолжил Намджун. — Эмма останется под моей защитой. Ты больше не поднимешь на неё руку, я лично позабочусь о том, чтобы ты больше никого не обидел. В гробу ты никому не навредишь, если вообще в него попадёшь. Ким замер, ошеломленный на мгновение он даже растерялся, не зная, как реагировать на слова Намджуна. — Ты пожалеешь об этом, — прохрипел Ким, отступая на шаг назад. — Я найду способ тебя остановить. Намджун только усмехнулся и сказал: — Попробуй. Но помни, что за всё приходится платить. Особенно за насилие. Ким развернулся и ушёл, бросая последние угрозы через плечо. Намджун стоял, наблюдая за его уходом, чувствуя, как адреналин постепенно уходит из его тела. Намджун шел по улице, размышляя о своем дне, который был полон событий. Когда он наконец достиг своей квартиры, его лицо озарилось улыбкой, заметив, как двое его детей подбежали к нему с распростертыми объятиями. Они обняли его, наперебой рассказывая о том, как прошел их день. — Отец, ты купил нам то, что обещал? — спросил один из них с любопытством в глазах. — Конечно, купил, — ответил Намджун, вытаскивая из сумки маленькие подарки. Эмма, стояла у двери, приветствовала Намджуна теплой улыбкой, но в её глазах читалось беспокойство. — Намджун, мой муж приходил к тебе? — спросила она тихим голосом, когда дети уже отвлеклись на свои игрушки. Намджун медленно покачал головой, стараясь не выдавать свои чувства. — Нет, Эмма. Не переживай, — сказал он, стараясь успокоить женщину. — Если что-то случится, я тебе сообщу. Эмма благодарно кивнула и пошла к детям, оставляя Намджуна в прихожей. Он достал телефон и набрал номер Джейкоба. — Джейкоб, передай Чарли, чтобы что-то накопал на детектива Кима. От него нужно избавиться, — начал Намджун, уверенным голосом. — Эмма в полицию не пойдет, и коллеги детектива точно знают, что он творит со своей женой, но ничего не делают. — Понял тебя, — ответил Джейкоб, вникая в слова Намджуна. — И еще, Джейкоб, — добавил Намджун. — Завтра обсудим с Джеком дополнительные правила. Я не хочу, чтобы у нас в банде кто-то плохо относился к своим вторым половинкам. Такое поведение должно быть наказуемо. — Хорошо, я все передам, — заверил его Джейкоб. Намджун положил телефон в карман и вздохнул с облегчением. Он знал, что впереди много работы, нужно сделать все возможное, чтобы защитить своих близких и установить новые правила в своей банде. Намджун вошел в кухню, где его дети уже сидели за столом. Он уселся за стол напротив них и подал им тарелки с оставшимся супом, который они с утра не доели. Суп был теплым и пах свежими овощами и мясом. — Ну что, как вам суп? — с улыбкой спросил Намджун, разливая суп по тарелкам. Анна и Тэхён начали забирать ложки и есть, их лица были все в восторге от еды. — Вкусно, отец! — весело воскликнула Анна, поднимая ложку с супом, оставляя капли на подбородке. Намджун тихо засмеялся и, аккуратно вытирая рис с подбородка Анны, заметил, что Эмма стоит у окна и наблюдает за ними с какой-то неясной печалью на лице. — Эмма, присаживайся, — предложил он, указывая на стул. Эмма с легкой улыбкой села рядом, но она явно была расстроена, ее взгляд продолжал блуждать по комнате, и она не принимала участия в разговоре. Пока они ели, разговор между детьми и Намджуном продолжался: — Отец, а когда мы сможем пойти в парк? — спросил Тэхён, облизывая ложку. — Скоро, обещаю. Может быть, в выходные, если погода будет хорошая, — ответил Намджун, отрывая кусочек хлеба и передавая его Анне. В этот момент Эмма тихо вздохнула, и Намджун заметил, что у нее заблестели глаза. — Эмма, все в порядке? — мягко и спокойно обратиться к ней. Эмма не ответила. Вместо этого она внезапно вскочила из-за стола и стремительно направилась в ванную, захлопнув дверь за собой. На ее лице выступили слезы, а ее плечи дрожали от невидимых рыданий. Дети переглянулись с настороженностью. — Почему няня Эмма ушла? — спросила Анна, заплаканными глазами глядя на Намджуна. — Наверное, она просто не очень себя хорошо чувствует, — постарался успокоить их Намджун. — Все будет хорошо. Садитесь, я вам еще наложу супа. Анна и Тэхён, заметив беспокойство в голосе отца, вновь сосредоточились на еде, хотя их глаза время от времени посматривали на дверь ванной. Когда дети, наконец, заснули, Намджун легонько постучал в дверь ванной. — Эмма… Дети уснули. Можешь выйти, я готов выслушать тебя, если тебе нужно поговорить. Несколько минут спустя дверь осторожно приоткрылась, и Эмма выглянула из-за нее. Ее лицо было красным от слез, а глаза — опухшими. Она выглядела растерянной и потерянной. — Намджун… — пробормотала она, вытирая слезы. — Я не знаю, с чего начать… Намджун пригласил ее сесть на край ванны и присел рядом с ней. Он подождал, пока она немного успокоится, прежде чем вновь заговорил. — Эмма, можешь рассказать мне, что тебя так расстроило? Эмма глубоко вздохнула, сдерживая рыдания, и с трудом начала говорить. — Пять лет назад… мой муж убил моего пятилетнего сына. Он просто ударил его за то, что тот слишком долго ел… — ее голос дрожал, и она закрыла лицо руками, но слезы продолжали течь сквозь пальцы. — Я не смогла защитить его… Я пыталась сделать так, чтобы его смерть осталась для меня в прошлом, но это не удалось. Никто не стал расследовать его смерть, все вели себя так как будто его никогда и не было… Мой муж возвращаться каждый день домой в обед, и я была вынуждена начать работать няней, чтобы хоть немного сбежать от этого ада. Намджун вздохнул, чувствуя, как тяжесть слов Эммы давит на его собственную душу. — Эмма, я очень сожалею, что тебе пришлось пройти через это. Но теперь у тебя есть шанс начать заново. Ты не одна, — сказал он, обняв ее за плечи, чтобы утешить. — Я помогу тебе. Я «позабочусь» о детективе Киме, чтобы тебя больше никто не мучил. Эмма всхлипывала, и, казалось, все ее страхи и боль вырывались наружу, пока Намджун держал ее в своих объятиях. — Ты действительно поможешь мне? — спросила она сквозь слезы, уткнувшись лицом в его плечо. — Да, — уверенно ответил Намджун. Эмма кивнула, стараясь успокоиться. — Спасибо, Намджун… Я не знаю, что бы я делала без тебя… Намджун продолжал держать Эмму в своих объятиях, его присутствие было теплым и успокаивающим. Он медленно начал говорить, стараясь смягчить боль, которую она испытывала. — Эмма, ты сильная женщина, — сказал он, глядя ей в глаза. Эмма посмотрела на него с благодарностью и слабой улыбкой. Намджун нежно поднял ее подбородок, чтобы она могла встретиться с его взглядом. — Теперь тебе нужно отдохнуть, — сказал он мягко. Эмма кивнула, чувствуя, как на сердце становится немного легче. Она встала и, все еще немного шатаясь от пережитых эмоций, направилась в свою комнату. Намджун проводил ее взглядом, убедившись, что она добралась до своей комнаты, и только тогда отправился к себе.